Тишина в помещении стала плотнее, - но не та, что возникает из-за неловкости, а та, что появляется, когда сказанное задело за живое. На этом уровне башни из-за отсутствия окон, отсутствовал и сквозняк - и даже просто тёплое дуновение ветерка. И было реально по настоящему тихо, если все присутствующие в единый миг замолкали.
  Коготь Гиса оставил след - камни башни помнили и такие царапины. Если присмотреться, их здесь было довольно много. И большинство куда глубже, чем от когтей джаккая. Как будто кто-то злился, или считал дни, или просто проверял, что ещё способен оставить отметку.
  Примо ответил не сразу.

  - Ошибка не обязана быть великой, чтобы быть необратимой. Я тут сижу из-за маленькой ошибки обиженной mtsikana. А могло просто превратить в пыль... или в неприкаянный дух, что вечно корчится от боли... - наконец произнёс он тихо, спокойно, без нажима - И простой путь не означает лёгкий. Он такой же как и остальные. Но в нём почти нет места для манёвра. И он не всегда приятен даже самому себе. -

  Он не возражал Гису, - не перебивал его, - не говорил, что он неправ. И даже не убеждал, утверждая какой лучший путь для спасения.

  - Я предостерегаю тебя не потому, что боюсь последствий для себя. Или башни. Или острова... да и мира вокруг. Нет, будет очень жалко спустя годы вот так глупо окончить жизнь. Но всё же... потому что знаю, какими бывают последствия для тех, кто решает действовать, не понимая будущего шага. -

  Колдун, в последний раз взвесив в руке свиток, положил его на каменный пол и мягко подтолкнул за пределы круга.

  - Я не сомневаюсь, что ты сможешь нарисовать символы. И в расчётах я не должен был ошибиться. Я подробно всё изложил. Перепутать будет трудно. А что до mzimu... ты прав, он не спрячется в тени, если её не будет. - колдун сделал паузу, взвешивая что-то внутри себя - Я даже пожелаю тебе удачи. Всё будет в твоих лапах. Это тебе поможет нанести хотя бы внутренний круг. -
  С этими словами он толкнул к тканевому свитку неровный кусок мела, стёртый с одной из граней, до этого лежавший невзрачным камнем у его ног. Пёс глухо зарычал, уставившись на него, - это был первый звук, что издал страж, сотворённый Смертью, но он опять же не сдвинулся с места.

- Как будет на то воля Богов, Стражей и Mizimu yamdima. Но если напортачишь, то точно не увидимся. А перепутаешь север и юг, то нас всех ещё и наизнанку вывернет. - Примо криво улыбнулся, чуть было чуть ли не впервые, когда он выразил какую-то-либо положительную эмоцию - Пока я раздумывал в одиночестве, то прикидывал возможные последствия колдовских ошибок. Иногда развлекало. И давало осознание, что сейчас у меня ещё не самый худший вариант. -

  Снизу раздался тихий стук, из-за которого медиец замолчал, выдержав паузу. Канатная лестница закачалась. Но звук не повторился.
 
  Чертёж на ткани был простым и читаемым. В начале общее изображение, похожее на циферблат часов с цифрами по кругу. Поверх был изображены стрелки компаса, указывающие на все четыре стороны света. А ниже каждая из цифр расписывалась в виде значков или символов. Все они были лишены округлых элементов, - все знаки подходили именно для начертания или выбивания, к примеру, на камне или коже.
  Символы, возникающие в воздухе, - ограничивающие защитный круг Примо, - были очень похожи на те, что были выжжены им же ткани. Какие-то могли и совпадать, - а могли оказаться и зеркальными отражениями. Многие были схожи и друг с другом, отличаясь лишь числом чёрточек или длиной оных.

  - Что же до магии... У тебя к ней предрасположенность. Довольно высокая. Как и у того wamisala-джаккая, что исказил суть mzimu воздуха. По крайней мере, если сравнивать с Империей, что покорила мой народ. Потому тебе просто использовать изученную тобой стихию огня. У меня такого нет. До сих пор тяжело, хотя времени было с избытком. Да и маны во мне куда меньше, чем в тебе. И Амброзий куда одарённее меня... был. Чтобы воззвать к магии, вам нужно лишь попросить, мне же надо подёргать за ниточки или использовать готовую схему. Как ты правильно сказал, - кристаллы, что довольно редки в моей стране, как и мои артефакты... - колдун обвел рукой, показывая на свои конструкции из плоти и костей - ..они есть суть магия в физической оболочке. Символы привлекают ману, руны направляют её, а круг не даёт ей утечь обратно, пока та не выполнит цель, что ты ей задал. Или пока она не иссякнет. Так учил меня мой mkulu из моего народа, Womaliza wokhala ndi mapiko. -
  Произнеся эти слова, Примо, словно рефлекторно, пальцами левой руки провёл в воздухе, рисуя какой-то невидимый символ, - или совершая ритуал, отдавая дань кому-то.
  - Если свидимся, то расскажу подробней. Kumwamba ndi Gehena ndi mboni zanga. Даю слово. Tonse tidzauluka, джаккай. -

  Этаж ниже встретил Гиса той же тишиной и беспристрастными статуями небесных воителей. Ничего не поменялось за этот краткий промежуток времени, - статуям было куда больше лет, чтобы пара часов могла как-то сказаться на них. Даже пёс, в этот раз не удостоивший джаккая и взгляда, был куда живее их, - их, замерших в бесконечном сражении с незримым врагом.
  Выпавший посох Амброзия лежал неподалёку от лестницы. Падение никак не повредило его.

  Тихий шорох мраморной крошки, - тишина, - громкие женские крики снизу и поступь тяжелых сапог.

Мраморные ангелы всё также стояли повсюду, - в беспорядке схватки с невидимым противником, как если бы время оборвалось в самый её разгар. Одни были навечно наклонены вперёд, с широко раскинутыми крыльями, будто отталкивались от воздуха для решающего рывка, другие застыли с поднятыми клинками, копьями или пустыми руками, сжатые пальцы которых до сих пор пытались использовать какие-то заклинания. На их лицах не читалась ни ярость, ни злость, - лица их были самой каменной и неживой их частью. Безвольные и беспристрастные, единообразные, - скульптор или творец не уделил им не лишней секунды своего внимания. До этого как-то не привлекало это внимания, - всё же вокруг и так хватало непонятного и нового.
  Крылья, высеченные с пугающей точностью, до сих пор держали некоторых ангелов в воздухе, что было физически невозможно. И множество обломков лежали у ног статуй, как брызги крови и отсеченные конечности, не застыв в бесконечности, как их владельцы.
  Это был момент, превращённый в камень. Свидетельство битвы, в которой враг исчез, смог прорваться, - победил, был слишком силён, чтобы остановить воинство Небес, пусть и сотворённое из мрамора.

  Мзуми было не видно. Как не было и видно теней у статуй. Камень огня, схваченный длинным джаккайским хвостом, что вполне мог посоревноваться с рукой по части гибкости, освещал залу не очень ярким, но вполне себе тёплым светом. И ни одна из статуй не отбрасывала тень. Словно сама темнота избегала этих ангелов. Словно их тут и не было.
В отличии от застрявшего тут джаккая.

  Подловив время, покуда Валерий пребывал в полностью мёртвом состоянии, Гис спустился на этаж ниже с застрявшей в бесконечном цикле Валерией. Та была слишком слаба, не обратив на джаккая ни капли внимания. Лишь ее шёпот, полный приглушённых рыданий, оглашал этот этаж. Её брата нигде не было видно, - вполне логично он вновь лежал внизу в виде бренного тела. Подловить этот момент было легко, - легко, когда знаешь чего нужно ждать.
  Ведь даже на этаже со сражающимися ангелами до Одноухого долетали мысли, - образы, если можно было бы так сказать, полные боли, осуждения и призывов, от которых во рту появлялся солоноватый привкус крови. Но расстояние или же каменная кладка башни ослабляла их настолько, что джаккай ощущал лишь лёгкий дискомфорт, но никак не стойкое желание что-либо уничтожить... начиная с себя, конечно же. Даже кристалл слабее грел и светил тусклее, - словно был он так же живым существом. Но логичней всё же было, что Валерий влиял на магию и всех, кто ею обладал или имел внутри себя запас маны.

  - ...нет, я не... ... ...прокляты... ... ...почему не умрёшь... -

  Под каменными ступенями было достаточно места, чтобы, даже не особо разбирающийся в засадах, Гис, смог затаиться. Если только мзуми уже не поджидал его где-то здесь. Но нет... что-то, - падение, или магия, или что-либо ещё пагубно повлияло на маскировку этого существа. Магия это была или какая-то аура, отводившая взгляд и делающего ее обладателя буквально невидимым, - не физически, но ментально, когда смотрящий просто не задерживал взгляд на... нём... существе, похожем на грязно-серую простыню с белеющим черепом с парой обломанных оленьих рогов на месте, где должна была быть голова.
  Именно такое существо спускалось вниз, перепрыгивая-перелетая со ступеньки на ступеньку. При этом его тело колыхалось, по нему проходили волны, - частички и вовсе парили рядом с ним, то и дело вливаясь в общую массу и вновь отделяясь от неё. Подобие конечностей иногда выделялось на общем теле, как бы проступая под общим контуром, но... возможно, это была лишь игра воображения. Недвижимым и постоянным оставался лишь череп. Подобный тем, что висели как трофеи в деревне туземных жителей.

  Даже в таком ослабленном состоянии оно, не осознанно, на уровне рефлекса или особенности, отводило взгляд Гиса. Точнее - пыталось. Джаккая почти каждое мгновение накатывало желание отвернуться, посмотреть в сторону, в конце-концов, перевести взгляд на Валерию или на спуск вниз, откуда спустя какое-то время должен был появиться её брат, повторяя бесконечный цикл. Разум сам искал причины отвернуться. Но концентрация на цели неплохо помогала.

  Мзуми приближался, по кругу лестницы спускаясь ниже и ниже. Гиса он или не видел, полностью сконцентрированный на движении, - или же смотрел он не через глазницы черепа.

Отредактировано Loner (2026-02-06 00:48:59)

Вспышки, всполохи пламени и взмахи посохом давно почившего мага, - Гис, словно в танце, словно в безумной пляске, закружился по залу.
  Время, и так идущее в стенах этой башни не совсем прямолинейно, исказило свой темп. Всё вокруг слилось в единую круговерть образов и росчерков. Голова кружилась, тень летала как живая, отбрасываясь от каждого всполоха, каждой вспышки, а усталый от недосыпа и недоедания организм так и норовил сдаться, распластавшись на полу, - отдохнуть, возможно, в последний раз. Сердце скакало в груди, - грозилось пробить грудную клетку, - грозилось выскочить и дать себе покой. На этот раз вечный.

  Огонь сперва был просто огнём, - вспышкой, рождённой в ладонях, резким выдохом пламени, с хрустом разрывающим воздух. Но, переполнив терпение этого места или, быть может, нащупав те самые места, - места, где магия до сих пор была сплетена в заклинание, он изменился. Едва коснувшись пустоты впереди, он словно споткнулся о нечто невидимое. Дрогнул, расплескался веером искр и вдруг очертил в темноте тонкую, изломанную грань, будто на миг проявившуюся паутину древнего колдовства.

  Пламя не гасло - оно злилось.

  Каждая последующая вспышка била уже не вслепую, а с яростью осознания, - пусть и не в одно и то же место, но их неожиданно начало притягивать в определённые места в пространстве. Пусть Гис и использовал магию хаотично, - та словно стремилась в нужные точки, - словно начала иметь свою волю, её зачатки. Прозрачные невидимые линии, что до сих пор существовали лишь на словах Примо и в непонятных подсознательных ощущениях неправильности этого места, - в странной плотности воздуха, в лёгком сопротивлении, в шорохе, который нельзя было объяснить сквозняком, - они проявили себя. Не звуком, - светом. Огненные языки, сталкиваясь с ними, растекались по их поверхности, как расплавленный металл по холодному камню. И на долю вдоха проступали линии, - старые, выцветшие символы, на долгие века впаянные в саму ткань пространства.

  Они вспыхивали призрачным серебром. Безжизненным, лишённым цвета.

  Кривые руны, оборванные спирали, пересекающиеся дуги, - нечто начертанное когда-то чьей-то рукой, давно исчезнувшей, - а, быть может, и до сих пор здравствующей, что располагалась вместе со своим владельцем парой этажей выше. И каждый удар огня заставлял их проявляться всё отчётливее, будто пламя служило проявителем для забытой печати. Или же её топливом... Заклинание было старым, - оно ворочалось как древний, растревоженный зверь, разбуженный из долгой спячки. Его края крошились, вспышки расплетали узоры, стирали символы, что осыпались пепельной пылью света, но сердцевина держалась и крепла, с сухим треском отражая напор стихии.

  Уже не Гис управлял огнём, - огонь управлял им. Линии и символы жаждали маны, - каждое заклинание им её давало. Крохи, но, когда ты голоден, будешь счастлив и им.
  Кристалл огня, все ещё удерживаемый цепким хвостом джаккая, разогрелся, раскалился, - не пытаясь обжечь хозяина, - но напоминая о себе. О том, что позволь Гис вырваться сдерживаемым в нём пламени, - и всё вокруг сгорит дотла.

  Огненные вспышки били, разбрызгивались, стекали вниз по невидимой плоскости, очерчивая её изгибы. Временами словно на мгновение в воздухе возникал купол, прозрачный и огромный, — и под его сводами дрожали остатки старой магии, шепча на языке, который джаккай не понимал. Там, где пламя задерживалось дольше, символы начинали пульсировать, будто просыпаясь от долгого сна, — и можно было поклясться, что в этих линиях проскальзывала память: о руках, что их чертили; о крови, что их питала; о клятвах, которыми их закрепляли; о тайнах, что таили.

  Огонь рвался дальше.

  Он не знал ни рун, ни древних расчётов, ни выверенных положений сторон света, - он просто горел. Повисшие в пространстве линии и руны больше не были невидимыми, - их паутина кругов и ответвлений заполнила большую часть пространства зала. Над Валерией они сотворили буквально купол, - сеть, узлы, переплетающиеся руны, многие из которых были словно слиты, спаяны кровавым сиянием, что появилось не от пламени, проявивших их. В другой стороне зала, над внешне пустым местом, возникло также подобие купола. Но уже не в виде бесформенной клетки, - просто последовательно уменьшающиеся окружности и выставленные в стройные ряды между ними символы. А за ними, мерцающими всё тем же ровным серебристым светом, словно металась неясная фигура. В длинном одеянии, с развивающейся бородой, с коротким жезлом в одной руке и книгой в другой, - призрак давно былого.

  Выцветшая, но всё ещё упрямая воля давно живших магов оказалась прочнее безумного огненного дождя Гиса.

  - Ты ... вы ... мой рыцарь? ... Вы вернулись? - голос Валерии, что отвлеклась от своих страданий, прозвучал отрезвляюще в круговерти магии и глухих ударов посохом - Вы одолели колдуна? -
  Её рука поднялась, потянувшись ладонью к недосягаемому джаккаю, - но сейчас она даже не попробовала встать. Знала ли она ответ или же просто понимала бессмысленность вопроса...

  Тёмный силуэт с головой-черепом, с опаской спускающийся по ступеням вслед за Гисом, куда-то запропастился. Его природные особенности по отведению взгляда вкупе с обстановкой, что стала стишком яркой и наполненной маной, сделало его буквально невидимым. И даже если нет, - он потерялся в сполохах серебряного и алого.

  Но было ли время его искать?

  Чуть заметное нарушение равновесия в воздухе, словно кто-то невидимый перенёс вес с одной ноги на другую. Тихий хруст.

  Шаг.

  Медленно. Сухо. Без спешки.

  Ты знаешь.

  Голос, как и  прежде, не звучал извне. Он возникал изнутри, будто между извилинами мозга кто-то медленно проводил холодным ногтем.

  Ты знаешь, что сделал.

  Шаг.

  Валерия тихо всхлипнула, закрывая ладонями уши.

Отредактировано Loner (2026-02-20 23:55:52)