Слова Шалгеззаара прозвучали почти небрежно, но в них чувствовалась та самая хищная насмешка, которой демоны привыкли прикрывать свои страхи. Смерть для демона была всегда опасна. Для окружающих в том числе. Неожиданный берсерк среди товарищей - достаточный ли риск от сотрудничества с демоном? Ну и на слова никто и не ответил - слишком быстро медиец прошел мимо. Сейчас было не до лишних разговоров.
Кающийся, придерживающий вьючную тварь за повод, бросил на демона внимательный взгляд. Не столько настороженный, сколько оценивающий, будто пытался понять, сколько в нём ещё осталось сил и не придётся ли вскоре тащить его на себе. Или добить, пока не поздно. В такие моменты трудно понять что включается в разуме и на что становится способен живой ради своего выживания. Но, увидев, как тот уверенно опирается на копье и делает шаг за шагом, лишь кивнул, возвращаясь к своему делу.
Лошадь вела себя беспокойно. Даже этот зверь, самый выносливый, привыкший к жаре и ветрам пустыни, сейчас нервно переступал с ноги на ногу, теребил ушами и мотал и головой. К такому точно лошадь не была привыкшей. Попытка взять одну из них под контроль не осталась незамеченной. Животное дернуло мордой, фыркнуло, но, уловив в его движениях пусть и нечто чуждое и опасное, но все же знакомое чуждое и опасное,подчинилось, пусть и с явной неохотой. Страх, как и он рассчитывал, оказался полезнее силы и убеждений.
Ущелье, принявшее их под своё каменное горло, словно не спешило хоть как-то меняться - расширяться или сужаться. И не разветвлялось. Хотя вполне вероятно, что даже демоническое зрение не разглядело бы черных ответвлений в черных стенах. А стены здесь не просто возвышались - они давили, нависали, создавая ощущение, что смыкаются где-то наверху. Что вполне могло быть правдой. И что ущелье было на самом деле пещерой. Черный камень, лишенный привычной шероховатости пустынных камней, казался почти гладким, но это была обманчивая гладкость - вблизи он был покрыт тончайшими трещинами, словно сетью старых шрамов от ударов боевым молотом. В них застревал песок, и временами казалось, что стены тихо шуршат, будто перешептываются между собой.
Позади всё ещё гремело. Отголоски шторма, будто не желая отпускать добычу, катились по каменным стенам глухими ударами, и временами казалось, что сама песчаная буря пытается протиснуться в ущелье, разрываясь о его узость. Шалгеззаар мог поклясться, что видел как по стенам бегут разряды молнии после особо сильных ударов грома. Но это могло быть и отблесками факелов, наряду с ответами, что давали песчинки, застрявшие тут, вместе с ними.
С каждым шагом вперёд эти звуки становились всё дальше, всё тише, пока не превратились в далёкое, почти нереальное эхо.
Впереди же — лишь тьма и прямая кишка каменного коридора.
Постепенно онемение и туман в голове проходил. Отрава, проникшая в кровь вместе с жалом стрелы, начинала сдавать свои позиции. Постепенно онемение и туман в голове проходил. Затем вернулось ощущение собственного тела. А вместе с ним и боль. Жжение в плече, до этого глухо пульсировавшее где-то на границе сознания, вспыхнуло с новой силой. Плечо вспомнило, что в нем торчит стрела. Которую, понятное дело, никто не выдернул. Мышцы отзывались не сразу. Лапа еще вполне себе двигалась, но каждое напряжение уже приносило лишь вспышки боли. Организм ещё боролся, выталкивая остатки яда, и в этой борьбе уже чувствовался перевес в его пользу. Вполне вероятно это был не смертельный яд. Ну или это был Ад. Вполне возможно, что в Аду были такие места - вполне себе в стиле мира демонов.
Отряд двигался медленно, осторожно, почти на ощупь, стараясь держаться ближе друг к другу. Никто не спешил, но и останавливаться никто не хотел. Здесь, среди этих черных стен, остановка ощущалась куда опаснее любого движения.
Спустя долгих десяток минут шум снаружи окончательно стих, словно его и не было вовсе. Ущелье оставило в себе лишь тяжелое дыхание людей и приглушённый стук копыт.
- Отстал - демона и молчаливого кающегося нагнал Абастио, прервав тишину этой спокойной молчаливой троицы.
В его руки был, по-видимому, очередной трофей. Короткий нож из зуба какой-то большой зверюги с рукоятью, обмотанной кожей.
- Держишься? Я хотел шуткануть про берсерк, но не в тему было бы. Знаешь что страшнее демона воздуха в берсерке? Пьяный демон воздуха в берсерке. - он засунул нож себе в карман плаща, рукав которого был подпален, но уже не тлел - Сейчас чуть более в тему. А то мало ли, вдруг вообще больше не предвидится случая. Там и для тебя одну вещицу прихватил. Ща.. -
- Как продвигаемся? - перебил его капитан Фредерик, уже с мечом в ножнах и, как он последнее время после ранения, выглядящий более стойко и крепко, нежели до этого, от него вновь пахло травами, даже на шее висел, вырвавшийся из-под лат мешочек, от которого шел сильный запах каких-то масел - обоняние после почти полой потери всех органов чувств сильно обострилось - Стрела не мешает? -
- Может лучше в фургон? Доктор, как отойдет, вытащит стрелу - сменил тему на тему капитана Абастио.
- Боец, иди вперед, я присмотрю за лошадью -
Кающийся кивнул и поспешил выполнять приказ.
["обострившееся обоняние", мана+1]
