Сноуи коротко кивнул на распоряжение Слип и, не став спорить или задавать новые вопросы, которые сейчас только отвлекали бы от дела, направился к лежащей на полу единорожке. Все же он был и оставался стражником и умел расставлять приоритеты, первым из которых было защита гражданских. После недавней вспышки силы, когда он буквально вынес дверь вместе с частью косяка, его движения стали заметно осторожнее и спокойнее, словно боль от удара заставила фестрала вернуться к привычной роли стражника, а не испуганного неизвестностью исследователя. Опустившись рядом с Гарди, он аккуратно коснулся ее плеча копытом и негромко позвал по имени, одновременно проверяя дыхание и стараясь понять, действительно ли она потеряла сознание или просто впала в оцепенение от пережитого страха. При этом он постоянно поглядывал по сторонам, явно помня приказ ничего не трогать и не предпринимать лишнего без указаний рыцаря. Скорее всего, так же следя, чтобы ничего не тронуло его, пока он отвлечен.
Пока Сноуи занимался единорожкой, Слип наконец смогла уделить внимание собственной ране, которая хоть и не выглядела опасной, продолжала напоминать о себе неприятным жжением и испачканным кровью мехом. Работа оказалась на удивление успокаивающей. Достав из саквояжа все необходимое, пони тщательно обработала повреждение и наложила повязку. Закончив перевязку и убрав принадлежности обратно, она вновь вернулась из логичной и простой работы к непонятному кабинету. И ее внимание закономерно вернулось к картине, занимавшей центральное место на стене.
Сначала она увидела все тот же зимний лес, который уже успела заметить раньше. Ровные сосновые стволы уходили вверх строгими колоннами. Тяжелые от снега ветви склонялись над белоснежными сугробами, а едва различимая тропинка терялась где-то между деревьями, исчезая в серой дымке метели. Однако стоило задержать взгляд чуть дольше, как возникло странное ощущение глубины, совершенно неуместное для обычного полотна. Лес словно перестал быть нарисованным. Тропа будто продолжилась дальше, за пределы картины, и взгляд Слип сам собой последовал за ней, скользя все глубже сквозь снегопад, между темными стволами, мимо занесенных снегом елей, туда, куда обычный зритель просто не мог бы заглянуть.
Чем дольше она смотрела, тем дальше уводила ее эта невидимая дорога, пока где-то далеко впереди среди деревьев не показалась маленькая землянка, настолько крошечная на фоне окружающего леса, что поначалу ее можно было принять за случайную неровность среди снежных сугробов. В одном из окон виднелось темное пятно, которое постепенно обрело форму и стало напоминать силуэт пони с страной фигуркой на голове, неподвижно стоящего за стеклом и смотрящего наружу. Фигура не двигалась, не подавала никаких знаков, но от одного ее присутствия по спине пробежал неприятный холодок. А затем Слип заметила еще одну деталь. Намного левее, почти скрываясь среди деревьев и снежной круговерти, затаилось что-то большое. Оно, не двигаясь, тем не менее осторожно и незримо приближалось к домику. Очертания расплывались под снегом, и потому невозможно было определить, кто именно там скрывается, но одного взгляда хватало, чтобы понять - это был хищник. Или враг. Или монстр. Или кошмар? Что-то преследующее. Что-то охотящееся. Что-то голодное..
Наваждение затягивало все сильнее. В какой-то момент Слип уже не просто смотрела на зимний пейзаж, а почти физически ощущала его вокруг себя. Ей казалось, что ветер воет где-то между деревьями, что снег скрипит под копытами, а морозный воздух касается шерсти. Холод становился все сильнее и настойчивее, переставая быть просто впечатлением или плодом воображения. Именно это и помогло ей вырваться. Пони резко моргнула, тряхнула головой и отступила на шаг назад, после чего лес мгновенно снова превратился в неподвижную картину, мирно висящую в тяжелой раме на стене кабинета. Вот только ощущение холода не исчезло вместе с наваждением. Опустив взгляд, Слип обнаружила на собственных передних копытах несколько снежинок, а такие же белые кристаллики лежали на свежем бинте, медленно превращаясь в капли воды. Они выглядели совершенно настоящими и не спешили исчезать, заставляя задуматься о том, насколько далеко простираются границы происходящего на грани яви и нави.
Отвернувшись от картины прежде, чем она успела вновь затянуть внимание, Слип направилась к письменному столу. Первой она проверила лампу под зеленым стеклянным абажуром, которая выглядела подозрительно лишь потому, что находилась здесь. Однако никаких секретов обнаружить не удалось. Лампа действительно оказалась лампой, хотя и необычайно тяжелой для своих размеров, словно ее основание было отлито из цельного металлического блока. Или же она была прикручена шурупами к столешнице.
Куда больший интерес вызвали часы. Маятник исправно раскачивался из стороны в сторону, механизм размеренно отсчитывал секунды, наполняя кабинет равномерным тиканьем, но сам циферблат выглядел неправильно. На нем отсутствовали все цифры, кроме одной-единственной двенадцатки, расположенной в верхней части круга. Минутная стрелка замерла всего в нескольких делениях от нее, а часовая уже указывала точно на двенадцать, создавая впечатление, будто время остановилось буквально за пару минут до какого-то важного события и с тех пор так и не смогло сделать следующий шаг. Каждый щелчок заставлял стрелку дергаться, но оставаться на месте. Секундной стрелки и часов не было.
После часов настала очередь бумаг. Аккуратные и не очень стопки и папки выглядели именно тем местом, где разумный обитатель кабинета мог бы оставить записи, документы или хотя бы случайные заметки, однако содержимое оказалось разочаровывающе пустым. Лист за листом, страница за страницей, бумажка за бумажкой - везде Слип находила лишь чистую бумагу без единой буквы, цифры, рисунка, печати или даже случайной кляксы. Не было ни помарок, ни подписей, ни следов чернил. Создавалось ощущение, что кто-то старательно подготовил целый архив документов, а затем по неизвестной причине так и не заполнил ни один из них.
Уже собираясь перейти к книжному шкафу и проверить, скрываются ли ответы хотя бы среди книг, Слип услышала оклик со стороны комнаты.
- Мисс рыцарь! - голос Сноуи прозвучал достаточно громко, чтобы немедленно привлечь внимание, но в нем одновременно слышалось заметное облегчение.
Обернувшись, пони увидела, что Гарди наконец пришла в себя. Единорожка уже не лежала без движения на полу, а медленно приподнималась, опираясь на заботливо подставленное копыто фестрала. Она выглядела растерянной и смертельно напуганной, как существо, которое совсем недавно пережило нечто ужасное и до сих пор не уверено, осталось ли это позади или продолжается до сих пор. Сначала ее взгляд был прикован к Сноуи, и в нем читалась обычная тревога, но затем она заметила Слип.
На несколько долгих секунд единорожка замерла, не сводя глаз с фигуры рыцаря, стоящей возле картины. Пони стояла прямо перед зимней картиной, на фоне темного леса и белого снега, и в этот момент выглядела, вероятно, далеко не так успокаивающе, как ей самой хотелось бы.
Темный силуэт фестрала выделялся на фоне заснеженного леса, и что-то в этом зрелище заставило Гарди резко побледнеть. А это было очень странно видеть, учитывая что сама кобылка была белой. Страх, который до этого лишь угадывался в ее глазах, мгновенно вспыхнул с новой силой. Она судорожно втянула воздух, попыталась отодвинуться назад и крепче прижалась к Сноуи, словно ища у него защиты от того, что видела перед собой. Ее губы дрогнули, а затем она едва слышно выдавила из себя:
- Нет.. пожалуйста.. только не снова.. - голос ее дрогнул, зрачки расширились от ужаса, а рог засветился лиловым магией - Ты... ты пришла.. как она.. не хочу снова.. -
6 2 6 (1!)
[навык рыцаря Сновидений - цель любое существо или предмет. В случае проявлении им агрессии +2 к защите и инициатива]
карта
