Шалгеззаар

-Все, больше никаких ответов - отрезал внезапно Силантий – знать хочешь больше – топай к нам в село. Иначе все одно не поверишь, а коли поверишь, эти колотеры снова тебе напустят туману... Я приду завтра, аль пошлю зверушку. И насчет Чуда-Юда не тревожься. Присмотрю.

-Сейчас все будет, о чувствительнейший из демонов ветра - Али был очень рад услужить Зару. Свой долг крылатому он, похоже, считал непомерным, и только возрастающим с каждой секундой. Выплатить хотя бы часть южанин счел величайшей удачей.
-Всего пару мгновений, и я принесу необходимую вещицу! Хорошо, что голем не ушел далеко, Золотой Ящер надоумил мою жену остаться... что за мудрая женщина... и я принесу тебе согревающего питья из Огненных Специй, торговля коими в этом холодном краю должна принести великий доход и прибыль, которые преумножат славу моего ордена, через преумножение благотворительности во имя Золотого Ящера и Люксара...

Бормоча так, торговец поспешил к Гулям-Колоссу.

-Извини, Шалгеззаар - вздохнул Кальвин, выходя из-за Клео - прекрасно знаю, как это выглядит со стороны. Но чувства мои не полностью рациональны, и плохо поддаются контролю. Антипатия, возникшая при первом появлении этого...
Ангел замялся
-Творения Синдел... со временем только усиливается, и... Не то, что бы я был уверен в точности самопсихоанализа, но, скорей всего, как и многое, это идет из детства… Ведь как только я научился воспринимать речь, мне твердили, что демоны – это прямой антипод нам, ангелам. Как мы являемся безупречными проводниками и источниками добра, света и созидания, так и демоны являются сосредоточием зла тьмы и разрушения. Вы такие просто по своей сути, и изменить это не может ничто – ни воспитание, ни окружающая реальность, ни чужие усилия, ни даже их собственные. Такова ваша природа, заложенная в вас вашим создателем – вечный антагонизм всему хорошему, что есть в этом мире, и инфернальная жестокость, как предназначение – бесконечные пытки смертных как цель явная, и захват Медиаса и Небес и превращение их в продолжение Ада как цель скрытая. Вы живые орудия войны, состоящие из когтей, клыков и бесконечной ярости, чтобы даже перед смертью принести как больше разрушения и страдания. В период подросткового нонконформизма я оспаривал это, ну и, вы меня всегда привлекали, как привлекают страшные и уродливые, прости за такой эпитет, существа и вещи. Потом была война в одном из уголков Медиаса, где конфликт стал вещью в себе, продолжающийся уже без цели и смысла просто потому, что демонам нравится воевать, а ангелы слишком горды, чтобы сдаться или искать мирный путь.  И со временем я убедился на собственном опыте, что демоны вовсе не големы, в которых магией заложено стремление ко злу и хаосу, и при желании они могут победить свои порочные инстинкты... Пусть и удается это одному на тысячу. Но вот она…

Аннел с отвращением взглянул на Лето

-Вот она – это просто издевательство над моим мировоззрением и над всем мирозданием. Чувство глубоко омерзения… Брезгливости… Желание избавиться от нее любой ценой… Извини.   
-Сколько глупых слов - пожаловалась Клео - когда можно просто сказать "не нравится, и все тут".
-Ты так гармонично проста, Клео… Это вызывает искреннее восхищение. - слабо улыбнулся Кальвин
-Это ты меня сейчас тупой назвал? – уточнила черепаха.
-Нет, нет… - замахал ладошками ангел и повторил - это искреннее восхищение
-Это хорошо. А то бы я тебе двинула – кивнула камега. Кальвин смущенно хмыкнул, и вновь обратился к Зару
-Еще раз прошу прощения. Я понимаю, как тебе неприятна подобная реакция ангела по отношению к представителю не только твоей расы, но и твоей стихии…
-Не в этом же дело. Просто он и она… - начала обьяснять Клео
-Мне тоже не нравится эта личность - пискнул вдруг Корве, мрачно зыркнув на Лето- но...
-Но тебе все не нравится - закончила за него черепаха – кроме мертвых девочек. И Зарри. Плавали, знаем.
-Вы просто эти самые... Расисты - вмешался в диалог Силантий - а оправдывать ненависть хоть как можно, шоб совесть успокоить.
-Вовсе нет! - оскорбился ангел – я же говорил, меня с детства привлекали демоны, и тут все гораздо сложнее…
-Ты не передо мной отбрехивайся, я перед своей совестью. - покачал головой человек - мне то шо.

Али вернулся быстро, гордо протянув Зару медный амулет в форме стилизованного сердца
-Этот талисман принадлежал секте, что верила, будто у каждого разумного существа, даже ангелов и джаккаев, есть вторая половинка, часть одной души, отделенная по воле темных сил...
-Почему "даже ангелов"? - удивился Кальвин.
-А он тоже расист - объяснил крестьянин.
-... И только соединившись с ней, можно обрести целостность. Талисманы же помогали поддерживать связь после обретения своего духовного близнеца. Конечно, после появления Золотого Ящера, их глупая вера угасла сама собой... А амулеты - остались. Дай один Лето, другой оставь себе... И если ей будет угрожать опасность, ты это сразу почувствуешь, и увидишь, как амулет чернеет. Если же он станет полностью черным, это знак, что тот, кто носит вторую половину, встретился со Смертью.
-Какая прекрасная вещь! Такая милая! Спасибо! Вы так щедры! Как я могу вам отплатить?! - восхитилась Лето, тут же надев свою половину амулета. Но Али проигнорировал ее слова, дав Шалгеззаару фляжку с затейливым символом на боку в виде треугольника в круге и печатью на крышке в виде горящей птицы.
-Запасной шубы у меня нет, но возьми это. Оно даст тебе силы выносить любой холод...
Сам Али, несмотря на свои одежды, продолжал трястись. Видно, тут действовала старая медийская пословица "сапожник без сапог".

-Любой... Ну-ну... - буркнул жрец Медведя, глядя на фляжку с глубочайшей неприязнью.
-Я... Я не знаю что и сказать... - прошептала Лето, прижимая к себе шубу Зара. Ей было неловко принимать такой подарок, оставляя собрата почти голышом, но шуба пахла Шалгеззаром, и соблазн был слишком велик. Растерянность по поводу своего положения и решения становилась все сильней. Лето была личностью инфантильной и увлекающейся, и если бы она могла разорваться на много маленьких птичек, чтобы заняться всем, что ей казалось важным и интересным (буквально, вообще всем), она бы это сделала.
Но она не могла, и приходилось выбирать, то есть делать то, что для подобных ей было настоящим кошмаром.

Мавуро и Ингер были ее товарищами по спасению от охотников! Они ей нравились, и хотелось быть рядом, чтобы помочь с малефикацией и другими штуками.

Хору был его другом, нужно было найти его, и многом расспросить, об Искрах, к примеру, и о том, почему он плевался магией. Наверняка он болен... Нужно было помочь!

Еще была демон с клинками, Лето почти научила ее игре в "когти-подушечки", очень сложной забаве демонов возрастом до шести лет.

С Али надо было померится! Это нормально, что она ему не нравится. Просто надо продолжать пытаться найти общий язык...

Ну и, конечно, Шалгеззаар. От него у Лето заходил ум за разум, и она не могла понять, почему так и что с этим делать. Ей все нравились, даже охотники, что взяли ее в плен, и их дочка, которой доставляло удовольствие над пленницей издеваться. Но с Шалгеззааром... С Шалгеззаром было иначе. Она не могла объяснить, что именно было иначе, и мысли об этом ужасно смущали. Она была взрослой, здоровой на голову демоницей, без проклятий или чего то подобного, но странное воспитание ее родителей и правда сделало ее каким то уродом, совершенно не готовым к реальной жизни, непонятно как до сих пор не погибшим тысячей ужасных смертей.

Да, с Шалгеззааром расставаться не хотелось особенно. Они ведь только познакомились! И он был таким вежливым, и умным, и добрым, и благородным, и красивым, и отважным, и красивым, и щедрым, и сильным и красивым и вкусно пахнущим и… Но из его разговора с Силантием Лето поняла, что затевается что то ужасно важное и ужасно страшное, что то вроде войны Ада и Рая или даже хуже. И пока это еще не началось, есть шанс это остановить. И если она может... Повлиять... Хоть капельку... Она должна. И у нее обязательно получится! Потому что она очень-очень постарается.

-Пока... Шалгез..з...а..а..р. Спасибо за все... Я... Рада... Была познакомится с Вами.
Прощание было невыносимым. Лето не плакала, нет, как всегда, но ей было очень-очень грустно. Не в силах выносить этого, она подергала Силантия за палец, словно дочка отца, остановившегося у табачной лавки, прощебетав
-Ну, мы пошли?
-Пошли - кивнул тот, и кивнул Зару - бывай.
С проводниками прощаться крестьянин демонстративно не стал, и те проводили его хмурыми взглядами. Демон и человек скрылись мгновенно в взметнувшемся снегу, не оставив после себя даже следа. И стоило им исчезнуть, всем сразу стало теплей и спокойней.

-Уф - выдохнула Клео - мне так сыкотно не было с тех пор, когда мы через Зубы Левиафана проходили.
Эт огромная такая полоса рифов, с кучей водоворотов, в которых живут мерфолки-людоеды...и камегоеды. Кого-поймают-того-еды. 
-Я чуть не умер страха. Я уже эпитафию себе сочинил. Вот такие строки: «погиб поэт, невольник чести, пал, оклеветанный судьбой...» – Корве вдруг начал дрожать. Напряжение спало, и на него обрушилась волна стресса от осознания избегнутой опасности.
-Где-то я это слышал - потер подбородок Кальвин – В любом случае, я тоже испугался изрядно... Ты большой молодец, Шалгеззаар. Отлично держался. Лучше даже нас… Извини ещё раз за все. За нас и за нашего... Старшего товарища. Того, кто это все затеял. Мы шли на смерть, и это страшно. Каждый раз страшно, как в первый раз. Очень неохота умирать, знаешь ли... Люблю жизнь, со всеми ее ужасами и неприятностями, несмотря ни на что – люблю. Хорошо, что все кончилось так. Легко отделались... Когда мы вели других, погиб самый сильный из нас. Тоже демон воздуха, кстати.
-Ее звали Кая – фей задрожал еще сильней, обильно сыпля тоскливой пыльцой с крыльев – она была…
-Она была настоящим демоном. Очень жестокой. Не боялась делать малое зло ради большого добра. Она не нашла общий язык со своим джаккаем-пацифистом. Спорили как Корь с Хору, даже хуже…
Кая была убита мгновенно, защищая своего подопечного. И не спасло, что форма, в которой мы находимся, гораздо менее уязвима, чем реальные тела, которые получают значительно уменьшенные повреждения. И Каргов не помог со всей своей экстраординарной целительной магией.
-Кая была бабой что надо. Дралась как тысяча демонов… Хотя она была один демон – печально вздохнула Клео, вдруг став непривычно грустной – и бухать любила, становилась такой смешной от этого… Я бы хотела за нее отомстить. Но не смогу. Только погибну зря. Мы против них - тьфу.
-Она оставила кое-что… Просила передать демону ветра, если встретится. – смахнул слезу с ресниц Корве – я думаю, мы передадим ее наследство тебе, как только сможем. Она была бы довольна.
Проводники замолчали. Их скорбь была... Отрешенной. Будто не были они частью мира, а противопоставляли себя ему.

-А про Лето забудь. – отрезал внезапно ангел, прервав минуту молчания - Если они ее не убьют, то превратят в чудовище, или в одну из них, что, в сущности, тоже самое. Это уже отрезанный ломоть... Но вот клятву мы у громилы выманили ловко. Это полезно... Конечно, ни в какое их село ты не пойдешь. Более глупого поступка нельзя и придумать. Лезть прямо в логово монстров, пф.
Корве и Клео поддержали ангела энергичными кивками
-Верная смерть. Все равно что с борта в Левиафанский водоворот сигануть. Будь ты хоть лучший пловец, хоть самый сильный маг воды в мире...
-Теперь все будет хорошо. И хоть для нас опасности от культистов нет - Корве снова переместился на плечо Зара - нельзя расслабляться... За каждой удачей следует тройная неудача, и недруги только и ждут, что мы потеряем бдительность. Никому никогда нельзя верить, нельзя отклонятся от пути и быть готовы ко всему…

-Я сейчас к Мавуро – засуетился ангел – и так много времени потратили на это все. Хорошо, что никто не пострадал, и мы обезопасили тебя, Шалгеззаар, но Корве прав, расслабляться не стоит. Если тебе есть что сказать, говори, а лучше подожди с вопросами и обвинениями до Цеп Хе…
-Бесит, что придется возится с делами циркачей и бандитов – добавила Клео – но да ладно. Раз уж пообещал, слово надо держать. Ну и да. Зарри, ты почти такой же крутой, как камега. Только крылья тебя портят. Они совершенно лишние.

Пока проводники болтали, Али, молчал, приплясывая на месте от холода, кутаясь в одежды и выжидающего глядя на демона. Его терпение истекло в тот самый момент, когда невидимки закончили говорить.

-Конец венчает дело, и это дело окончилось хорошо. Я опишу его нашим хронистам, и они пополнят этой историей богатство библиотеки нашего ордена, дабы потомки читали и удивлялись чудным делам этого негостеприимного края... Мы теперь можем возвращаться, друг мой? Или ты все еще ведёшь беседы со своими со своими незримыми спутниками? И как ты решил поступить с той северной девой битвы? Я правильно понял, что они отказались от своих скверных желаний обременить меня непомерными податями, либо втянуть в распрю со странствующими артистами?

Пушок

-Извини, но нет никаких «мы». Есть я, точнее, то, что от меня осталось, и есть ты. Я ангел, ты джаккай. Нельзя просто взять лоскут, оставшийся от жизненной энергии ангела, прилепить к разуму джаккая, и воображать, что они стали единым целым. – в голосе Феры не было осуждения или пренебрежения. Только констатация факта. Она отлично умела сдерживать свое неодобрение. Глупо было проявлять его слишком явно в данной ситуации.
-Если бы все было так просто… Хотя, безусловно, ситуация для меня не до конца понятная. И уж, конечно, ты не можешь владеть моей магией. Я могу, наверное, но ты – нет. И не удивительно, что Венец меня не признает. От меня почти ничего не осталось. Ты слышишь меня только благодаря расширению восприятия, даруемого фейской пыльцой. Иначе бы ты даже не различил мой шёпот, так мало от меня осталось. А твоя ПОСПЕШНОСТЬ приведет только к тому, что я исчезну вовсе. Ты прав только в том, что делать что-то необходимо… Но не случайные вещи, которые сбредут тебе в голову.  Необходимо найти ангела. В крайнем случае – человека. Джаккай – ужасный вариант, хуже только демон… Мне нужен другой носитель. Тогда я смогу тебя отблагодарить. Если тебе нравится Венец, я его исправлю и подарю тебе. Если ты хочешь обучиться магии огня – я тебя научу. Если тебе нужны сокровища этого места – я расскажу, где они.

Фера чуть пошевелилась, хмурясь и кусая губы. Она понимала, что ее слова звучат слишком грубо, но не могла придумать, как их смягчить. В дипломатии она была не сильна. Если кто то не слушался, она подавляла его силой. Но сейчас сила была не за ней… Сощурившись, ангел осмотрела Хору, пытаясь понять, что он за птица по его внешнему виду. Несмотря на их близость, разум джаккая был от нее скрыт, и Фера даже не думала о том, чтобы пытаться силой узнать нужное ей. Потому что силы у нее не было. Приходилось действовать обычным путем.
-Хочешь со мной дружить, будь более сдержанным, и у нас будут замечательные, взаимовыгодные отношения, а все усилия твои с лихвой окупятся. Пока же я хочу узнать о тебе больше.

Дальнейшие слова вызвали у ангела удивление, которое она попыталась скрыть… Но вышло плохо.
-Захватить… Контроль… То есть… Я уже впадала в ярость? Я ничего не помню… Что нормально. Тебе даже бороться со мной пришлось? Это…

Это радовало. Значит, не так уж она и слаба, как считала, как чувствовала, а ярость делает ее еще сильней. Но удивительно, что даже лишившись тела и почти всего остального, сохранила свою бесконечную ненависть к демонам.

-Делай все, что посчитаешь нужным, когда я впадаю в ярость. – медленно кивнула Фера – в твоем слабом теле она принесет только вред…

Хору продолжил говорить, и к следующим словам воительница прислушалась с жадным любопытством. 

-Тут ты прав. Пыльца фей штука нестабильная и неизученная, так что лучше с ней не связываться без нужды. Но раз иным способом ты не способен меня услышать... Придется пользоваться ей. Пока. Наверняка можно синтезировать эликсир чтобы снизить побочные эффекты до минимума, сохранив только возможность для общения. Но для таких исследований нет ни времени, ни возможности. Если ты только не гениальный алхимик… Или не найдется другой способ. А он найдется, я уверена. В конце-концов, тут полно всякого магического хлама.
Лицо Феры осунулось и стало еще более бледным. Черты заострились. Блеск глаз угас.

-Не нужно ничего из того, что ты описываешь. Просто найди мне ангела. Я уверена, все проблемы из-за слишком сильных отличий между нашими видами.

Кожа ангела начала желтеть, потом чернеть. Очень быстро воительница становилась похожа на собственные мощи, лежащие на пьедестале. Гигантский южанин начал превращаться в песок, медленно, по частям, разрушаясь жутко и страшно. Первым стали песком глаза, и песок посыпался из глазниц и изо рта, остановив поток возмущенной ругани. А Корь медленно одевалась в кожу, вновь становясь сама собой.

В этот раз «приход» продлился совсем не долго, и когда джаккая стало «отпускать», это было пугающе и неприятно.

Дальнейшие слова Пушка Фера уже почти не слышала. Но даже превращаясь в мумию, не могла скрыть, насколько общая идея вызывает у нее отторжение. Она не хотела сближаться с Хору, делить с ним воспоминание и все остальное. И вообще, джаккаи слишком похожи на демонов, такие же мерзкие, злобные звер…

Поток песка смыл ее останки, закружив в сухом водовороте... И ни песок, ни торчащие из него кости и доспехи не исчезли – это странное последствие держалось очень устойчиво и упорно.
Все же Пушок договорил последние слова. Снова оказавшись в его голове, Фера чуть шевельнулась, показывая, что услышала и поняла. И даже оценила извинения и добрые намерения. Все же пусть и джаккай, но не самый худший в мире (Корь бы поспорила). Общее отношение ангела отозвалось волной чуть различимого тепла во всем теле. Это было нечто совершенно новое – но продлилось совсем не долго, так что Хору даже не был уверен, что ему не почудилось.

***

Тунец очень удивилась, когда Хору сел на нее. У нее для этого было слишком много шипов и торчащих обломков костей на спине. Но потом Пушок устроился более-менее удобно, и она покорно потащила его к выходу. В конце концов, разве не этим пони занимаются? Возят вски лентяев? Похоже, что так.

Когда Хору выбрался из гробницы, он не увидел никого. Но потом детеныш Туза скинул капюшон волшебного плаща, показав мордочку канареечного цвета с черными енотьими полосками, черными волосами в косичках, и небольшими рожками.   
-Э-э, вот и ты наконец…

«Смерть!» Ярость Феры вспыхнула как маяк во тьме, но Хору уже был готов, опять подавив ее силой своего разума. Правда ярости в ней было еще больше, чем в первый раз, будто вид детеныша демонов вызвал более сильный гнев, чем вид взрослого. И вместо пылающего меча Хору получил в лапу огненное копье, которым Фера намеревалась пригвоздить извечного врага с стене.
-Э, зачем это еще?! – испугался демоненок, снова набрасывая капюшон на голову и отпрыгивая в сторону. В лапах его появился маленький арбалет со стрелой, у которой вместо наконечника было что-то сложное и магическое, имеющее в основе осколок камня огня. Но Хору не проявлял агрессии, а огненное копье, плюясь искрами, отлично освещало тьму подземелья, и детеныш успокоился.
-Странный фонарь, да и э не нужный, я и так хорошо в темноте вижу… Я ээээ Раска. Тебя долго не было, и Коша в итоге эээ…подралась с отцом, установив э… иерархию. – арбалет был убран, но настороженно глядеть на копье в лапах Хору лохматая девочка енот не прекратила – но это вряд ли надолго, папа ээ недавно получил пятый Ранг Серебряного Дивизиона Искателей, это ээээ… Очень достойно. Он не смириться с тем, что какой-то демон эээ… земли главный. Но пока так, ээээ…м. Да. Нельзя долго сидеть в подземелье на одном месте. Они пошли в укрытие. Наш временный эээ лагерь в этом подземелье. Я отведу.

Раска двинулась вперед, постоянно оборачиваясь, чтобы посмотреть на Хору. Занимал ее не сам джаккай, а его питомцы. Как и отца, девочку будоражила их потенциальная полезность в ограблении подземелий, и она прикидывала, на что бы обменятся. Естественно, не стоило и пытаться обменять таких впечатляющих существ на первую попавшуюся ерунду
-Есть эээ птенец Апельсинки. Это такие птички, их вывели в ээээ Уберлингине местные эээ картели. Они чуют магию, различают эээ ее концентрацию, тип стихии, и много еще чего… Очень полезные.
-Угу, это мы их вывели, а точнее, мой папашка – буркнула Корь – любой приключенец или мусорщик готов за Апельсинку жопу продать… Мы в Уберлингине любим птиц.
- Не хочешь поменять на ээээтот летучий глаз? Нет? Э, ну вот…

Отказ был неудивительным, но она не могла не попытаться

Очередной коридор из бесконечной череды коридоров окончился помещением, которое, когда-то было блокпостом. Каменные стойки для оружия. Узкий каменный мост над пропастью, и механизм для его контроля. Удобные позиции для стрельбы в виде невысоких башенок с бойницами… Новые хозяева подземелья использовали позицию точно так же, установив здесь лагерь. Тотемы из костей и черепов, странное знамя из шкуры с изображением желтого черепа, похожего на бараний. Потухшие костры, заготовленные камни для метания, копья и пращи… И десяток трупов уродов вроде тех, с которыми дрался Хору на поверхности. Судя по кошмарным ранам, оторванным конечностям и заляпанным кровью стенам, работал некто очень большой и очень сильный. Джаккай подошел к одному из трупов, переломанному, словно игрушка злым ребенком. Странная шерсть, с проплешинами бледной, дряблой кожи. Огромные опухоли на животе. Разное количество пальцев на лапах – или руках? Гнилые человеческие зубы. Рудиментарный вялый хвост… Вблизи эти уроды были еще отвратительней... На тонкой шее – ожерелье из разноцветных камней и костей. Стальной, сломанный пополам меч, весьма неплохого качества. Пустая кожаная сумка, украшенная разноцветным мехом.

-Не стоит их обыскивать, если тут было чего полезного, папа ээээ все собрал, а все что осталось скорлупы от выеденного эээ яйца не стоит. Это эээ Коша устроила – тут же определила Раска. – такая большая и тупая, типичный демон эээ земли. Нельзя в подземелье эээ никого убивать, если только есть другой путь. Если ты эээ не с целой армией конечно, или если ты не идешь уже к ээээ выходу. Загонят и поймают… Даже трупы эээ в провал не скинули… Поэтому демоны плохие искатели. Слишком любят драться. Эээ… Ну, кроме нас. Мы хитрые и сдержанные демоны… Раньше тут их лагеря не было. Папа наверняка повел бы в обход, но эта эээ… огромная тупая самка… эээ.

Демоненок, соблюдая всяческую осторожность, оглядываясь, принюхиваясь, шевеля небольшими ушами и ощупывая голыми лапами поверхность моста, медленно двинулась к мосту. Она была очень осторожна, очень аккуратна, но еще слишком юна, и куда ей вообще было до Тайхе Тихони.

***

Старейшина назвала ее «Тихоней» вовсе не из-за того, что она была менее общительна, чем другие птенцы (хотя и это тоже). Просто даже в детстве Тай отлично умела прятаться, постоянно теряясь в яслях, где все было сделано для того, чтобы котята оставались на виду. Она росла, не покидая родной деревни на севере Айзенкасла надолго, но мало кто в деревне знал, что странная серая джаккайка живет среди них - настолько Тай была незаметной. Недоброжелатели, компания подростков-хулиганов, прозвали ее «Призраком», и болтали, что Тихоня не живая джаккайка, а злобная нежить. Но ей было все равно, ведь они не могли найти ее, чтобы поиздеваться, даже забравшись к ней в дом и обследовав его сверху донизу. А со временем и вовсе решили, что Тайхе не существует, даром что дом на окраине деревни имел все признаки жилого… Пусть и тщательно маскируемые. Когда началась знаменитая война, Старейшина деревни не медлила долго. Просто собрала всех, и повела в леса, не дожидаясь чисток и рейдов. Она была мудра. И все джаккаи в полном составе мигрировали в спокойный и мирный регион Фрагарии. Только Тайхе с ними не пошла, но никто, кроме Старейшины, этого и не заметил.

Неучтенные трупы айзенцев в отряде Партизан Даблфанга, на которые никто не предъявлял права, вначале не особо привлекали внимание. Но чем больше их становилось, тем сильнее росло подозрение. Еще пропадала еда в лагере, и иногда стрелы.  И все очень удивились, обнаружив, что у них в отряде служит джаккайка, о существовании которой они целых два месяца и не догадывались. От растерянности партизаны даже не знали, как реагировать. Но Тайхе переговорила с лидером, и он нашел ее умения полезными, скромность впечатляющей, а намерения уважаемыми. Теперь Тихоня стала Призраком Гибели для айзенкаслцев, стала разведчиком, наводчиком, засадником, обнаружить которого не могли даже собаки – у нее было столько козырей в рукаве, чтобы сбить их нюх - стала проводником Смерти, указующим ей жертвы, способная пробраться в центр людского города и вернуться, отравив все колодцы, способная следить за армиями и отрядами, куда бы они не пошли, идеальный шпион-джаккай, который умел становиться невидимым без всякой магии посреди голого поля только благодаря ловкости и потрясающему умению. Ну, и маленькому, даже для джаккаев, росту и пятнистой грязно-серой шкурке, идеальному природному камуфляжу, который она умело дополняла невероятно качественными маскировочными накидками собственного изготовления.
Так бы все и шло как шло, пока в отряде не появился Хору. Естественно, ничего он о Тай он не знал. Высшие командиры не считали нужным о ней говорить, а рядовые мстители просто забыли о ее существовании. У нее ведь даже палатки своей не было (когда джаккаи обзаводились палатками после того, как бросали очередные насиженные руины или подземелья). Ведь палатка, спальник и все прочее ужасно демаскирует… Она бы вообще в лагере не появлялась, иначе как для доклада, но…
Но Тай не была букой, и я ее тянуло к сородичам. Не общаться с ними… Хватит просто наблюдения. Она любила и праздники, и пирушки и собрания… Только со стороны. Подглядывать за ними, а не быть среди остальных.

Наблюдать же за Хору было очень захватывающе. Ведь он был колдуном.

В отряде не было годных магов, всего пара братьев-пироманов была способна на простые трюки, вроде разведения огня или пускание маленьких искр, а старый Верк мог напустить туману – но и только. Хору же колдовал зрелищно, замораживая врагов, создавая ледяные снаряды и все такое. Это было… Завораживающе. Все остальные его хитрости и способы расправы над врагами тоже впечатляли. Изобретательность и уверенность в себе гипнотизировала… Да и внешность тоже была цепляющей. Такого пушистого джаккая не каждый день увидишь. И характер довольно интересный… Хотя общаться с ним Тайхе не хотела бы. Ну, она вообще ни с кем не хотела бы общаться.

Вскоре Тихоня наблюдала за Пушком в свободное время гораздо больше, чем за другими. Затем она стала наблюдать ТОЛЬКО за ним. А потом стала пренебрегать своими обязанностями, чтобы подглядеть как Хору тренируется в магии, читает книги, да даже просто…спит.
Она узнала его привычки. Его желания. Надежды. Его манеру драться. Колдовать. То, как он дергает лапой во сне, и как обижается на любую шутку. Кто ему нравится, и кто нет. Что любит есть и что любит пить. Узнала его прошлое, то, что можно было узнать, собирая информацию из косвенных признаков, из разговоров во сне, из обмолвок других… Узнала о нем даже то, что джаккай сам о себе знал.

Увеличение превратилась в совершенную одержимость к тому самому моменту, когда Хору ушел. Вернувшись с очередного задания (на которое с трудом заставил ее отправится Даблфанг), Тай принялась искать Пушка, но… Его не было.

Тихоня следила за Хору достаточно долго, чтобы понять, что так будет. Но она не ожидала, что ее реакцией на это событие станут ярость, обида и отчаяние.
Это было не только предательства их общего дела, дела всех джаккаев. Это было и предательство ЕЕ, той, кто считала его лучшим своим другом, и даже чем то большим… Пусть о ее существовании он и не знал.

-Я отпустил его – произнес Даблфанг и, закусив язык, принялся выводить на холсте абстрактную многоугольную фигуру. Его творчество странно менялось с каждым месяцем войны, уходя от реализма в сюрреализм, а затем и в абстракционизм. При взгляде на разноцветные фигуры, налезающие друг на друга, возникало совершенно жуткое чувство.
-Я отпустил его… Потому что у нас не каторга. Мы свободные джаккаи, и каждый сам делает выбор – драться или нет за наше общее священное дело. Делает выбор, на чьей он стороне – джаккаев, или гладкокожих расистов-детоубийц. Вот только…
Черный круг перекрыл месиво линий, закорючек, и прочего геометрического безобразия. Будто черное солнце на фоне хаоса, смотрящее в самую душу, черная дыра, готовая поглотить мир холста и смотрящего на него…
-Вот только он случайно забыл свой Трофейный Нож. Верни ему его, ладно, Призрак? А потом возвращайся.

Когда он договорил, Тайхе Тихони уже не было. Но глава партизан, занятый творчеством, этого не заметил. На черной дыре появилась красная точка, будто глаз или центр мишени. От этого картина стала еще мрачней.

Призрак быстро догнала Хору. Но возвращать нож не спешила. Не могла найти достойный способ, как бы это сделать получше, так, чтобы Хору понял, что натворил… Понял свою подлость, понял, как обидел отряд, и Даблфанга, и Чернохвоста, и вообще всех джаккаев всего Медиаса, живых и погибших от рук Айзенцев, а особенно – ее…
Она не могла решиться. Наблюдать за Пушком в пути это было… Еще лучше, чем в лагере. Это было то чем Тай готова была заниматься всю свою жизнь. Их путешествие было просто прекрасным… Ведь был только он и она. Только их… И ни отряд, ни Даблфанг, ни Чернохвост, ни вообще все джаккаи всего Медиаса, живые и погибшие от рук Айзенцев не делили это. Никого больше, никого лишнего…
Иногда Тай приходила в лагерь Хору, пока тот спал. Подмигивала Приятелю, который раскрыл ее давным-давно, но даже и не думал сообщать о ней хозяину (!!!). Кормила его магией – единственное, чему она сумела научится, подглядывая за братьями-поджигателями и Туманником. Кормила Тунец сахаром. Лежала рядом с Пушком. Трогала его восхитительную шерсть. Представляла, что ему сниться. Воображала, какие бы у них были котята. Нюхала его. Потом уходила прочь, не оставив следов, и их общий путь продолжался.

До тех пор, пока Тай не сплоховала. Ей ведь нужно было добывать для себя пищу. И однажды, занятая охотой, она упустила Хору… И нагнала только на поле боя, где земля треснула, и провалилась, поглотив лохматого предателя.

Спускаться в темноту было страшно. Трудно быть незаметной, вися на веревке в пустоте. Ангел заметил ее, и Призрак зашипела, готовая метнуть ему нож точно в горло… Но остроухий только пожал плечами, и вернулся к работе. Понаблюдав за ним, Тай поняла, что это просто магический конструкт. Принюхалась. И заспешила вслед за Хору.

С каждым шагом она убеждалась все больше, что Хору и не думает о возвращении. Его компания все увеличивалась, вначале один демон, потом целая стая… Больше это не был только их путь, только их приключение. Хору уходил. Навсегда. Наплевав на всех джаккаев мира и ее лично…

Больше ждать было нельзя. Нужно было вернуть ему нож… Сейчас, или никогда.

Натянув составной лук, свое любимое оружие, которым она отправила в Ад великое множество людей, Призрак выпустила первую стрелу. Она воткнулась Хору в плечо, и тот чуть не свалился с Тунец, накренившись вниз и вперед. Хотелось бы сделать это на более близкой дистанции… Глядя ему в глаза. Но Тай разумно оценивала свои силы. В прямом противостоянии ей не победить. Слишком опытный воин Хору, слишком хороший маг… Да и… Ни к чему, чтобы он ее видел, на самом то деле. Она положит нож на его труп. Так будет лучше всего.

Второй выстрел должен быть и последним…

Но стрела попала во что-то невидимое.

-Блядь… - Корь пыталась заслонить Хору ледяным барьером, но вышло хуево. И поймала стрелу она своей тушкой. Любой проводник был готов отдать жизнь за подопечного, но Корь больше волновало то, что б Пушок не умер от арбалетной стрелы - слишком легкая для него смерть… Но и самой за него умирать это было бы просто адски тупо. И она ушла с линии стрельбы. Но это дало Хору время, чтобы что-то предпринять. Фактор внезапности Тай был потерян.

Словно в насмешку, стукнула по сердцу Пушка Панацея. Она и не думала спасать джаккаю жизнь, наполненная злобой и ненавистью за разлуку с хозяином.
Раска нырнула за зубец укрепления, рядом с трупом уродца-пращника, убитого Кошей. Благодаря демонскому зрению она мельком разглядела стрелка, но тот уже нырнул за стену, опасаясь быть обнаруженным.
Умней всего поступила Тунец. Не дожидаясь команд Хору, она в один прыжок перемахнула провал, стремясь унести седока подальше от опасности и затрудняя Тай прицеливание.

-2 хп
-2 манны

Мавуро

Конечно, джаккай не мог дать пострадать человеческому ребенку, который, оказавшись в лапах Мрайхе, завизжал как поросенок, размазывая по глупому лицу сопли и слезы, брыкаясь и извиваясь всем телом. Схватив его, Лих подставил Мавуро спину, куда и пришелся удар демона. Мрайхе был неплохим воином, больше полагавшимся на жвалы и когти, чем на магию, которую он использовал для усиления своих атак в бою и для ослабления врага. Но зеленая чешуйчатая броня оказалась неожиданно крепкой, погасив атаку демона, которая не нанесла никаких видимых повреждений.
-Убегай! - крикнул противник Мавуро ребенку, но тот вцепился ему в лапу, захлебываясь и хрюкая. Церемониться с ним воин не стал и, схватив, зашвырнул за ближайший забор. Это дало бемону провести еще одну атаку, которая вновь не возымела успеха несмотря на всю его ярость и умение. Сразу после этого джаккай вытащил из ножен два длинных кривых кинжала, и принял странную стойку, став похожим на готовую к броску змею... Да нет, не просто похожим. Он стал змеей, большой, гибкой, со странно торчащей, будто шипы, чешуей огненно рыжего цвета, переходящего к брюху в зеленый, и черными чешуйками у апельсиновых глаз и на спине. Этой рептилии, конечно, было далеко до воплощения Мокку, который был просто невероятно огромным. Но ядовитая ипостась Лиха тоже была большой, размером с демона земли, внушительная и пугающая, а еще - завораживающе красивая.
-Ссстой! Мне жаль! Не хочу драться! - Лих не любил конфликты. И уже горько сожалел о том, что проявил поспешность. Убитую было не вернуть, но он мог, по крайней мере, попытаться избежать новых жертв.

Пронзенная тварь, занятая пожиранием опекунши, была полностью сосредоточена на том, чтобы ни одна капля крови, ни один кусочек плоти, ни одна шерстинка не пропала зря. Это было трудно. Кровь уходила в землю, яд разлагал тело, которое распадалось в ее лапах... Не было сейчас важнее дела.

Бандиты, наконец придя в себя, медленно, боком, заходили в тыл Лиху. Они все еще были напуганы, но фанатичное безумие Буквы было поистине заразительным.

Война в небесах зашла в тупик. Наступило затишье, и ни одна зарница, ни один порыв ветра не нарушал тревожную тишину в черной выси. Но что то подсказывало демону, что это еще далеко не конец...

Ингер бежала быстро, так быстро, как только могла, и здоровенный демон воздуха в лапах нисколько ее не отягощал, а наоборот, будто придавал сил и скорости, и так неестественно чудовищными. В самый короткий срок она преодолела открытые пространства снежной равнины, чью лаконичность лишь изредка нарушали группы елей да груды камней - следы давно ушедшего ледника - и оказалась на краю впадины, где укрылась небольшая деревня Ворсов.

Когда Ворсы считали для себя позором и табу ступать на каменный или деревянный пол любого жилища, вечные странники, презиравшие богатства, они носились на санях, запряженных огромными псами, и спали под открытым небом. Но те времена давно ушли в вечность, и все больше Ворсов оседало, поселяясь в деревнях, основанных людскими Беженцами из Нирвенского Королевства и других стран.
Это было одно из таких, совсем маленькое, жившее за счет добычи глины из ручья и гончарной мастерской, ну и, конечно, охоты, потому что любой Ворс - охотник, неважно, кочевник он или оседлый.

В прошлой жизни Ингер бывала тут лишь пару раз, мимоходом, и сейчас мало что отзывалось в остатках ее исковерканный, отправленной тьмой и Стужей душе. Но оттуда шел Зов, и в несколько прыжков она достигла первого дома... Возле которого лежало обгорелое тело джаккая с коротким копьем в лапах. Не обращая на него внимания, Пронзенная Тварь двинулась дальше, к площади...

В центре была статуя древнего героя, которого местные чтили. Ворсы не отрицали наличие богов и стражей, но в отличии от других нирвенских джаккаев, поклонявшихся Сейре и Броксису, редко превозносило кого то, кроме знаменитых воителей, кровью и костями вписавших свою сагу в летопись Севера. У таких статуй молодежь собиралась, чтобы послушать истории шаманов, и они часто служили средоточием и фокусом магической силы деревни.

Этот кумир, изображавший воина с составным луком, в полной ламелярной броне из кожи с пластинчатой юбкой до колен, квадратными наплечниками, массивным рогатым шлемом с личиной-черепом, грозно и вызывающе смотрел на север, будто бросая вызов тому, что пряталось за горизонтом. Его глаза в прорезях горели золотом, и золотая пелена окружала десяток джаккаев, раненных охотников и детенышей, скучившихся у каменных лап. Джаккайка в точно такой же броне, как у статуи, стояла, опираясь на длинный посох с желтым круглым камнем, пульсирующим в такт свету глаз древнего воина. Хоть броня предка и была ей велика, глаза ее горели таким же вызовом как у него, а другая лапа крепко сжимала рукоять одной из двух костяных сабель на боку, готовая дать отпор стоявшим у границы магической защиты монстрам.

Ледяные твари из чистого, прозрачного льда походили на волков, оленей, людей и джаккаев - гротескные, уродливые подобия. Неизвестный скульптор ваял их без вдохновения, и они получились грубыми и отталкивающими. В каждом, словно муха в янтаре, замер скорчившийся труп того, кого эти ледяные подобия изображали, и клубился странный багровый туман, от чего казалось, будто тела дышат и двигаются.

А над всеми чудовищами возвышалась женщина, высокая и статная, с крепкими мышцами и ослепительно белой кожей, острыми ушами и зелеными волосами, заплетенными в две косы. Ее нисколько не пугал холод, хотя одета ангел была в легкое зеленое платье с медвежьим мехом на плечах, вульгарно открытое спереди и сзади, не скрывающего ее тела и босых ног. Ее можно было счесть красивой, если бы только ее тело не выглядело так, будто из него выдрали куски плоти, а потом заменили их голубым льдом, мягко мерцающим в свете лун и звезд. Живот, спина, бедро, левая рука до плеча... Все было ледяным. В глубине этого льда клубился багрово-черный туман, наполняя лед неестественной жизнью точно так же, как замёрзших вокруг ангела. За спиной жрицы были крылья, огромные, белоснежные, без единого дефекта. Амулет, создающий их, был вморожен в грудь, вместе с остальными двумя, ставшими непреложной частью ее тела. Ангел не бурлила силой и жизнью, как Силантий, но мерцала ими, как отражение луны в пруду, гипнотизируя и притягивая взгляд.

-Я верно поняла... Жизнь сородича для вас ничего не значит? - в ледяной руке ангел держала за голову молодого джаккая в кожаной броне. Острые концы холодных пальцев пронзили ему кожу в пяти местах, и он истекал кровью, хрипло дыша, но не пытаясь вырваться, понимая бесполезность любого сопротивления.
-Он ворс, как и все мы. А мы смерти не боимся. Ни своей, ни тех, кто нам близок. Для ворсов смерти нет, есть только вечная битва в трех мирах. - спокойно пояснила джаккайка с посохом. Она была старейшиной и шаманом, но не была еще стара, и голос из под шлема звучал звонко и бодро.
-Ох, ну ладно - ледяная рука ощетинилась ледяными лезвиями, превратившим голову джаккая в месиво костей, мяса и мозга. Брезгливо стряхнув остатки ворса, ангел осуждающе указала похожим на серп пальцем на джаккайку
-Это все твоя вина. Ты лидер, и в ответе за тех, кого ведёшь. За каждого, кто погиб из за твоей гордыни...
-Кого ты хочешь обмануть? Что бы я не сделала, ты все равно убьешь каждого из нас, Михаэль. Разве ты не для этого пришла?!
-Ой все - Михаэль в досаде отвернулась - значит, мы просто подождем. Пока ты и те, кого ты защищаешь, не начнут умирать от голода. Будет интересно посмотреть, как вы начнете жрать друг друга.
-Между смертью и бесчестием Ворс всегда выбирает смерть... Но мы не доставим тебе и такого удовольствия. Солнце взойдет, и ты растаешь, как снежная баба...
Джаккайка хмыкнула. Михаэль закатила глаза
-Ой, как смешно... А если солнце не взойдет? Если буря его скроет на дни и недели? Что тогда?
По льду тела ангела пронеслись молнии. Погода резко ухудшилась над этом клочком снежной пустоши, и снег повалил гуще.
Старейшина пожала плечами, отчего сухие кости ее брони загремели, и крепче сжала посох.

-Скучно с вами, медийцами... Не то, что с демонами - ангел осмотрела свою армию, и вдруг заметила среди драугов пополнение в виде Ингер с Мавуро на лапах.
-О демоне речь, демон навстреч... Так, вроде, у вас говорят? - забыв про джаккаев, ангел подошла ближе, с интересом разглядывая рукокрылого.
-Такой уродец... Фу. Маску, наверное, неспроста носит... Ну ка, посмотрим...
Ледяной палец поддел череп Ледорогого Оленя, начав медленно отрывать ее вместе с плотью… Ингер заворчала жалобно, попытавшись отстраниться, но взгляд зеленых глаз жрицы приковал ее к месту…

А потом из-под кости вырвался клок пламени, превратив палец Михаэль в пар. От удивления ангел отшатнулась, со страхом глядя на искалеченную конечность

-Пхах! – Кальвин с трудом сдержал смех, приложив ладошку ко рту.
-Что смешного?! – зашипела та, с возмущением глядя на толстяка.
-Извини… Просто он сожрал эту брошку Сейры, и я думал «вот кретин, более тупого поступка в принципе придумать нельзя», Но уже второй раз это ему так или иначе помогает! Не пойму только, почему брошка передумала мстить… Хм. Ну, это очевидно. Сейра страж, а вы насмешка над САМИМ институтом стражей. Конечно, ты ей не нравишься даже больше, чем он… Извини за смех. Это нервное. Только что болтал с этим вашим громилой. Чувствовал себя так, будто танцую на мыльном карнизе с петлей на шее, а крыльев нет… Как дела, Михаэль?
-Как сажа бела… Так это твой подопечный?! – ангел посмотрела на Мавуро с новым интересом. – глупо… Он у нас в руках. Тварь, убей его!
Ингер дернулась, приказ буквально рвал ее на части. Поднеся лапу к горлу Мавуро, она взывала, начав рыдать льдом, тьмой и кровью.
-Не подчиняется? Я думала, это одна из наших… - Михаэль закипала все сильней. Со стороны джаккаев тоже донесся смешок, и это взбесило ее еще сильней. Вглядевшись в Ингер, ангел вдруг вскрикнула
-Что это в ней торчит?!
Кальвин тоже с интересом посмотрел на коготь, торчащий в Ингер, и с суждением покачал головой.
-На минуту оставить нельзя…  - Кальвин стал между жрицей медведя и своим подопечным. Та в раздражении дернула крыльями, с которых посыпался снег. Монстры медленно начали окружать Ингер и Мавуро. Но Кальвин выглядел нарочито беспечным, что нервировало жрицу
-Серьезно? На что ты надеешься? – не в силах признать происхождение черного когтя в животе джаккайки, Михаэль бросила это дело, и уперла руки в боки, чуть склонив голову, глядя на Лютера с раздражением – вы же слабаки.
-Это так - покорно кивнул Кальвин
-Только Кая чего то стоила. Но и она не смогла противостоять нам.
-Да – кивок пышного ангела был печальным.
-Я убью его. Ничто меня не остановит.
-Кто знает.
-Ты самый умный из вашей шайки. У тебя есть план. Я знаю. Не томи. Чего ты ждешь? Меня ничто не остановит. И никто. Поэтому вы прячетесь, а мы вас ищем… Ищем, находим и убиваем. И сейчас… Коготок увяз, всей птичке пропасть.
-Я жду какого-нибудь демона земли, который ворвется, раскидает драугов, и даст нам время уйти– сжалился над нетерпением Михаэль Кальвин.
-Что? Это даже не смешно… Внезапный демон земли, ну да, ну да…
Тут землю тряхнуло, а потом еще раз.
-Нет, ты же не серьезно?! – На живой руке жрицы появилась сложная зеленая татуировка, между пальцами побежали разряды. Запахло грозой. 
-Не надо этого делать – предупредил проводник – хуже будет. Мы были друзьями, и я...
-Поэтому мы и не друзья сейчас. Надоели твои тупые шутки – прорычала жрица и сделала шаг вперед на встречу грохоту шагов. Ее бы не испугала даже сотня демонов земли…

Стомп ворвался в строй драугов словно шар для боулинга в строй кегль. Обломки льда полетели во все стороны под мощью его массы, чары льда и холода были ничто пред волей Цепей Тьмы. Михаэль подняла окутанную электрическими разрядами руку, и зеленый разряд молнии невероятной силы обрушился на бывшего капитана… Татуировка на его спине вспыхнула, и разряд полетел обратно с утроенной силой.

-Так мило. Мой портрет. Будешь носить эго на своей спине вечно? А если я умру? А если ты меня разлюбишь? Стомп, ты такой дурачок…
-Ммм… - у него ум заходил за разум, когда она говорила. Не мог не говорить, ни понимать то, что она говорила.
-Это просто тупо… В стиле каких-нибудь умственно отсталых медийцев, а не нас, детей Синдела… Ой, знаешь. Я, пожалуй, подарю немного своей силы этим чернилам. Но только если рисунок мне понравится… Оберег от молний. Не абсолютная защита, но любой демон ветра, который снова захочет тебя обидеть, получит хороший щелчок по носу.
-Э… Хорошо.
Старый мастер, седой демон огня с множеством игл на спине, отбросил свое орудие в сторону, запыхтев.  Он сломал уже пол сотни иголок о толстую спину этого здоровяка, но это того стоило. Она зашла за спину, посмотрев на татуировку. И ей понравилась.
-Молодец, Хатхи. Но в следующей раз, когда соберешься меня рисовать, предупреди. Можно было бы и лучше…
Ее магия наполнила ее собственное изображение,
Следующего раза не было. Завтра она была превращена в кровавое месиво кулаками Стомпа… Но зачарованное тату осталось, помогая убивать всех демонов ветра, что ему попадались. Капитан находил это ироничным.

-Аргх! – удар был так силен, что Михаэль отбросило в сторону. На белой груди появился жуткий черный ожог, запах горелой плоти бил в нос, кровь медведя кипела и сворачивалась, лишая ее силы. Но этого было недостаточно, чтобы ее убить…
-Раааа! – старейшина деревни поняла, что лучшего момента не будет. Гремя своим доспехом, она прыгнула, и вытащив костяную саблю из ножен нанесла удар. Вспыхнула ее Искра – ее звали Разгром, и она сопровождала любой взмах оружием направленной звуковой волной, оглушавшей противника, взрывающей сосуды в голове и барабанные перепонки в ушах. Михаэль прикрылась крыльями, и жуткий удар порвал их, взметнув в воздух сноп перьев. Следом за предводительницей следовали трое раненных, из тех, что вообще могли двигаться. Их Искры тоже пылали и горели яростью боя, и казалось. У ангела нет и шанса… 

-Проснись, Мавуро. Пора уходить. Лучшего момента не будет. Иначе Ингер и тебе конец. Только ты можешь ее спасти и увести из беды, в которую она угодила…

Грохот войны в небесах на краткий миг стих, и рукокрылый услышал шепот проводника. Весь окружающий мир помутнел, Избранный Мокку стал нечетким и расплывчатым, будто рисунок красками на листе, на который вылили кувшин воды. Душа замерла, прекратив свой жуткий акт эндоканнибализма, со страхом и неуверенностью глядя на Мрайхе-Мавуро. Коготь Медведя связал ее с Ингер, но связь эта была странной и неустойчивой – пока Ингер действовала наяву, Душа могла действовать во сне… Но объединиться они пока не могли. Только сменять друг друга в одном из миров.
-Нет… Не уходи…
Она протянула лапу, в которой не осталось ничего, от лапы джаккайки. Черная корка, шипы, ледяные когти… И все же, под ней была она.
-Не бросай… Меня…
-Сейчас или никогда. Михаэль очухается, и всех тут перебьет. Надо уходить, уводить Ингер… Ну же, просыпайся...
Кальвин говорил без особого пыла. Все равно Мавуро сделает по своему, приняв такое решение, которое ангел никогда не сможет предугадать.

Так чего стараться?

Хорошая девочка Сгата

Гивер еле сдерживал ярость, фыркая рассерженно и злобно. Он был из тех немногих, кому до Сгаты дела не было. Но той вдруг появилось дело до него, причем в момент его позора и унижения. Предложение помощи показалось издевкой. Он посмотрел исподлобья, кося глазом и раздувая ноздри. Крупной демонице стало ясно - ща кинется… И, может даже, сковырнет ее за борт. В конце концов, сила не всегда зависит от размера, а она хоть и была больше, но мышцы Гивера тоже были не хлипкими.

Капитана Гивер боялся, как и все остальные. Ей подчинялся корабль… Как можно драться, если в начале драки тебе лапы опутают щупальца, и разорвут на части?! Да и магом Варакса была страшным – била всегда по площади, принося ужасные разрушения, не жалея ни своих, ни чужих… Но боятся этого демона земли Гивер был не намерен, и плевать что она очередная фаворитка Вараксы или очередная игрушка, или кто она там вообще, щас как лягнет копытами в живот, и потом гарпуном в шею, ииии…

И что то в простодушной кошачье-собачьей морде было такое, что  подсказало - предложение помощи было вполне искренним. Что еще более странно. Какой демон будет помогать просто так? Что ей нужно? Задумала перетянуть его на сторону Вараксы? Потребовать каких-то услуг? Тоже хочет его трахнуть?

Да ладно. Такие демоны в Медиасе были не редкость. Слабые и глупые, живущие не Адскими законами, и даже не пиратскими, а какими-то... Хрен знает какими, в общем. Но вроде эта каменюка только что из Ада, не!? Аррргх. Гивер был простым матросом-абордажником. Думать ему было трудно.
Еще раз фыркнув, конь вернулся к работе.

-Просто канат сложить – пояснил сквозь зубы. Гиеновидная демоница помогла, как смогла. В этот момент все матросы пялились на нее. Снова вылезли откуда-то боцман и морж, и начали перерыкиваться.

-Чо делается – фыркнула Варакса – еще один чудик. Неужели в Аду закончились нормальные демоны? Которые понимают, что настоящая, крепкая власть держится только на страхе и угнетении? Что если пососов не пиздить регулярно, они перегрызут тебе глотку во сне? И займут твое место, после чего начнут пиздить всех вокруг еще жеще? Я что-то не понимаю? М?

-Она еще молодая – вздохнула Лаш – подрастет, поймет. Станет таким же говном, как мы… Или утонет.
Сказала она это очень тихо. Так что Сгата не услышала.

Когда большая девочка отказалась играть с ним, старый кот прям просиял, с благодарностью закивав.  Но потом сделал вид, что расстроен. А потом задремал. Варакса же обрадовалась, завиляв хвостом прям как Фердинанд. Только ее хвост был большим и с острыми, словно лезвия, плавниками. Гивер, проходивший мимо, шарахнулся в сторону, чуть не лишившись кончика носа.
-Ой, Сгата! Я не хотела с тобой играть, потому что я капитан, а ты новичок! Это было бы скучно… Но раз ты не боишься, то хорошо. Щас еще раз объясню правила…

Варакса еще раз объяснила правила. Сгата опять ничего не поняла. Но Варакса не сдалась, и повторила свои обьяснения до тех пор, пока самая умная дочка Синдел не поняла (с четвертого раза) глупые правила. После этого капитан просияла, и стала рассказывать про деньги.
-Меняться вещью на вещь, или услугу на услугу, не всегда удобно. Поэтому Медийцы придумали обмениваться на деньги. Делают их из материала, которого мало в мире… Из золота или серебра, к примеру. Раньше использовали железо, до того, как научились его добывать в больших количествах. Причем делают в виде круглых штук, которые удобно таскать в карманах целые кучи… Даже Смерть признает деньги, ты должна знать!
Варакса подбросила Сгате маленькую серебряную монетку щелчком когтей. Но огромные лапищи демона земли плохо подходили для тонких манипуляций, и монетка улетела в щель в палубе. Капитан сделала вид, что даже не заметила ее неловкости, продолжив обьяснять
-Вот поймала ты много крабов. Повезло тебе. Что могла сожрала, но еще осталось. Остальное сгниет. И тут подходит к тебе Вискер...
-А? – проснулся кот, и сонно заморгал печальным глазом – я вовсе никого не трогаю. И не сплю.
-И грит: "давай ты мне этих, не нужных тебе крабов, а я тебе – деньги". И дает тебе денег.
-У меня нет денег… Только пара монет. И крабов я не люблю.
-И вот, он дает тебе свою пару монет взамен на крабов. А потом тебе становится нужна крутая штука… - Варакса посмотрела на Сгату, пытаясь придумать, что бы той могло понадобиться – к примеру, новый топор. Старый ты потеряла, да? Уронила в воду, и бульк – нету! Нужен новый. И вот Вискер может сделать новый, почти такой же…
-Не могу – испугался Вискер – не умею. У меня лапки.
-Почему бы не обменять на крабов? – спросила Лаш.
-Потому что топор стоит больше, чем вонючий краб. Много денег! И вот ты, Сгата, идешь, грабишь пару медийцев, потом выполняешь пару непыльных заданий, добавляешь деньги за продажу крабов, и собираешь нужную сумму. И покупаешь у Вискера топор.
-У меня нет топора… - кот все еще не мог понять, о чем речь – но если бы был, я бы его просто так отдал. Я не люблю топоры, больше сабли или когти… Но от старости они стали выпадать.
-Вот, в этом и есть смысл денег. Они предмет, который любой может обменять на что угодно. Их легко хранить и переносить, они ценны в разных землях, и так далее. Поэтому медийцы их так любят, и за них творят самые страшные преступления. Предают друзей, убивают родню… У кого много денег, у того много и власти. Вот я со своими деньгами могу всех этих предательских засранцев за борт скинуть, и новых нанять… Хотя по-настоящему ценные вещи за деньги не купишь. Но они помогут упростить их получение.

Варакса вытащила из кармана целый кошелек, и показала Сгате множество блестящих монеток разного размера, толщины и с разными рисунками на каждой из сторон.
-К примеру, я мой корабль ни за какие деньги не продам. Потому что такого больше нигде нет. Но какой-то хуй может нанять флот пиратов послабей, и попытаться корабль у меня отжать… Хотя и это не выйдет. Я его сама потоплю, чем этому хую отдам. Тогда – запустить ко мне адово опытного и крутого шпиона…

-Можно измерить твои лапки? Это для того, чтобы понять размер варежек – спросила Лаш. Сгата заметила, что ее вязание совершенно разваленное. Не похоже ни на варежки, ни на что бы то ни было. Вискер снова заснул, убедившись, что никому до него дела нет.

На вопрос про Смерть Варакса тоже ответила обстоятельно. Ей вообще, судя по всему, ужасно нравилось вводить большую девочку в курс дела. Это ее развлекало.
-Они просто слишком давно в Медиасе живут. Нахватались местных тупых суеверий. Думают, что Смерть лично к Синделу таскает энергию мертвых демонов, из которых тот новых клепает. И что Синдел, типа, дает знаки, чтобы беду от детей своих отводить, чтоб, значит, прожили подольше, и не нужно было ему с клепанием новых париться. Ну а баргесты или другие какие призраки, это знак от Синдела – плохая примета. Что скоро помрешь…

-НЕ ПРАВДА. Я НИКАК НЕ СВЯЗАН СО СМЕРТЬЮ ИЛИ СИНДЕЛ. МОЕ ПРИСУТСВИЕ НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО КТО-ТО СКОРО ПОГИБНЕТ – не согласился пес – СПАСИБО, ЧТО ПОЧЕСАЛА, ОТВАЖНОЕ ДИТЯ. МНЕ БЫЛО ОЧЕНЬ ПРИЯТНО.

Его череп казался вполне материальным. А огонь вокруг – холодным, только не как окружающий холод, а иначе, такой, будто морозило изнутри лапы, трогающей его… Сгата вспомнила подобное ощущение.

Стикс. Такой же было, когда она однажды потрогала воды Стикса.

-Я тоже в эту чушь не верю… Синдел дал нам зубы и когти, все остальное мы должны взять сами.  И Сгата не дитя! Что за дурацкая идея преуменьшать ее впечатляющие размеры и силу! – разозлилась капитан – все, хватит. Играем. На поцелуй.

Лаш от удивления прекратила вязать, а Вискер проснулся. Но тут же заснул опять, а Лаш вновь застучала спицами.
-А если ты победишь, тогда проси желание в меру разумного. Ну типа, корабль я тебе не отдам, и все такое… Ну, как?

Что-то сверху вдруг захлопало крыльями. Сгате это хлопанье было очень знакомо – размер, интервалы… Воздушник. Посмотрела вверх – и правда, демон ветра. Матросы тоже смотрели наверх ужасно заинтересованными взглядами. Но постов своих не покинули. А вот боцман и бомбардир приблизились, глядя как крылатый тяжело спускается на палубу.

Был он не самым типичным для воздушника – не очень высоким, рыхло-пухлым, от пушистой шерсти казавшийся еще более… Обьемным. Очень широкая кошачья морда с пушистой серой шерстью на щеках, доходящей до плеч, черными кисточками на ушах, розовым носом и белыми пятнами над тускло желтыми напуганными глазами. Зубы его были маленькие, когти не внушали уважения, хвост был небольшим, лапы короткие, рога, торчащие между ушей, чуть заметны. Разве что крылья вполне нормального размера, так что тянулись за ним по земле. Одет в драный зеленый свитер и теплые штаны, придававшие ему странный для демона вид..
-У ти моя котлета – обрадовалась Варакса, увидев воздушника – ну, чего узнал?
-Небольшая деревня. Домов сорок. Жители – большей частью люди. Немного джаккаев. Есть демоны. Я видел земляного и пару водяных. И ангелы. По крайней мере одна семья… Огненный и водяной, судя по цветам. Пара наблюдательных вышек. Из оружия стражников – луки, копья… 
-О времена, о нравы… - пробурчала Лаш.
-Выглядят опасными… - воздушник задрожал.
-Тебе даже твое изображение в зеркале выглядит опасным, бублик… Да не трясись ты так! – толстяк и правда трясся, глядя с каким то исступленным ужасом то на Вараксу, то на Сгату, то на боцмана с бомбардиром.
-Небольшой причал. Возле него несколько больших лодок, и много маленьких. В центре деревне статуя… Магическая.
-Тебя заметили?
-Н-нет! Да! Нет! Я не знаю… Точно нет, никто не гнался за мной!
-Уф… Котлета, ты как всегда – Варакса щелкнула пальцами, и откуда не возьмись появился Маул. Выглядел он, как всегда, кисло-мрачно, как мог прятал голову в воротник кожаного плаща и тащил на плече странный двуручный меч, покрытый кораллами, морскими желудями и водорослями, дико вонявший магией и солью.
-Возьми десяток ребят поопытней, и вплавь до берега. Там вдоль холмов, и зайдешь селянам в тыл. Выбери место получше, и сиди в засаде, пока я не дам сигнал, понял? Что бы не случилось!
-Мгм– Маул кивнул, и отправился выполнять приказ.
-А ты молодец – посмотрела на воздушника Варакса – я удивлена, что тебя не поймали, и не отрубили тебе твою толстую жепу… Сгата, скажи, ты видела когда-нибудь такого пельменя? - с восторгом воскликнула Варакса, ткнув демона когтем в мягкое пузо, от чего тот согнулся, скривившись в ужасе - это же просто какое то надругательство над нашей расой! Позор Ада! О чем Синдел думал, когда лепил эту булку с корицей?! Ты не поверишь, но он вообще всего боится! То есть, совсем всего! Крыс, штормов, высоты, летать, колдовать... Не, ты пойми правильно, боятся это нормально. Но не всего же на свете! Булка! Скажи, почему ты такой трус?!
-Мя-я-я... - толстяк задрожал, глядя с исступленным ужасом то на Сгату, то на Вараксу, то на Фердинанда, улегшегося у ног Сгаты и задремавшего (хотя, это не факт - его глазницы всегда были открыты, и было непонятно, спит он или просто лежит)
-Хефти! Ну! - капитан ущипнула воздушника за бок, и тот взвизгнул - ну почему ты такой, а?!
Щипки последовали один за другим, толстяк повизгивал, продолжая дрожать как пушистый студень.
-Он мой раб, но у него нет ошейника или чар. Он мог бы сбежать... Но он боится. Представляешь?! Почему ты не убежал, колбаса?!
-Потому что вы бы меня и в Раю нашли, и на мачту насадили! Ой, умоляю! Прошу! Я же все хорошо сделал!!!
-Да - Варакса прекратили мучить толстяка. Пираты, с удовольствием наблюдавшие за экзекуцией, теперь с недовольством заворчали.
-Потрогай, какой он жирный! - акула подпихнула Хефти в сторону Сгаты. Пахло от него страхом и мокрой шерстью. От близости к огромной демонице земли воздушник начал падать в обморок, но все же удержался в сознании, глядя на нее взглядом загнанной в угол мыши.

-Он целиком из сала состоит! Сьешь такого, и сам мгновенно жиром заплывешь... Он один может сожрать как пять демонов земли. Жрет и трясётся, трясется и жрет... Я пыталась его не кормить, но он не худел, а просто хандрил и слабел. Тогда я стала его кормить до отвала... Мне стало интересно, сможет ли он стать еще жирнее. И когда его крылья перестанут поднимать. Хочешь пожрать, тефтель?
Варакса достала из-под ящика сырую жирную рыбину, завернутую в коричневую бумагу, и протянула Хефти. Он дрожащей лапой цапнул ее, и начал поедать, продолжая дрожать от страха.
-На еще. Жри, жри, отращивай жопу больше, чем у демона земли... Может в этом и есть смысл твоего существования. - толстяк получил еще пару жирных рыбов. Но на этом его обед не кончился - один из матросов быстро сбегал на кухню, и принес целую корзину с рыбой, угрями и кальмарами.
-Не могу больше - пробубнил воздушник, давясь рыбьими хвостами.
-Можешь. Ты хорошо выполнил задание, и заслужил. Жри, заедай стресс. Пока все ведро не схрючишь, не отпущу, свиная ты отбивная... Кстати вот, Сгата, для этого и нужны деньги. На них можно купить такую квашню. Лучшая моя покупка, клянусь Синделом!
Хефти продолжил есть, отдуваясь и заливаясь слезами. Моряки, и даже Гивер, еще пару минут назад бывший жертвой издевательства, ржали, кто громче, кто тише, наслаждаясь излюбленным зрелищем. Никто из них не любил демонов ветра, и каждый считал, что так этой рохле и надо. Если бы они могли, они бы еще сильней его мучили… Но они не могли, потому что Варакса никому не позволяла трогать свои вещи.

-Ладно. - акуле вдруг резко надоело возится с толстяком, и она вернулась к готовящейся игре - До ночи у нас время есть... Наше зрение в темноте преимущество, которого нет ни у мидийцев, ни у ангелов. Так что можно скоротать время... Ну что, играем? Не передумала?