Пушок
Раску не нужно было звать, она уже и так спешила сюда с арбалетом на изготовку.
-Э, у тебя стрела в плече торчит, ты знаешь?
И тут же ахнула
-Ворс!
От угрожающего рычания Хору демоненок дернула хвостом, встопорщив шерсть, и дрожащими когтями достала из подсумка небольшой пызырек, чуть не уронив его. Только передав склянку, поняла, что умирающая джаккайка вовсе не из племен Ворсов, так что не было ни единой причины подчиняться Хору и отдавать ценнейшее зелье, купленное у Люксарских торговцев за весьма обременительную суму. Конечно, местные алхимики из демонов, ангелов и людей, а так же и шаманы Ворсов делали зелья, но качество их было не очень. Совсем не то, что Туз купил бы своим детям.
-Да что вы с этой огромной сукой себе возомнили?! Мы не ваши трелы! Ты, ты...
Полностью занятый лечением, Хору все же ощутил в ее голосе ту самую ярость, которая бывает у тех, кто желает другому смерти. Ярость демоническую... Тяжелое дыхание и скрежет когтей по прикладу арбалета... Но все же Раска родилась в Медиасе. Подлинной демонской жестокости ей не хватало.
-Ну мы вам еще эээ покажем... Никто не смеет обижать Страйдеров - демоненок очень быстро успокоилась, снова начав заикаться.
-Фу, сыкло - Корь разочарованно хмыкнула. С одной стороны она была рада, что та не выстрелила - иначе пришлось бы снова защищать Хору. С другой, Рыжая была бы довольна, если бы ее злейший враг получил болт в задницу. Сама она, кстати, была уже в полном порядке - от раны не осталось и следа. Бывший Скорняк и не заметил, как так вышло. Да и не до этого ему было.
Тихоня не пыталась вырываться. И все так же сохраняла сознание, глядя на Пушка взглядом, который можно было бы описать как "туманный". Все, что Хору делал, она принимала спокойно и отрешенно, только изредка испуская болезненные вздохи сквозь сжатые зубы.
И вообще, кажется ей это все нравилось.
А потом Хору впустил ее боль...
И упал, сраженный ее силой, пища как девчонка.
Ну, не совсем прям как девчонка, но мучительный стон его был слышен всем настоящим девчонкам - Раске, Тай и Корь тоже...
С хрустальным звоном лопнул пузырек - хорошо, что Хору уже его опустошил.
Рыжая взглянула на джаккая, от возбуждения вздыбив шерсть, глаза ее ярко вспыхнули, и она с презрением... Промолчала. В такой момент говорить было - только портить.
Но своего джаккай добился - по всему его телу разлилось тепло, и он почувствовал себя чуть лучше. Совсем чуть чуть, но это уже помогло. Панацея заработала. Толку от этого было пока мало, но скорость лечения, как не раз говорило Сердце, и не было сильной стороной этой Искры.
Зелье же подействовало, и состояние Тайхе стабилизировалось... И только. Восполнить потерю крови снадобье не могло, да и рана была слишком серьезной - одного пузырька было мало. У Раски были еще, но что то подсказывало Лохматому, что та не отдаст его ему и за все золото мира. Наконец Тайхе могла закрыть глаза и потерять сознание не опасаясь, что она видит столь милую ей мордашку Хору последний раз в жизни.
Ну а Пушок, немного придя в себя после приступа чужой боли и снова начав соображать, вдруг услышал скрежет где то сверху.
Подняв голову, он посмотрел на потолок коридора, и увидел большое прямоугольное отверстие в нем. Лохматый не был уверен, всегда ли оно тут было, или нет... Главное что в нем был виден паук. Паук, помещавшийся в проем только небольшой своей частью. Огромный, черный, с очень красивым красным-синим люминесцирующим узором на головогруди. С длинными лапами, увенчанными когтями. И с восемью большими, очень красивыми глазами - совсем не паучьими, похожими на глаза медийцев или выходцев из противоположных планов. У каждой пары был свой цвет от багрового до розового, и все они смотрели на Тайхе. Такие же странные переливающиеся оттенками красного волосы на голове существа были тонкими, как паутина, спускаясь вниз призрачным водопадом. И даже совсем не портило "лицо" монстра пара хелицер, покрытых тонкой пленкой яда.
Было непонятно, мог бы паук протиснутся вниз, но он точно мог бы дотянуться до стоявших внизу длинной лапой. И кроме кроме большого паука, с потолка наблюдали еще пара десятков черных пауков поменьше, размером с джаккая, не таких красивых, но тоже, по своему, притягательных. Для них никаких трудностей в спуске точно не было.
Корь тоже подняла глаза, и открыла рот, мгновенно впав в ступор. Примерно такая же реакция была у Раски. Только Тунец и Приятель оставались спокойными. Они видели достаточно дерьма за свою жизнь, чтобы не удивляться подобному.
