Немного Проклятая ФРПГ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Немного Проклятая ФРПГ » Игровая зона » Эра Медведя


Эра Медведя

Сообщений 291 страница 300 из 335

291

Сознание демона тем временем вернулось в своё естественное состояние и он вновь умолк, получив долгожданный ответ, который нужен был ему не для дальнейших действий, а для удовлетворения бог знает каких потребностей его больного разума. Скорее всего этот ответ и стал причиной, почему он вновь стал спокоен, как прежде. Или так лишь казалось на первый взгляд. Подбежав к Ингер, давеча лишь на миг получившей свободу, он обхватил её ручёнку крылом и пристально посмотрел ей в глаза, то ли намереваясь этим странным жестом внушить ей какую-то странную эмоцию, недоступную здоровым существам, то ли пытаясь прочитать и разложить на составляющие тот страшный бедлам, который устроен в её богами растёрзанной голове, возможно ещё более растерзанной, нестройной и беспорядочной, чем у её хозяина. Странным образом это подействовало на неё, недоступным для чтения всем другим в мире, кроме их двоих - даже богам, собравших свои игрушки наобум, и не понимающих, как закипела в них эта странная жизнь без характерных для неё стимулов. А может что-то и понимало их, как муравьиную суету понимает человеческий ум - вот тебе выделяемые королевой феромоны, контролирующие поведение трудяг, вот они пересекают гигантский для них ручеёк на плоту из собственных тел при миграции колонии, вот они запасаются на зимовку, касаются и трутся друг о друга лапками, чтобы передать, где там вдали тельце побеждённого слизняка, которого общими усилиями нужно перенести ко двору Её Величества и которыми нужно накормить подрастающее поколение, которое станет повторять в точности тоже самое, что и их предки. Но точно ли можно назвать это пониманием? Понимает ли человек, для чего из раза в раз новые колонии рождаются, для чего умирают, для чего мигрируют, для чего между собой воюют? Нет, силы недостаточно для понимания. Пусть медийцы уничтожат каждого отдельного муравья на планете, лишь чтобы показать свою силу, но не поймут их никогда. Возможно, потому что секрета вовсе никакого и нет.

Мавуро отпустил её и обернулся к воротам, провожая взглядом каждое резкое движение новоявленного колдуна, словно был готов отражать его чары, способные проявиться в любой неожиданный момент. Когда они стали спускаться, он стал воплощать в действительность старый план, выпрямившись во весь рост и расправив крылья, как чувствующие опасность животные распушивают шерсть и встают на задние лапы, чтобы казаться больше. За этими крыльями не было видно Ингер, она явно пригнулась, чтобы уменьшить силуэт и полностью скрыться из виду наступающих. Вдруг она разразилась пространными тирадами, голос её, скрипучий и рычавший, силился перейти на чирикающее сопрано, тон её стал добрым, нежным на контрасте со всем уродством звукоизвлечения её мутировавшего голосового аппарата:

- "Вы не поняли! Я не хотела навредить! Извините! Давай еще один разочек попробуем, а? Меня зовут Лето! Если вам не нравятся тактильные контакты, я не буду вас трогать!" - доносился радушный глас из под сокрытых крыльями пространств. Всё шло к тому, что демон щас отступит в сторону и позади него окажется небольшая трибуна, на которой развернётся представление, призванное усладить и успокоить трепещущие сердца нападавших.

Такую неподдельную доброту могла выразить лишь душа, согретая мягким налётом воспоминаний. Либо настоящее, беспринципное зло, для которого нет пределов в проявлении себя. Но это было лишь отвлекающим манёвром. Мавуро резко подался вперёд, оторвавшись от земли и очутившись в руках у Ингер, отпрыгнувшей рывком от огромного сугроба снега, всё это время собиравшемся ею втайне и покрытого сверху крепкой ледяной коркой. Инерция от прыжка сохранилась и под её несущимися лапами образовывался лёд, магический дар Иного, по которому она стремительно скользила в сторону отворившихся ворот с её хозяином, не способному к полёту, на руках. По уличным знакам они скользили в сторону самого трактира, чтобы быстро прошмыгнуть внутрь, стремясь оказаться в самом людном месте. Где больше всего слабых и беззащитных, таких же, как они сами.

0

292

Мавуро

Как бы это странно не звучало, но очередной фантасмагорический план Мавуро сработал. Все шесть наемных стражников озадаченно замерли, услышав голос малефика, и опустили оружие. Одно дело нападать на безмолвных тварей, которые издают только похрюкивание и бормотание, и совсем иное - на говорящих членораздельно, вежливых существ. И по-прежнему не проявлявших прямой агрессии… Пусть и не всегда бывшие в ладах с законом, разбойниками эти ребята не были.

-Это, выражаясь научным языком, вульгарный имитатор! Не поддавайтесь на провокации, будьте так любезны! Что за сумасбродство! Ну-ка, вперед!

Маг один не растерялся, но кроме попыток пристыдить подручных, никаких контрмер не предпринял. Не смотря на свой дурацкий вид и сомнительные изречения, идиотом он не был, и не собирался пачкать руки убийством демона. Слишком больной вопрос был поднят непутевыми детьми Синдел в этих местах.

Мир Ворсов - запрет на драки демонов и ангелов друг с другом и с иными существами иначе как в установленных местах - поддержали не все Рымы, но большинство. Только немногочисленные приверженцы старых порядков считали, что раз демон не может защитить себя - неважно, от одного рыцаря, отряда охотников или толпы с вилами и факелами - это исключительно и целиком проблема демона, и нечего быть таким слабым и глупым.
В Искрастене же за Миром следили и жрецы Двоих, и монахи, и дружины представителей всех рас. Однако любой житель земель Ворсов мог бросить вызов кому пожелает, и устроить бой до смерти на “Хэй” - так называли специальную площадку для дуэлей и саму дуэль в память о славных временах, когда одного возгласа “хей!” хватало, чтобы начать битву до смерти.

Гостиный двор “Третий Знак” как раз был местом, где Мир Ворсов был особо строг. За пределами стен можно было творить всякое, и это могло сойти с рук, но внутри… однако, Мавуро не был обычным гостем, и проник за ворота без разрешения, поэтому маг первым поднял тревогу
-Прорыв ночных тварей, к оружию, все!

Поселение внутри укреплений оказалось совсем небольшим. Один крепкий, солидный двухэтажный дом, снаружи кажущийся продолжением защитных стен - собственно, гостиница, и несколько подсобных построек - псарня, конюшня, амбар, казармы стражи, закрытые лавка с кузницей, и крошечная часовня. Да еще колодец и площадка с фургонами, санями, палатками и шатрами, возле одного из которых была понатыкано несколько знамен, а другой, синий, блистал звездами и магическими знаками.
Большого выбора не было, и демон легко понял, куда двигаться - в центральный дом, конечно. Но на крик мага и стражников из казарм выбежал сержант, на ходу доставая из-за спины меч, и трое заспанных стражников дневной смены - два джаккая и человек.  Брони и одежды у них не было, зато были арбалеты, которые наемники принялись заряжать, дрожа от холода.
-Какого хуя вы их впустили, долбоебы?! - командир встопорщил бороду, и шрам на его лбу побагровел от ярости - остановите их, немедля!
В конюшне заржали лошади, заорали ослы, мулы, и огромные мохнатые быки. Из палаток, где расположились те, кто не поместился внутри гостиницы, выбежали несколько заспанных воинов с мечами и щитами, на которых красовался герб в виде полной винограда чаши, пара бандитского вида джаккаев с дротиками и щитами, и четверо странных людей с выпяченными челюстями, тяжелыми лбами и длинными руками. Одеты они были в необработанные шкуры и вооруженные тяжелыми сучковатыми дубинами.

Никто не успел среагировать и остановить Мавуро и Ингер. Гнусная парочка достигла порога гостевого дома, над дверью которого красовался массивные рога - такие большие, что демон мог бы сесть в них вместе с Ингер, и еще место бы осталось.

Дверь открылась, и на порог вышла джаккайка. Сразу было понятно, что она из Ворсов – короткий хвост, белая пушистая шерстть, мощное телосложение... Уже не молодая, очень дородная, она излучала уверенность в себе и силу - а еще уют и тепло. Простая теплая одежда сочеталась с воинскими символами и украшениями - три амулета из костей рук и лап в виде ожерелья на шее, три седые косы с множеством вплетенных в них кусочков янтаря и монет, три тяжелых ножа в украшенных акульими зубами и позвонками ножнах, повязка на лбу с металлическими бляшками в виде оскаленных морд кабана, волка и рыси, три серьги - золотое, серебряное и медное - в каждом ухе… а на широкой груди -  два пятна света, мерно пульсирующих - желтое и кроваво красное. Две Искры - не три, как бы она не любила цифру три.
Потому что три Искры могут позволить себе только самые великие герои или безумцы.
-Хозяйка... - воскликнул сержант наемников, опуская в раздражении меч. Ему очень хотелось крикнуть “осторожно”, но это было бы очень странно - предлагать Ворсу проявить осторожность.
-Так - джаккайка посмотрела на Мавуро взглядом ярких желтых глаз - это вы двое тут проказите? Ну-ну.

-Это опасные ночные твари! - крикнул сверху маг - соблюдайте осторожность! Они незаконно проникли сюда несмотря на все мои усилия! Отдайте их мне, для опытов.
-Да не, это просто какой-то демон - хозяйка трактира погладила Мавуро по лапе- точно не ночная тварь. Устал, бедненький? Есть хочешь?
Когтистый палец ткнулся в живот Мавуро, но живот Мавуро был битком набит Стомпом:
-Не, не хочешь. Но ты ранен. Сильно болит? Ладно. Лекарства найдутся. И чай. Замерз поди.

Осмотрев Мавуро, джаккайка посмотрела на Ингер. Увиденное ей не понравилось.
-А это похоже да, из ночных тварей.
-Вышвырнуть ее? - предложил сержант.
Все наемники - целая дюжина - подошли ближе, щетинясь копьями, топорами и арбалетами. Приблизились воины из палаток, впереди которых шли дикари. Мавуро отметил, что у каждого поверх шкур блестит серебряный символ Гайи, которые иногда можно было видеть у попадавших в Ад жрецов и верующих в крылатую богиню.

-Ладно. Пусть мальчик пообещает, что ОНА не будет безобразить, и будьте моими гостями.

Мальчик был, очевидно, Мавуро.

-И пусть назовет свое имя. Большего я не прошу.
-А если не пообещает и не назовет? - уточнил сержант.
-Тогда придется им уйти - хозяйка вздохнула - я дам мальчику и его подружке еды и немного лекарств, но на этом все.
Маг на облаке театрально потер ладошки.
-Он не из болтливых - предупредил метатель картошек, лучше других понявший суть рукокрылого - только бормочет и иногда кряхтит.
-Ну, не повезло им тогда. - пожала плечами старуха.
Искры на не груди засверкали ярче - но не угрожающе, а наоборот, умиротворяюще. Мавуро почувствовал… комфорт. Находиться рядом с этой мощной старухой было просто-таки сверхъестественно приятно. И очень не хотелось уходить.

+Уют +2 маны +2 хп временно.

0

293

Решительные действия оказались действеннее вежливых слов, и вырываться Мертсегер из его хватки не стала. Что ж, тем лучше это было для неё. Если бы сомнения и тревоги вновь парализовали девочку, удар милосердия точно пришлось бы нанести Зару. А перегрызанное горло зрелище не для слабонервных, пусть и такой опыт у летучего гада тоже был.
Возможно, эти воспоминания как-то отразились на длинной серой морде, или когти случайно царапнули между прядями волос, но успокаивающие слова демона словно подействовали лишь вполсилы. Он следил за протянутой рукой сестры по крылу, пока что не отпуская детскую ладонь. Ведь перед своей смертью ворох самых разных мыслей проносится в голове детей Отца во Тьме, в том числе и агрессивных. Если будет нужно, один хороший прыжок унесёт их обоих от опасности.
Но, кажется, скорее опасность с собой привёл Шалгеззаар. Пока он наблюдал за разговором жрицы и просящей, выжидая какой-то угрозы со стороны последней, дитя Карнака успело наговорить лишнего. Чешуйчатые пальцы напряглись сильнее прежнего, стоило рассуждениям о природе демонов очернить последние минуты жизни Ирулен, и окрылённый спешно убрал собственную скрюченную лапу от руки с ножом. Пусть удавалось сохранять контроль над собой, но желание сжать кулак так, чтобы затрещали хрупкие кости в нём, вполне могло победить. Крик боли уж точно заставит замолкнуть. Хвост с тонкими шипами дёрнулся из стороны в сторону, словно готовый стегать обидчиков.
Но Зар мнил себя лучше этого. И выше.
Пепельно-серая левая рука соскользнула с волос на щеку искажённой демоницы, осторожно убирая слезу, пока правая мягко переплелась пальцами с болотно-зелёной рукой, придавая уверенности и комфорта. Утешать других Зару приходилось нечасто, но он должен был как-то смягчить тяжесть и остроту неосторожных детских слов.
- Хххх… Ссуда не будет, Ирулен, потому что Смерти нечего нам предъявить. Мы дети Отца Хаоса, вышедшие из первобытной тьмы, первые разумные создания после богов. Мы не можем согрешить, ведь наш дом и есть Ад, - постепенно его голос возвращался от звериного шипения и свистящего дыхания к более мягкой и деликатной речи. - Твои мысли и силы вернутся в Пустоту, чтобы влиться в мысли и силы ушедших от нас предков и любимых, а затем переродиться в новых демонов.
Окрылённый наклонился ещё ближе к умирающей учительнице, чтобы следующие слова достались только ей.
- И если толика сознания останется с тобой в Пустоте и ты найдёшь демонов по имени Нарайя и Кир… Передай им: я… скучаю.
На последнем слове голос Шалгеззаара дрогнул, словно он делился чем-то донельзя сокровенным. И возможно, будь здесь только Белянка, он подарил бы Ирулен крепкое объятие под пологом кожистых крыльев, чтобы на излёте жизни та могла почувствовать комфорт и внимание от сородича вместо нового удара судьбы. Но увы, наблюдателей было слишком много. Да и смущать очередную сестру по крылу не хотелось.
Демон отстранился, давая Мертсегер место, чтобы завершить нужную, но скорбную работу. Глаза его, светящиеся тусклым золотом, неотрывно смотрели прямо в зелень глаз окрылённой. Оставалось совсем немного времени.
- Не… не стоит, правда. Помочь сородичу - мой долг… Да пребудет с тобой Синдел, Отец во Тьме.
Его взгляд не опускался ниже, на расцветающую красным рану, продолжая поддерживать демоницу столько, сколько мог. С последним её вздохом Зар бережно закрыл глаза Ирулен, опустив голову и погрузившись в тяжёлое, неуютное молчание.
Пока эту тишину не нарушили два звука. Первый - голос Корве, который могли слышать лишь Шалгеззаар и Клео. И второй - хлопок от резкого удара о пол демонского хвоста, дёрнувшегося непроизвольно. Его уже могли услышать все.
Кроме этого, Зар не спешил двигаться, словно застыв в параличе. Возможно, он обдумывал, что сказать и сделать дальше. Наконец дипломат в чешуях поднялся и направился примерно в ту сторону, где исчезла камега.
- Он прав… Нет времени горевать. Мы и правда друг друга знали всего ничего.
Нельзя было позволять тяжёлым мыслям овладеть разумом, так что демон намеревался найти достаточно чистый сосуд, чтобы собрать свежую кровь для противоядия. Если ничего не найдётся вокруг, он был готов заглянуть в третью повозку неудачливого каравана, где не было ни шорохов, ни сильной ауры Тьмы.
Ведь оставались демоны, которых ещё можно было спасти.

Отредактировано Wyvernaarch (2026-04-20 13:47:18)

+1

294

Парочка несилась мимо скромных, но коренастых строений, и демон управно наставлял своего раба, будто мысленно крутил поддатливый и чувствительный до иных движений штурвал небольшого корабля. Вслед за ними, промеж узеньких улочек, вились две полосы льда, которые не давали сбавить скорости, пока демон не распознал нужное здание, понукавшее своим появлением к постепенному торможению. Не успели они сделать никаких действий на пороге, которые сделал бы всякий не знающий медийских обычаев демон, чтобы привлечь внимание жильца, как то: царапанье, помечание, грызение, колдование, рычание - в общем всё, свойственное натуре каждой отдельной демонической личности и ничего из которого не принимается в серединном мире - как дверь отворилась, явив парочке эталонного представителя племени Ворсов. Никакого отклика у самого демона не находила никакое из её внешних, физических проявлений, лишь очередной представитель медийского племени, общего для Мавуро, лишь чернеющее сердце его спутницы ёкнуло сквозь кристальные ледяные глыбы, которыми оно обморожено, и казалось, застыло навечность. Ни эмоций, ни ожиданий, ни надежды - только краткий и чуткий удар сердца, как кремнем о кремень, оголившим искру, стремительно появившуюся и в тот же момент исчезнувшую. Джаккайка тыкала пальцем и гладила демона и он нисколько не сопротивлялся -  пока он не чувствовал прямой угрозы, это для него всё равно, что касание веток и приземление опавших листьев. На предложение сержанта Мавуро и Ингер развернулись, их шерсть ощетинилась и вздыбилась, но опустилась с благоволением хозяйки. Он перебирал множество вариантов ответа на вопрос о его имени, но, видимо, сам не знал его в этот момент времени. Или никогда не знал и до этого. Хотя он никогда не произносил его вслух, его нисколько не смущал факт того, что Кальвин и старик из снов называют его имя, словно так и должно быть, и знают они его уже лишь по одному праву своего существования, как кошка знает, как охотиться, как птицы знают, как вить гнездо и как демоны знают, как причинять страдания. На демона перевела взгляд давеча безучастная Ингер и рассматривала его, смотрела на нос, переводила взгляд ему на голову — это сам Мавуро смотрел её глазами и заглядывал ими в суть самого себя в поисках своего имени, которое знали остальные, но не знал он сам. В своей памяти он искал первого, кто прозвал так его, но видит Синдел — не помнит никого, кроме Кальвина и старика. Он снова облетал каменные лабиринты подземного мира в бескрайней своей беспечности, заглядывал в разные уголки своей пережитой жизни, но не находил там ничего, ни кличек, ни имён — точно ни чужие, ни его собственное никогда не пригождались ни ему, ни остальному осязаемому им миру. И он молчал... молчал... молчал...

Вдруг Ингер села и схватилась за свой череп, смотря на хозяйку, а потом зарылась мордой в свои безобразные руки. Те слёзы, которые она хотела пролить всегда, ещё с тех пор, как стала тем, чем стала, разом хлынули у неё из под маски, сопровждаемые громкими пошмыгиваниями носа и тяжёлым дыханием. Солёные капли стекали по подбородку из под черепа, собирались внизу и капали, неслись от моментального осознания происходящего, как от внезапной вспышки озарения и осознавания всего произошедшего с ней за всё время её недолгой жизни. Она бы могла напасть и разорвать своего хозяина в порыве благого отмщения, но не было на свете больше того, кто любил бы её больше, кто был готов ради неё на большее, чем остальные. И как иронично выглядело на этом фоне то, как демон не может пособить ей в её нелегком пути и просто выговорить своё имя, объяснить ситуацию и помочь всем, чем можно, для облегчения её участи. Но он буквально не мог. Не мог физиологически, как человек не может просто так взять и внезапно взлететь без вмешательства внешних сил. И лишь она одна об этом знала. Она утешающе обняла его, ибо ему сейчас было совсем не легче, чем ей самой.

И вот снова понеслись в голове вереницы воспоминаний, среди которых метались обрывки фраз и обращений. Говорить когда-то произнесённые кем-то фразы было для него легче, чем строить собственные предложения, что лишь подтверждала недавняя их с Ингер театральщина. Но он снова потерялся в себе, настолько, что к Ингер снова стал возвращаться контроль над её изувеченным телом. В слезах она стала осматриваться, словно всё это время перебывала в каком-то трансе или сноходствовала, оглядела хозяйку, охранников вокруг, затем глянула на своего патрона и несколько раз толкнула его в плечо, не получив ответа, ни ментального, ни невербального. Она посмотрела наверх, на козырёк, под которым они умостились и с которго свисали сосульки, наклонила морду набок, приподнялась на задних лапах и лёгким движением сбила одну из них.

Дзынь.

Затем ещё одну.

Дзынь.

И ещё.

Дзынь.

И обратилась к нему, ровно с тем же тоном и голосом, как совсем недавно, когда она была в здравии и полна жизненных сил:
- Все, надоело. Я бы уже и мертвого разбудила, так что ты либо умер, либо глухой... - затем она повернулась к хозяйке и разразилась тирадой, естественной для обычной медийки, но совершенно неожиданной и даже страшной для той ночной твари, какой она казалась. - В общем, меня Ингер звать. Я из деревни Сосновник - она запнулась и дёрнулась, как будто её ударило током и продолжила дрожащим голосом, стоявшем на грани перехода в тихий, скорбный плач
- Мой большой... во всех смыслах... друг - демон... з...
- она кашлянула, как в приступе чахотки - - Акке. И снова полились слёзы. Но теперь от ясного осознания, что эти слова - уже давным-давно не её собственные. И хозяйки этих воспоминаний уже давным давно нет. И даже ничьих слёз по ней пролито не было. Кроме лишь слёз ночной твари. Было ли всё это очередной затеей крылатого, или это было самым настоящим и натуральным душевным излиянием - даже она сама не знала в тот момент. Не знал и сам демон, как не знал он и своего имени. И именно это роднило их в такие моменты сильнее, чем что-либо ещё на свете.

Отредактировано natus (2026-04-20 13:16:26)

+1

295

Хору казалось не заметил образовавшейся паузы, а трепет охвативший собравшихся не коснулся его. Парой своих багровых глазок торчащих из под пушистой челки, он считал сколько и с какой стороны демонов  и прикидывал заклинания в арсенале арены и как их применить, что бы справиться с остальными тварями.
Крепкие лапы Смерти тянулись к нему, и волшебник сосредоточенно искал способы завалить жнеца работой на столько, что бы он и думать забыл о том, что бы встречать Пушка у берегов Стикса.

Когда Корь, открыла рот Хору лишь раздраженно рыкнул, как привязанный к позорному столбу преступник в которого ребенок кинул камень. И эти многочисленные камушки оскорблений полетели в Пушка густым дождем, барабаня по пушистой шкурке и раня его уставшее самообладание.

«Столько бесполезно набранных врагов...» - Подавленно подумал джаккай, и прежде чем Феро успела возмутиться «...нельзя оставлять им открытую спину пока есть преимущество, нужно добить их».
Невольно джаккай повел плечом от стрелы Тайхе. Если уж кто-то хочет попытаться его убить, пусть делает это на его условиях, в самых не честных обстоятельствах, где у Хору максимальное преимущество.
У джаккая был план, как избежать части снарядов, что в его сторону пустят с трибун, но все же по хорошему следовало заставить  демонолюдов спуститься. Заставить их озвереть. Ошибиться.

Хору рано почувствовал как забеспокоилась Тунец. Все же он очень переживал за неё. И когда заметил, что та тихонько крадется к телу мертвого топтуна, тот вопреки всей ненависти царящей вокруг, крепко обнял своего скакуна за мощную шею и погладил липкую, пыльную гриву.
- Моя ты хорошая — прошептал он, и погнал скакуна к мертвому телу гиганта — делай с ним что хочешь — джаккай отпустил поводья и еще раз потеребил загривок лошади, всеми словами и жестами предоставив ей полную свободу действий, и выпрыгнул из седла.
Что бы она не сделала с тушей топтуна, что бы не попытался сделать с топтуном Лис Который Любит Играть с Мертвыми, это будет нечто забавное, восхитительное и в вышей степени примерзкое, противоестественное и богохульное.
Даже если Тунец просто решит перекусить, сделав это на всеобщем обозрении… Хору, в своем репертуаре, крепко надругается над несчастной легендой частью которой хотели быть демонолюды. Было в этой мелочи, как пожирание усопших, что-то первобытно примерзкое, что даже такой сухарь как Хору, не очень долюбливал, когда узнал за счет чего его собратья скорняки, пережили осаду захваченного в Айзенкастле форта в лютый разгар зимы.

-Это дело Многолапых! Коротышка убил нашего великого вождя, и все его кровники обязаны отомстить! Наверхник будет драться со всем нашим племенем, и если все мы погибнем - да будет так!

Джаккай поднял в памяти перечисленные Ферро молитвы, а затем оглушительно свистнул.

-Он еще не остыл, а вы уже уступили его моей лошади. Какие вы нахрен кровники?

Первое что следовало сделать если они начнут стрелять, это призвать сильный ветер, в верхней части арены, что сбить траекторию летящим снарядам. Затем использовать руну водоворота, и смыть этих тварей в одно место, а затем ударить туда тем же, что прикончило топтуна.
Если дела пойдут скверно, хору сможет использовать водные и огненные заклинания, что бы сделать тумнный заслон и слинять. Самое главное было прикрывать голову и Тунец с её грузом.

0

296

Раздача слонов!
Не прошло и пол года (или прошло?)

Шалгеззаар +5350 опыта

Хору +6650

Мавуро +6800

Сгата +3750

А почему так то а

Шалгеззаар 5350 опыта.
Много выполненных квестов и прикольных действий. Но от настоящего сумасбродства и шалопуства, которые творят Мавуро и Склеп, и за которые я даю тысячи опыта, умница Шал воздерживается, и поэтому отстает от них.
Больше всего опыта полутал за выход на стрелку с медвежьим жрецом, завершение переговоров с Бобинбергом и тем же жрецом, а так же за убийство тяжелораненой представительницы нацменьшинств в составе бандформирования с несовершеннолетней. Тенденция хорошая, но нужно больше военных преступлений и чаепитий.

Хору 6650 опыта
Совершил множество подвигов, но все же не дотянул до эпичных безумий Мавуро, хотя и очень старался.
Больше всего опыта получил за разграбления и вандализм мемориала первой войны с Медведем, косплея дедмороза и убийство собственного сына. Так держать!

Мавуро 6800
Слишком хорош для этого рола.
Больше всего опыта - помощь Конфигурации, завершение первой арки сна, каннибальская тайная вечеря.

Сгата 3800
Слишком поздно начала играть, иначе точно была бы на первом месте
Больше всего опыта принесли победа в дуэли, победа над кораблем, победа над Сэаль, победа над Вараксой (пока только в кости) победа над морем, миром, аллахом и даже ГМом.

НАЧИСЛЕНО

+1

297

не-Мавуро

Жуткий перфоманс Ингер произвел ровно то впечатление, которого мог ожидать не-Мавуро – он всех напугал. Даже хозяйка брезгливо поморщилась, и отстранилась от гнусной парочки. 
-Злобная магия, чернокнижник ебучий. Чтоб вы провалились – сплюнул сквозь зубы командир наемников, и не убирая с плеча обнаженного меча положил другую руку на серебряный кинжал на поясе. Вряд ли он помог бы против темной магии, если, конечно, не был освящен ангелами… Что было вполне возможно.
-Что вы, что вы! Не нужно, чтобы они проваливались. Это же очень интересно. – подал голос со своего облака колдун, и заболтал ногами одетыми в теплые туфли с длинными загнутыми концами – думается мне, в этом гротескном сосуде заключена страдающая душа. Либо, велика и такая вероятность, это никто иной, как Ард-Гелирский Нющий Брауни. Очень загадочный криптид! Говорят, он обитает в заброшенных домах и постоянно плачет по потерянным семьям, что жили в них давным-давно.
-Спустились бы и осмотрели его поближе, чтобы сказать точно, господин Шоршерер – предложила хозяйка, задрав голову. Но господин Шоршерер в ответ только насмешливо потряс бородой
-Ну уж нет, я дожил до своих лет именно потому, что соблюдал дистанцию между собой, и подобными диковинками. Чего и вам советую, хм. Таково мое, если можно так выразиться, экспертное мнение. Не так ли? Так.
-Я не боюсь, но я не хочу беспокоить своих гостей. Ноющий брауни должен остаться снаружи… И под замком. Это мое последнее слово. – в серых глазах хозяйки блеснула сталь. Наемники, вооруженные люди из палаток, и даже дикари одобрительно загомонили.
-У меня как раз есть подходящее помещение! – обрадовался колдун. Взмахнув палочкой, он указал ей на свой шатер, и произнес невразумительное заклинание – скорей всего просто для того, чтобы поддержать свой образ книжного колдуна, потому что не-Мавуро ощутил только простейшую магию воздуха, которая никаких «абракадабр» не требовала. Так или иначе, из шатра выползла средних размеров клетка, накрытая покрывалом.
-Подойдет – кивнула хозяйка, и обратилась к не-Мавуро – если хочешь войти, оставь свою… Спутницу… Тут. Все с ней будет в порядке, не беспокойся. Господин Шоршерер с ней ничего не сделает, а если сделает, я ему бороду оторву
-Как жестокосердно! – обиделся колдун – я лишь предлагаю помощь!
-Если вас это не устраивает, можете проваливать. Я этого ноющего брауни под своими стенами не потерплю.

Если бы Ингер могла, она бы разрыдалась снова. Шаманка сумела хотя бы разглядеть в ней Ворса, а хозяйка гостиницы посчитала ее просто чудовищем. Малефик в ней требовал заставить страдать всех вокруг, как страдает она – и будет даже хорошо, если она умрет во время этой попытки.
Раб Стужи желал того же самого - только в масштабах всего мира.
И только остаток души Ингер готов был отправиться в клетку и ради тени надежды на излечение.

Но никто из этих трех ничего не решал.


Хору

-Ну и что, по-твоему, я должна делать, Каргов? - Корь тоскливо посмотрела вверх, будто Каргов сидел на потолке пещеры - он же просто слабоумный самоубийца! И если я приму все стрелы и камни вместо него на лицо, лучше он не станет! Найдет себе огромную мясорубку и прыгнет в нее. Или будет бегать во время грозы с металлическим прутом. Или обожрется мухоморами. Или попытается трахнуть бешеного мамонта. Или подставит свой дырявый зад бешеному мамонту. Или… дерьмо. Запомни, старик. Я оказываю тебе услугу с феей кукол. Он ведь загубит не только себя, но и остальных… Потом спасибо скажешь, понял?!

-Ты совсем тупой... - в тон Кори заявила Фера, но тут же оборвала себя - извини. Просто здешняя обстановка невероятно нервирует. Видеть этих тварей, пытающихся имитировать разумное сообщество… Невыносимо. Прошу прощения за свои слова, медиец.
Ангел не могла уподобляться Рыжей, будучи полностью зависимой от Хору. Но действия Лохматого явно раздражали ее не меньше, чем наглые демлюди, осмелившиеся пародировать разумных.
-Послушай, эти древние заклинания - не абсолютное оружие. А врагов слишком много. К тому же, ты ранен и истощен… - голос ангела стал куда менее суровым. Почти теплым.
-Вступать в бой сейчас - полнейшее безумие. Может ты и убьешь часть этих тварей, но и сам точно погибнешь с очень большой долей вероятности. Рисковать собой - твое право, я не хочу покушаться на него. Но Я хочу жить… Существовать. Неважно, как назвать мое состояние… У меня много дел в этом подземелье. Твоя провокация неразумна и погубит нас обоих… Конечно, вам, медийцам, хорошо. После смерти попадаете в рай или ад, а потом можете даже переродиться… для нас же нет подобной роскоши.

-А может он хочет в Ад… чтобы посты ему одному писали… - пробубнила Корь

Но волнение ангела было напрасно. Клипот не бросились всей толпой на джаккая, как тот мечтал. Вожаки только глянули на Хору со смесью отвращения и пренебрежения. Кабан насмешливо хрюкнул, покачав непропорционально огромной уродливой башкой
-Ничего ты не понимаешь, ничтожный наверхник. Теперь это просто мертвое мясо, а не наш вождь. Ты победил в бою на арене и можешь пожрать его… если не подавишься. Или скормить своей лошади… что угодно. Не думай, что можешь повлиять на наше решение. Стой и жди своей участи, козявка.
-Он нас провоцирует - пробормотал Жуть, с подозрением поглядев на Хору гноящимися глазами - он что, идиот?
-Именно - кивнула Корь - фантастический идиот. Король всех идиотов, их бог и душа.
Джаккайка уныло вздохнула. Оскорбления Лохматого уже давно перестали радовать ее. Только мысль о том, ЧТО с ним с делает фея кукол, немного утешала. Все остальное был прах, не способный загасить даже крохотную искру ее беспредельной ненависти.
-Он такой сильный маг, что думает победить нас всех? Скажи, Жуть, ты лучше в этом разбираешься. - кабан оскалил полную клыков пасть.
-Он не кажется мне сильным магом. И вообще магом. Он кажется мне тупым слабаком, раненым и истощенным… дело не в нем.
-В этой ублюдской лошади?
-Нет. Тоже нет… это арена. Мой дед рассказывал, а ему его дед… Что большого количества ангельской стражи здесь никогда не было нужно. С арены не убежать… Древняя смертоносная магия, быть может? Да, это объяснило бы нелепую гибель Топтуна.

Старик был умнее своих сородичей. Он не только распознал провокацию Хору, но и понял, на что джаккай рассчитывает. И даже вспомнил то, о чем ныне живущие клипот давно забыли.

-Но как… и откуда он об этом узнал?! - разбрызгивая слюну кабан в дикой ярости замотал головой
-Он связан с ангелами. С Импиреем. Возможно, он их шпион, курьер или наемный убийца… Может быть, Сирин послала его, чтобы избавиться от Топтуна.

-Тогда прикончим его! Не о чем больше спорить! Да, смерть!!!
-Ты дурак, Рыло, и никогда не будешь хорошим вождем. Отойдем. Надо поговорить. Наедине.
Кабан разозлился, но старик схватил его за плечо длинными белыми когтистыми пальцами, и потащил прочь, взмахом крыла отдав приказ своему приближенному, высоченному бледному уроду с одним единственным крылом, и мордой покрытой безумным хаосом наростов и бугров, в которых терялась пасть и глаза.
Вожаки исчезли в ближайшем проходе, а оставшиеся рассредоточились, занимая более удобные позиции.

Корь устало промолчала. Фера тоже. Нора, обуреваемая любопытством, последовала за кабаном и старым нетопырем. Тунец же ничего делать не стала. Зато Хору вдруг понял, что именно она хотела сделать - похоже, роль Топтуна показалась лису-играющему-с-трупами более интересной, чем роль коня джаккая. Просто сейчас было слишком много зрителей, чтобы сделать новую игру по настоящему интересной.

нрпг гм

Кубы говна


Шалгеззаар и прочие

Мерт совсем приуныла. Она заметила, как слова Зара утешили умирающую. Но это ОНА должна была делать, а не он. Но нельзя же врать?! Даже умирающему… Подобное поведение жрецы ее пирамиды сочли бы мерзостью. Они утешали хороших людей, что боялись уходить, историями о справедливости Смерти и Рае, а грешников, которым грозил Ад, рассказами о перерождении и искуплении. Демоны обычно в утешении не нуждались, но никто и никогда не стал бы говорить им про Пустоту, где разумы будут сливаться. И что это за идея на счет того, что демоны созданы первыми после богов?!! Может, первыми были ангелы!!!

Но, так или иначе, Шалгеззаар успокоил Ирулен. А она - нет. Даже наоборот. А ведь это самое важное - не можешь исцелить, так хоть не навреди…

Еще девочка ощутила жестокие порывы чешуйчатого, и сомнений насчет того, почему тот злился, на этот раз не было никаких.

Она с большим трудом сдерживалась, пока тот не ушел… Чтобы в одиночестве залиться слезами. Почему она всегда все делает хуже?!

-Что это? – спросила Нерат, глядя на пустые флаконы и пузырьки из-под духов и бальзамов, чье содержимое было слито в медный котел украшенный пасторальными сценами адской жизни в круге Похоти.
-Суп – нагло ответила Мерт.
-Ты плохое дитя, злобное и глупое – ровно произнесла надсмотрщица - и тебя ждет Ад. Наверное, твой отец ужасно огорчен тем, что у него такая наследница. Ты совсем не в него пошла. Тебе стоило родиться в семье вольноотпущенников, чтобы твои родители били тебя каждый день, кормили помоями, а потом продали бы твое тело в бордель. Иного ты не заслуживаешь.

Тогда она только разозлилась. Тогда она плакала куда реже, чем сейчас. Но теперь ее отец мертв, люксарцы увезли ее в эту мертвую ледяную пустошь, а присматривает за ней демон, который с трудом сдерживается чтобы ее не придушить. И за что? За какой-то там суп…

Мерт тряхнула головой. Не за суп. Не стоит смешивать этих двух демонов. Нерат была лучше, потому что хотя бы не скрывала свои эмоции.

И еще девочка совсем ничего не почувствовала, убив Ирулен. Ни радости, ни скорби. Убивать, оказывается, очень просто и скучно. Почти тоже самое, что убить насекомое… Смешно. Ирулен же и была наполовину насекомым.

Жизнь кошмарна.

С этим утверждением полностью бы согласилась Белая, для которой жизнь была не просто кошмарна - она потеряла всякий смысл. Но покончить с ней она не могла, связанная злой волей фей. Вынырнув из своего темного омута, белая огляделась, но увидела только Мерт, которая тупо смотрела на окровавленный нож, роняя на него следы обиды. Это был выход…
-Чего тебе? - жрица с трудом оторвала взгляд мокрых глаз от клинка, глядя на хаос движений лапок существа. Разгадала девочка их быстро - коготки указывали на нож и на шею белой, на Мерт и на Ирулен. Последнее было лишним, но девочка поняла - та не желала жить после того, как подруга умерла. Ну и еще она была жутким монстром.
-Я бы на твоем месте тоже не хотела жить, став таким уродом - утешила волнующуюся бабочку жрица, вытерев рукавом слезы - я понимаю и не буду тебя отговаривать… Хотела бы я знать, кем ты была до этого.
Белая развела лапками и крыльями, став еще более несчастной.
-Если медийцпэам, то все в порядке. Эфенди Смерть посчитает твои грехи, и решит, что с тобой делать. Ты не из слуг Его, так что на привилегии надеяться нечего. Скорее всего тебя ждет Чистилище - трудно прожить жизнь будучи только черным или белым… Хотя ты, как раз таки, белая. Так что может и Рай…

Большой мотылек вновь указала на нож, в нетерпении сложив лапы в молитвенном жесте.
-Но если ты демон… или даже ангел… то это забвение. Небытие. Это правда, и я не могу врать, как Шал. Мы жрецы Смерти, мы знаем лучше. В этом преимущество медийцев, которых боги творили вместе - в нас есть и Свет и Тьма и душа и надежда на перерождение. А ангелы и демоны… Они несовершенны.

Кажется, ей снова не удалось утешить желающего уйти. Но в общем, бабочка держала себя в лапках, и готова была принять покой… “Покой”... это хорошее слово!

-Вы обретаете покой. Это награда от ваших богов за верную службу. Покой. Ни боли, ни страха, ни ожидания, ничего. Мир и покой. Конец боли, страстей, сомнениям. Куда лучше Ада, и даже Чистилища. Наверняка и Рай не так уж хорош, как мы думаем.

А это уже лучше. Белая серьезно кивнула. Похоже, она готова… Вот только Мерт готова не была. Одно дело убивать умирающую, безнадежно раненую и страдающую, и совсем другое - живую и здоровую. И некому уже направить ее руку… а если не справиться? Если ранит ее или изувечит?!
-Я попытаюсь. Но ты должна понять… Это трудно. Второй раз почти так же, как первый. И Шал мне больше не поможет. Думаю, он меня ненавидит как Нерат.

Странное существо покачало головой, и погладило сухой лапкой руку Мерт с ножом, как бы говоря: “нет, нет, от тебя не ненавидит. Он кажется добрым и милым демоном, он понимает, что ты всего лишь ребенок. А теперь убей меня, пожалуйста”.

Белая улеглась рядом с Ирулен, обняв ее сразу четырьмя лапками, и стала ждать, пока юная жрица соберется с силами.

***

Поблизости не было подходящего для сбора крови сосуда. Так что Зару пришлось двинуться к выбранному фургону. Клео упорно держалась на отдалении, развлекаясь надругательством над останками хитиновых тварей, а вот фей занял место на плече демона, довольный тем, что тот поддержал его
-Прости, я не хотел тебя обижать. Клео сама не понимает, что несет, я вовсе не лицемер и не эгоист. Просто иногда действительно сложно понять чужие эмоции. А ты… Ты к тому же демон, и похож на рептилию - а те ведь не славятся особой эмоциональностью. Надеюсь, тебя не оскорбляет такое сравнение… я не считаю тебя животным или кем-то вроде… Хотя я бы на твоем месте, конечно, обиделся…
Корве сконфуженно замер, запутавшись в словах и извинениях. Поняв, что лучший способ сменить тему, с воодушевлением произнес
-Раньше мы жили на старом, мертвом дереве. Оно росло у ограды кладбища, очень тихого, очень красивого… над каждой могилой были статуи ангелов, покрытых трещинами. Еще там были склепы. Их охраняли жуткие горгульи. В когтистых лапах они держали щиты и мечи… Гербы на щитах были самые разные - мне больше всего нравился один, с вороном и песочными часами, и девизом “никогда”. Летом их обвивал плющ… А осенью шли дожди, и все дорожки были в листве. Она шуршала на ветру, и я любил летать над ней и слушать этот звук - словно тысячу старых книг одновременно листают… Люди любили, когда мы присутствовали на похоронах. Это считалось хорошей приметой. Мы тоже любили похороны. Всегда плакали вместе с людьми, даже если не знали, кого хоронят. Но это не было лицемерием… Мы разделяли их грусть. От этого им становилось легче… Правда я не всегда мог заплакать. Тогда я еще не понимал, какое печальное место наш мир. Не поверишь, но в поселке нытиков я был белой вороной. Это было очень давно…

-Ха! - камега раздавила еще одного жука. Она услышала историю фея, и явно относилась к ней неодобрительно.
-Ты можешь хоть иногда говорить не о себе? О ком-то еще? О Заре? О нашем деле? Как можно быть таким эгоистом?!
-Я, по крайней мере, не напиваюсь, и не травлю морские байки часы напролет!!!
-По крайней мере мои байки интересные. - проворчала большая черепаха. На этом спор утих - и Зар вдруг понял, что они ссорятся по старой привычке, а не по-настоящему. Как сварливые муж с женой, прожившие рядом всю жизнь, знающие друг о друге абсолютно все, и давно утратившие любую остроту в отношениях.

У двери фургона Шалгеззаар увидел еще одного демона. Маленькая, со светло голубой шерстью, острой мордочкой и круглыми ушами. Рожки тоже маленькие, красные, чуть заметные, как и когти. На конце розового хвоста - тонкая костяная игла. Одета опрятно, на боку сумка с серебряной застежкой в виде кадуцея. Большая, жирная желтая личинка с человеческими пальцами вместо лапок, вцепилась ей человеческими зубами в хвост. Больше ран не было.
Обойдя ее, демон вошел в фургон у стены.

Похоже, этот фургон использовался как передвижной склад. Он был полон кухонной утвари, вязанок хвороста, лежанок, рыболовных снастей, связок вяленой рыбы и мяса, инструментов - плотницких, шахтерских и кузнечных, факелов, запасных колес и многого другого - все барахло и не перечислить. Сразу нашлась подходящая тара - несколько пустых бочонков и один полный со смолой, а еще десяток бурдюков с водой, развешанных на стене. Сделав шаг внутрь, Зар вдруг заметил деревянный ящик без верхней стенки, в котором лежало три меча, пара кинжалов и три колчана стрел, чуть прикрытые проклятой тканью. От одного взгляда на оружие в пасти возникло мерзкое чувство и заломило в висках. Оно будто излучало незримое сияние, тлетворное и ядовитое. Даже находиться с ними рядом было неприятно… И выглядели мечи и кинжалы под стать этим ощущениям - украшенные вязью мерзких символов, оскаленных черепов, с рукоятями в виде обнаженных тел со снятой кожей и без голов… Множество зазубрин на лезвиях, шипов и крючков - чтобы наносить как можно более болезненные раны. Корве озадаченно охнул, пытаясь понять, что он такое вообще перед собой видит - и не смог. Слишком эти вещи, на его взгляд, были противоречивыми. А вот для культурного демона, вроде Зара, они были однозначно и бескомпромиссно отвратительными.
И все тут.

0

298

Метко брошенное Корью слово, влетело в джаккая очередным камнем, но куда более метким, так, что он даже съежился и вдавил голову в плечи, будто его действительно больно приложили по голове, оставив на загривке противную, мокрую, кровоточащую рану. Ферро делала это чувство еще отвратительнее, своей вынужденной осторожностью, и маг даже пожалел о том, что оказался достаточно прозорливым, что бы уловить это.
Наемник снова взглянул на арену, с десятками уродливых пар демонолюдских глазок, презрительно уставившихся на него. От этого самочувствие стало еще гаже. И тем не менее он вновь пересчитал их. Снова оценил вооружение. Снова осмотрел арену. Снова перебрал заклинания. Нет, все сходилось. Он не ошибся, он не был сумасшедшим или наивным. Бой можно было провести. Арена давала столь много преимуществ, укрытий и возможностей для маневра… другого такого шанса могло бы и не быть. И это при том, что была возможность отступить через тайный ход.

Но это все было не важно. Он споткнулся там же где и всегда, а остальное значение уже не имело. Нужно было придумать что-то еще. К счастью для Хору, его усидчивость помогла ему создать еще один безумный план. Собственная находчивость, пожалуй была одной из не многих вещей, что позволяла ему не пасть духом, от компании своих своеобразных на характер спутниц.

Джаккай положил лапу на гриву Тунец. Глупо было тешить себя иллюзиями о возвращении своего четвероногого друга. И ни в раю, ни в аду братьям меньшим не было предусмотрено места, по крайней мере так говорили жрецы. И все же Хору оставил пару монет на могиле своего верного спутника. Зачем наемнику делать такое? В груди больно укололо.
«Проклятье...если подумать, это была действительно очень жестокая шутка» - Джаккай испугался собственной сентиментальности и приложил все силы, что бы поглубже спрятать эту слабость своей натуры от жестоких и злословных наблюдателей внутри и снаружи. Очень скоро эта привязанность исчезнет. Тунец была уже давно мертва, а то что есть сейчас, было лишь плодом его ностальгии. Чрезвычайно приятной ностальгии, и если рассудить здраво, Хору оставалось только порадоваться этой немного болезненной возможности провести со своим спутником еще немного времени. Пусть даже в такой форме. Настоящее волшебное чудо. Истинная красота Магии.
Мягкий красный свет из приоткрытого глаза Хору осветил спокойную но бесконечно решительную мордашку маленькой лошади, где под амбициями лиса-любящего-играть-с-мертвыми, был скромный храм таких простых, понятных, и в своей природе невинных и чистых мыслей, в которых были такие первобытные, незатейливые и неиссякаемые сила и верность, что Хору от наплыва эмоций, крепко сжал мягкую гриву, так что когти впились в ладонь... и отпустил. Больше он ни о чем не хотел жалеть. А уж тем более жалеть себя!

-Такое жалкое племя делало моего сына только слабее! -Злобно и весело рявкнул джаккай на всю арену, а его третье око, обостренное пыльцой фей взглянуло на лиса-любящего-играть-с-мертвыми.
Дамоклов меч, подвешенный Корью, раскачивался над джаккаем, и ему следовало найти способ противостоять Фее Кукол. И как можно скорее. И Хору, который был готов к смерти, когда шел в бой, в лепешку расшибется, но найдет способ. Или проиграет. Но не посмеет опустить руки или впасть в уныние.
Разглядывая странного духа, Хору улавливал интерес и азарт этого существа. И покуда их совместная компания приносит обои пользу и удовольствие, на этот странный союз следовало работать.
- Пусть сам разбирается с мусором который собрал! — Хору даже не пытался врать, чувствуя и разделяя азарт лиса, от того, что они оба собираются разыграть, и чувствуя его растущий интерес. Тому что было абсурдным и бездарным обманом следовало стать правдой и возможно легендой среди местных. Голос его был полон веселья, сдержанного злорадства, и искреннего возбуждения и восторга от того, какую странную магию он сейчас увидит, и в которой косвенно поучаствует.

Джаккай  прикрыл рот тыльной стороной ладони, и одну за одной начал произносить короткие молитвы. В пол арены, по краям, начали бить молнии, обжигающе холодные потоки воздуха закружились, оставляя за собой лес ледяных шипов, что тут же взрывались, и обращались в пар от раскаленного как жидкая сталь ветра. Водоворот воздуха, над ареной, всасывал в себя творящийся хаос, образуя густой как молоко, белый шатер, что превращался в огромный столб, что бы потом осесть снопом холодных снежинок и статического электричества. Еще раз ударив в края арены, это пришлось сделать, что бы шальная молния естественного происхождения, не решила шандарахнуть в самого мага, столб начал рассеиваться.

-Встань! — Громко рявкнул Хору - Лучшего занавеса мне тебе не сделать — уже намного тише, почти мысленно прошептал джаккай, снимая с Тунец поклажу и Тихоню.
Если его ставка проиграет, ему останется только с позором бежать через тайный лифт.

+1

299

Жидкостей на каменном полу было хоть отбавляй, а вот куда их собирать, увы, не особо. Оглядевшись вокруг печальной сцены, Шалгеззаар двинулся к повозкам, всё ещё рассеянно прислушиваясь и присматриваясь к происходящему вокруг - очередные выжившие могли быть где-то рядом. А уж изувеченные ли это фейской магией жители Костей или караван беглых рабов, оставалось узнать. Но таковых пока что тоже не наблюдалось.
Словно чуя отрешённо-подавленное настроение окрылённого, Корве решил составить компанию тощему провизору и развлечь его непринуждённой беседой. Тёмная расселина зрачка на жёлтом поле сместилась на крылатого проводника, пока остальная морда демона действительно особо не менялась, подтверждая тезис о безэмоциональности рептильего рода.
”По-моему, тебя назвали садистом и нытиком, а не лицемером. Хрм.”
- Я не обижаюсь. Для медийцев обычное дело приравнивать нас к животным. Я уже привык, - тон его и правда не содержал ни агрессии, ни горечи. Только сухое принятие факта предубеждений - впрочем, они были взаимными. В адских отродьях видели захватчиков и бойцовых зверей, а в смертных - грешников и оторванных от божественной благодати невежд.
Часть этих невежд обитала на кладбище, собрав целый клан чёрно-белых крылатых созданий. Хотя со слов Корве могло быть и так, что такой расцветкой обладал только он. Буквально белая ворона среди сородичей.
- Звучит как красивое место. Никогда не слышал ранее про кладбищенских фей. Как и про северных, - Зар отвёл взгляд от своего попутчика, ненадолго задумавшись, и перевёл на следы резни вокруг. - Хррм. Что про них известно, кроме варварства? Нам стоит опасаться, что нас тоже исказят?
Демон озадачил Корве своими вопросами и после некоторого обдумывания добавил:
- Если тяжело, можешь не отвечать. Я не Корь, чтобы тебя мучать.
Так, нагрузив обоих тяжёлыми мыслями, окрылённый добрался до фургона, не глядя обойдя очередную изувеченную жертву. И то, что оказалось внутри…
…сильно напоминало убранство жилого шатра на спине каменного великана. Такие же предметы обихода, бочки и еда. Тюков меньше, и колёса с хворостом были не так нужны для путешествия на Колоссе. И намного менее уютным всё казалось, но на складе и не предполагалось, что кто-то будет ночевать.
Деревянный пол скрипнул под сапогом Зара, пока он заходил внутрь, пригибая голову. Кто-то основательно подготовился с этими фургонами, могли ли трое демонов вести бывших рабов к безопасности? Если, конечно, в двух других повозках не сидели невольники в цепях и ошейниках. Тогда замысел был куда более зловещим.
И словно в подтверждение этой мысли, взгляд жёлтого глаза наткнулся на ящик с чем-то омерзительно смертоносным. Небольшое хранилище осквернённого ангелами оружия. Шалгеззаар зашипел, длинный хвост его дёрнулся и ударил по чему-то упругому и влажному, чуть менее мерзкому, чем заколдованная на убийство его родичей сталь. Ещё и выкованная так, чтобы приносить больше мучений от ран.
”Как низко пали белянки… Даже для них это скверно.”
Окрылённый мотнул мордой и сделал шаг назад, повернувшись в сторону чуть менее мерзкой находки. Кажется, новый выживший после проклятья фей, и глодал он-
- Ох!.. - первым порывом было пнуть жуткое многолапое создание в бок и отбросить от хвоста, но тут могло и сил не хватить, и личинка могла только сильнее сжать челюсти, чтобы оторвать её было тяжелее. Требовался кто-то более способный в делах физических… и кое-кого демон знал.
Он ринулся к камеге, разбивающей панцири и кости, чтобы побороть скуку.
- Мне нужна твоя помощь, Клео. Сможешь снять личинку с демона? Только осторожно, - когтистый палец ткнул в маленькое синешкурое создание, и теперь взгляд окрылённого зацепился уже за знак жезла со змеями. Кажется, таким обозначали себя целители… Может, там найдётся более подходящий сосуд под сбор крови?
Если же нет, то Шалгеззаар был готов вернуться к телу Ирулен с опустошённым бурдюком и собрать её кровь с его помощью.

0

300

Сгата не успела уйти. Опять. Или снова. Потому и не сразу ответила. Мысль уже лениво тянулась к тому, что ей напоручила Варакса. Это было хотя бы любопытно. Статуэтка Синдела. Отображение Отца. Она какое-то время просто смотрела на сверток в лапах Ари (это игрок помнит, что это Ари (для Сгаты он был розовым (и не факт что мальчиком))), будто не на вещь, а на что-то живое, полное сил и движения. Просто спящее до поры, до времени. Хвост за ее спиной лениво качнулся, затем замер, как только взгляд окончательно зацепился за изображение лица Сотворившего Её и других демонов. Узнала. В начале чисто по ощущению, которое тонкой иглой залезло под кожу, заставляя чуть напрячь плечи и сузить зрачки. И лишь потом по внешности.

Сгата стояла на коленях у подножия возвышения, уткнув взгляд в холодный камень, но всё равно чувствуя на себе тяжесть того, кто возвышался над ней. Статуя Синдела была высечена из цельной породы, без швов и сколов. Как говаривали, из камня, скалы, что стояла тут задолго до Темнограда, задолго до храма. Массивная, неподвижная, но от нее ощущалась такая сила, от которой становилось тесно в груди. Невозможно было поднять глаз, посмотреть вверх, ведь гордецов ожидал взгляд каменного изваяния, незримо хватающий уже за глотку и мешающий вздохнуть.
Широкие рога уходили вверх, почти теряясь в полумраке сводов, а за спиной каменного тела расправлялись являющиеся частью скалы, как бы выступающие из нее, крылья, грубо переданные резцом. Но даже так все равно угадывались их истинные размеры, как будто разум смотрящих сам дорисовывал из сквозь серую поверхность силой воображения. Лапы Синдела покоились на коленях, расслабленно, почти лениво, и именно это спокойствие пугало больше всего. В нем не было ни угрозы, ни гнева, только уверенность. Таким был Отец.

._.

https://upforme.ru/uploads/0011/77/e8/2/t965247.png

В храме было тихо, только редкие языки огня в чашах по бокам лениво трепетали, отбрасывая неровные тени, из-за которых казалось, что статуя дышит. Пыль медленно оседала в лучах тусклого света, и в этой тишине, отстраненности от хаоса и суеты мира за пределами храма, Сгата вдруг остро почувствовала собственную ничтожность. Не как тот факт, что она была мала и слаба, а то, что тут все одинаковы слабы. Колени ныли от холодного пола, мех защищал слабо. Когти скребли по камню, но она не шевелилась, пытаясь вспомнить хотя бы слова одной молитвы, что звучали тут, прославляя Отца. Здесь не просили и не требовали. Сюда приходили, чтобы помнить, кому принадлежит этот мир, и какое место в нем отведено тебе.

У стены храма, вдали от тусклых чаш, создающих отсветы и блики, там где свет уже не доставал и камень сливался с тенью, стоял демон в черном одеянии послушника, почти неотличимом от колонн и тьмы. Его силуэт угадывался лишь по редким бликам на гладкой чешуйчатой коже и тусклому отражению глаз, то и дело блестящих розоватыми отблесками зрачков и внимательно следящих за Сгатой. Он не двигался и не издавал ни звука, словно был частью этого места также, как и статуя наверху. Он видел достаточно, чтобы понять происходящее, но не сделал ни шага чтобы помешать юной демонице чуть поближе познать своего Бога.
Сгата его тогда даже и не заметила.

Когда-то давно она проникла в главный храм Синдела в Темнограде. Даже не на спор, а просто потому что захотела. Тот же Кле был в ярости, если бы узнал, что она задумала. В тьме пробралась через узкое окно, попала в зал и.. просто лишилась дара речи. Нет, она не слышала ни слов, ни повелений. Не увидела свое будущее или будущее своих врагов. Не стала мудрее или сильнее. Но.. разве это было важно?

Сгата вернулась к розовому ящерку и медленно присела на корточки, оказавшись с ними на одном уровне, как в прошлый раз. И только тогда заговорила, не спеша, как будто объясняла очевидное, что почему-то нужно было в принципе объяснять.
- Ты даже не понимаешь, что держишь в лапах -
Коготь левой лапы аккуратно подцепил край ткани и чуть приподнял. Этого оказалось достаточно. Сгата не стала рассматривать дольше, не стала брать или трогать саму статуэтку, только накинула край, позволив свертку снова закрыться, словно захлопнув пасть.
- Это не вещь, которой платят -

Она перевела взгляд на Рону и в этом взгляде не было ни жалости, ни жестокости. Только понимание. Каждый беспризорник проходил через такое. Она не была исключением. Были моменты, когда она хотела довериться и быть с кем-то. И, наоборот, когда обжигалась и хотела отстраниться от всех.
- Ты правильно боишься -
Затем взгляд сместился на Ари.
- И ты тоже. Но страх не должен тебя наполнить. Вы должны с ним жить. Но и надеяться на себя тоже -

Когда заговорил юнга,  Сгата даже не сразу повернула голову, позволив его словам и действиям повиснуть в воздухе. Словно будучи проигнорирован. Птенцы. Лишь выждав паузу и найдя его "дар" в мешочке с перцовым порошком смешанным с каменной крошкой, вызывающим жуткую чихоту и резь в глазах, особенно в тесных помещениях, она медленно перевела на него взгляд, оценивающе окинув, будто прикидывая, сколько в нем веса, сколько проблем он может создать и насколько далеко полетит, если бросить его в воду.
- Смелый. Или просто глупый - протянула она, без насмешки, скорее констатируя факт - Хотя обычно это одно и то же -
Она резко выпрямилась, привлекая все внимание к себе, и даже шум корабля на мгновение отступил куда-то на второй план.
- Хочешь рассказать - расскажи. Только сначала подумай, сколько времени ты сможешь говорить, прежде чем тебе кто-нибудь закроет рот. И я сейчас не про Вараксу -
Слова прозвучали спокойно, без угрозы в голосе, но именно это делало их неприятными. Она не делала шагов к нему, не тянулась лапами или топором. Просто стояла и смотрела, и этого было достаточно.
- Ну ты себя слишком быстро показал. Далеко пойдешь -
С этими словами она бросила ему в лапы его подарок за "крышу", после чего стряхнула лишний порошок обратно. Не хочет и не надо. Меньше мороки и так в сильно суетном месте. Слабое заклинание земляной магии позволяло крошкам камня вместе с смесью притягиваться куда надо и так же легко отваливаться от когтей, чтобы самой не пострадать. А вот воришкам, решившим залезть в ее кошель, она не завидовала.

Сгата снова повернулась к детенышам и протянула лапу к статуэтке. Резким, коротким движением она натянула ткань, аккуратно завернула ее обратно, пряча содержимое так, чтобы ни одна линия не выдавала форму внутри. И с тем же спокойствием ткнула сверток Ари в грудь, заставив его прижать находку к себе.
- Убери. Поглубже. И не доставай без причины -
Она не отнимала вещь. И не принимала. Это была не безделушка, не так ценность, что могла использоваться на торгах.
- Я не беру это - добавила она уже жестко - И не собираюсь защищать вас за такие подарки -
Она была готова к очередному всхлипну Роны и тому, что Ари вновь предложил ей статуэтку. Сгата давала им время переварить услышанное. И самой собраться с мыслями. Она давно СТОЛЬКО МНОГО НЕ ГОВОРИЛА И НЕ ДУМАЛА!!

- Но если ваш Вурт полезет , то я скажу ему, что вы подо мной - добавила она, и хвост ее вновь едва заметно качнулся. Один раз. От навеянных воспоминаний. Сколько демонов. Сколько мест. Сколько миров. А поступки одни и те же.
Она расправила плечи и задержала взгляд на обоих, оценивая, запоминая, будто уже прикидывала, кто из них более благоразумный. Маьчик, что ищет защиту у того кто сильнее. Или девочка, что надеется лишь на себя.
- И запомните - голос стал более жестким, с нотками рычания - Если еще раз решите купить себе жизнь тем, что вам не принадлежит.. я заберу все. И не потому что нужно. А потому что вы не умеете этим пользоваться -

Развернувшись, она уже собиралась уходить, но остановилась, чуть повернув голову в сторону, на распростертого Хемфи.
- Ну? Винограторы где, показывать будете, или мне дальше самой разбираться, кто тут чем чай ловит? -
На чихи и причитания юнги она точно не собиралась обращать внимания. Если полезет, то легкого подзатыльника уж точно бы хватило. Но шутить над собой и своим терпением она никому не позволит. Особенно если шутник сам ничего не стоит.
- Вас это тоже касается - добавила она, если обе ящерки не поняли - Я в вашем Медиасе дней сколько когтей на пальцах от силы -

+1


Вы здесь » Немного Проклятая ФРПГ » Игровая зона » Эра Медведя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно