Немного Проклятая ФРПГ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.

Вы здесь » Немного Проклятая ФРПГ » Игровая зона » Эра Медведя

Эра Медведя

Страница:   1 … 29 30 31 32 33 … 37  

Сообщений 301 страница 310 из 366

301

  • Автор: Блекмор
  • Задняя Нога Коня
  • Блекмор
  • Откуда: show must go on
  • Зарегистрирован: 2012-05-17
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 4580
  • Уважение: [+485/-6]
  • Позитив: [+526/-16]
  • Пол: Мужской
  • Провел на форуме:
    3 месяца 10 дней
  • Последний визит:
    Сегодня 14:43:11

Хору

Хору ощутил последние отголоски мыслей Тунец. Или Лиса, что, в сущности, одно и тоже. В них не была больше тепла и привязанности пони. Одна роль кончилась, началась другая. Хору был просто одним из тысяч, с кем он играл. И пусть он играл хорошо, все игры когда-нибудь заканчиваются.

-Этот наземник продолжает свою дурацкую ложь - буркнул с отвращением Рыло - для шпиона сфирот он слишком идиот
Полудемон хохотнул, довольный рифмой. Жуть с сомнением покачал головой. Но стоило Хору начал колдовать, как подземники бросились прочь, боясь попасть под удары его магии. Несколько камней упало рядом с Лохматым – но этим твари пока и ограничились. 

Тунец вновь стала тем, из чего ее создали - самыми вкусными частями пони, которые джаккай тащил в качестве провианта, а еще костями наземных демлюдей, их мышцами, клыкиами и плотью. Немного крови и мышц. На этом все.

Зато Топтун в зареве спецэффектов, активированных Хору, зашевелился. Даже сам Пушок не заметил, как Лис проник в его мертвое тело - что и говорить об остальных. Труп поднялся медленно, и кровь, засохшая на шерсти, делала облик вождя инфернально потусторонним. Да, именно так и должен выглядеть гость с того света.
-Так нечестно - с лютой яростью прошептала Фера. Хоть она и поняла план Хору, вид воскресшего демона привел ее в исступление. У этой твари есть его тело, и сила, и жизнь - а у нее только полубезумный наглый джаккай… Нечестно! На несправедливости жизни ангел всегда отвечала ударом копья или меча. Но сейчас могла только жаловаться и ныть. И даже мысль, что Топтуном, словно куклой-носком, управляет какая-то магическая тварь, не уменьшала злобы Феры. Сейчас ее тоска по телу была сильней, чем по свободе.

-Ах, хорошо снова быть живым - голос Топтуна звучал нечетко, изо рта вылилось еще немного темной крови. Лапы дрожали, хвост безжизненно висел, и поднятые мечи казались ему совсем не по руке. Но если представить жуткие внутренние повреждения, что нанесло ему заклинание Пушка… Это было просто фантастически. Невероятно…. Ладно, не так невероятно, как собранная из ошметков Тунец. Однако демлюди впечатлились.

-Нет! Этого не может быть! - в ярости воскликнул кабан - нет, нет, нет! Это иллюзия!

-Тихо, Рыло. Твой визг вовсе не то, что я первым хотел бы услышать, вернувшись из Пустоты.

Кабан завертелся на месте, визжа и плюясь. Потом замер, глядя на воскресшего вождя выпученными красными глазами. Кем бы ни было существо, стоявшее на потрескавшихся камнях арены, оно говорило именно так, как говорил бы вождь.
-Нет посмертия! Нельзя воскрешать мертвых! - наконец заорал он.
-Иди и потрогай меня, если не веришь…
И если не боишься. И… я не пойму… ты, что, не рад?

Топтун воткнул мечи в камень пола, и сложил лапы на груди. Голубые глаза его смотрели с ироничной насмешкой, хвост чуть подрагивал. С каждой секундой он становился все более… живым. Естественным.
-Я… рад, конечно. Но… Как?! Как?!!! КАААААААААААААААААК!????

-Моя мать - ведьма. Она способна на такое, что ты даже представить не сможешь своим слабым разумом . Она повелевает жизнью, смертью, и тем, что между. Это сила ведьм.

Вождь посмотрел на Хору и лизнул лапу, начав по кошачьи, а не по волчьи, умываться.

-Это не ваша мать! Это джаккай наверхник!!
-Ведьмы могут принимать любой облик. Джаккая, человека, феи… Мужчины и женщины, старика и ребенка… Камня или дерева, сома или болотного огонька… Молнии, бьющей в вершину кургана и тумана над болотом. Даже в такого дурака как ты, Рыло, могут обратиться. Только не станут.
-Зачем она тогда вас убила? Зачем, зачем, зачем?!!!!

Полудемон будто взбесился. Он подпрыгивал на месте, размахивая дротиками, лягался копытами и визжал, пуская слюни. Воины из племен Многолапых и Белокожих отошли от него, будто тот стал источником смертельной заразы.

-Чтобы преподать мне урок. Мне, и всем вам. Но ты слишком тупой, чтобы его понять, мой бедный товарищ - вождь покачал головой. Шипы и костяные лезвия на его длинном хвосте стукнули по полу, издав скрежещущий звук.

-Урок?! Какой урок?! Я прогуливал все уроки!! Мне они не нужны!!! Что за идиот будет учиться у ангелов?! Они наши враги!!! Ахахаха! Мать! Этот джаккай - твоя мать?! А может это я твоя мать?! Ахахахаха

Голос Рыло становился все более и более похожим на визг дикого животного. И внезапно он повернулся к арене спиной, и со всех копыт бросился на ближайшую стену, будто желая сокрушить ее своей массой. Треск камня и хруст кости слились воедино, и демлюд упал, обливаясь кровью и мозговой жидкостью. Некоторое время он еще дергался, а потом затих. Последней перестала шевелиться третья рука торчащая из спины – будто она существовала отдельно от остального организма, не желая умирать когда умер уже он.

-Таков урок ведьм – торжественно провозгласил Топтун, подняв лапу с мечом - надеюсь, остальные его выучили?

-Да… да… да… да… мы поняли… владыка… обещанный владыка Подземья… Убийца ангелов… Сын ведьмы… Астарот… Вождь… Бессмертный… Восставший из Мертвых… Князь Клипот… Неуязвимый… Бич Импирея…

Шепот прокатился по пещере. Белокожие и многолапые опускались на колени - перед Топтуном и, конечно же, перед его великой ведьмой-матерью.

Топтун… Нет, Астарот - клички были только для чужаков, а чужих здесь больше не было -наслаждался исступленным, фанатичным поклонением и жизнью. Потом повернулся к Хору, и тоже склонился, протянув ему один из своих мечей, каждый из которых был размером с джаккая
-Леди-мать, я прошу простить меня за то, что я вызвал ваш гнев упреками и жалобами. Прошу простить мне мою надменность. Конечно, вы сами знаете когда уходить, и когда возвращаться. Конечно, мои достижения принадлежат вам, породившей меня, и только вам… Я смиренно надеюсь, что понял ваш урок. Что я могу сделать еще? Принести вам головы моих вассалов, что оскорбляли вас? Или вы желаете еще наказать меня? Я готов ко всему. Я ваш, и всегда был ваш.

-Ой да ну вас всех нахуй - сплюнула сквозь клыки Корь, немного испортив торжественный момент. Но ее никто не видел, так что авторитет Хору не пострадал.

Шалгеззаар

Корве от слов Зара расстроился еще сильней
-Ваше сходство с некоторыми животными Медиаса очевидно. Иногда очень трудно удержаться от параллелей. Но и нас это тоже касается… Мы похожи на мотыльков и бабочек, и некоторые заявляют, что мы такие же легкомысленные. Как будто кто-то заглядывал в головы мотылькам, чтобы понять, легкие у них мысли, или тяжелые! Пф.

Вопрос насчет северный фей траурного фея смутил. Он не гордился таким родством. Совсем наоборот. И все же, проводник заговорил. Зар слишком нравился ему. Мало кто может выносить постоянные жалобы, дурные стихи и нытье, и если уж такой находился, фей готов был для него на многое.
-Я знаю, что Северные Феи жестоки. Это первое, что приходит на ум, при их упоминании… И не спроста. Живут они в морозных горах, в огромных, разрушающихся под гнетом веков замках, которые, по преданию, принадлежали когда-то великанам. Говорят, призраки великанов до сих пор обитают там, с немой яростью наблюдая, как крошечные создания занимают их троны. Возможно… Возможно северные феи и убили великанов когда-то давно, завидуя их росту… Но сейчас от них не осталось даже костей, а духи молчат, храня свои тайны. Ну а феи Севера и не вспоминают о тех, кто был до них.  Они играют, будто они благородные дворяне, а все остальные - их подданные. У Королевы Фей огромный двор, и целый легион придворных с дурацкими титулами - вроде Феи Урожая или Феи Страшных Сказок. Каждая владеет очень сильной магией, похожей на ту, что владеют Стражи - только превращают своих жертв они не в милых кроликов или волков а в…

Корве махнул лапкой в сторону мертвых насекомоподобных монстров
-Происходило такое редко. Ну, к примеру, если бандиты захотят узнать о фейских сокровищах, и поймают Фею Кладов. Тогда Королева могла сделать их чудовищами в наказание. Но это ничего не значило. Справедливые приговоры не меняют того факта, что все северные феи поголовно жесткие и злые. Их шутки игры способны довести людей до сумасшествия… К примеру, та же Фея Урожая могла сделать так, что тыквы вырастут похожими на отрубленные головы семьи фермера, или Смеха, которая заставляла людей смеяться день и ночь…или Фея Страшных Сказок разыграет сказку про парня в Алом Шлеме и Большую Злую Демоницу Земли…
-Аха-ха-ха - невесело рассмеялась черепаха - Алый Шлем, нет, ты слышал это?
-Не буду рассказывать - надулся фей.
-Извини-извини. Каргов говорил, с феями проблем не будет. А тут такое! Мне нужно знать, как с ними сражаться.
-Никак! Придворные феи непобедимы, ничего с ними не сделать. Они владеют темными артефактами, и магией адских цветов, которые растут в тайных долинах гор, и им служат звери и призраки и ведьмы…
-В Алых Шлемах? - было непонятно, почему черепаху так забавлял алый шлем.
-Больше ничего не знаю! Местные всегда подыгрывали феям, зачем лишний раз их злить? Устраивали для них пиры, приносили дары, даже преступников оставляли в пещерах, чтобы феи их забрали и сделали то, что посчитают нужным. Нет причин для них поступать так! Какими бы безжалостными дикарями они не были… даже для них… это…перебор.

Фей развел лапами. Изуродованные тела, гротескной темной массой лежащие вокруг, казались пейзажем, подходящим для самых мрачных кругов Ада, а не Медиаса. Но даже в Аду было не найти столько изуродованных темными чарами существ. Это действительно был перебор.
-Поганые крылатые паразиты, всех их надо… - забубнила черепаха, но развивать мысль не стала.
Стоило крылатому заикнуться насчет Корь, как оба проводника напряглись, и взглянули на окрыленного с внезапной неприязнью.
-Не говори плохо про Корь. Корь готова за любого из нас жизнь отдать. И за вас, Избранных, тоже. В последней драке ее ранили… Сильно. Она тоже чуть выжила. И смерть Каи ее сломала. Рыжая любила ее, как и все мы…
Черепаха мрачно насупилась, яростными движеньями смахнув с испачканных ног слизь и кровь. Оставалось только догадываться, как это выглядело со стороны для тех, кто не мог ее видеть. Слизь тоже становилась невидимой? Или другие могли наблюдать летучую слизь?
-Она прячет свою боль и грусть за колючками. Но все равно делает то, что должно. А этот Хору, если судить по анкете, негодяй тот еще. Вор, убийца и хулиган без моральных принципов, привязанностей и хоть каких ни будь добродетелей. Такой плохой, что даже не верится…
-У меня полно друзей среди воров и убийц - кивнула камега на слова фея - но ни один не стал бы подставлять своим воровством товарищей, и проявлять черную неблагодарность тем, кто помог ему. Хору мудак и моральной урод, это ясно. Только Мавуро хуже его… Но Избранных не выбирают, как говорил Каргов.
-Хех, это оксюморон - неловко усмехнулся фей - но это так. Шал, тут нет твоей вины. И нас пойми, и прости… Корь правда трудно оценивать иначе, не узнав лучше. Но она старается.

Фей ужасно любил извинятся, толстый ангел тоже, считая это своего рода легким и приятным мазохизмом, но вот Клео за свои слова и поступки отвечала. Но и обиду она долго таить на Зара не стала, и на просьбу отреагировала быстро, раздавив чудовищное насекомое. Тварь превратилась в желтую лужу, в которой плавали человеческие пальцы.
-Он уже был дохлый. Не переживай ты так, Зар.
Но даже раздавленный, уродец не разжал зубы, которые так и остались висеть на хвосте. Было странно, что человеческие зубы могли быть отравленным - и все же это было так. Когда Клео разорвала челюсти, стало видно, что рана демона нездорового черного, с зеленоватым отливом, цвета - такая же, как у всех остальных раненых.
-У всех монстров одинаковый яд? Это странно - фей покачал головой - наверное, отличается только его сила. Тогда выходит, все эти твари как бы родня.
-МЕРЗОСТЬ - ответила на слова товарища черепаха - жаль, нельзя сюда привести старую добрую соленую воду, и смыть все это дерьмо в океан.
-Ты могла бы - заметил Корве.
-И осталась бы без сил. Ну его.

С бурдюком демон вернулся к Мерт. Та все никак не могла решиться. Заглядывая в прошлое в поисках моральных ориентиров, она вспоминала жрецов из Провожающих и Молотильщиков, но не могла вспомнить то, что они говорили. Ей тогда это было мало интересно, и запоминались только какие-то случайные куски.
Поэтому девочка вспомнила слова Шала. Про то, что надо надеяться на себя и быть сильной. Еще что-то про полеты. Надо летать, а не ползать, как червяк… Хотя могильные черви – священные животные в Пирамидах. Может, Шал это и имел в виду? Каждый сверчок знай свой шесток? И ей нужно просто делать свое дело, а не пытаться взлететь выше головы? Еще про воровство. Это она запомнила точно «отрубленные пальцы или кисть - так себе возмещение за новый красивый нож». Наверное, он имел в виду, чтобы она не думала воровать его ножик, а то он ей руку отрубит. Это понятно. Но сейчас это делу не поможет…
-Я… Постараюсь, но если я тебя только раню, и ты начнешь захлебываться в крови, потерпи, пожалуйста, ладно? Возможно мне понадобиться больше одного или двух ударов. Просто сообщаю, чтобы ты не переживала.
Движением лапок и усиков бабочка изъявила на счет слов Мерт некоторое сомнение, хотя, в целом, была не против.
В этот момент чешуйчатый и вернулся, что у жрицы вызвало облегчение.
-Пожалуйста, помоги мне еще раз, ладно? Я все еще не уверена… но в следующий раз я точно все сама сделаю!

-Что?!!! - завопил Корве - эта маленькая паразитка хочет убить милую леди?!! Зар, откуси ей голову немедля, или Я сам это сделаю!!! - фей вцепился когтями в щеку ящера, оторвав еще один кусок линьки. А мог бы оторвать и пол щеки - дури у него было многовато для такого мелкого создания.

Сгата, старшая сестра всех потерянных детей

Ребята смотрели на Сгату так, будто она была самим Синделом поднявшимся из глубин пекла и сменившим пол. Ее простая адская мудрость оказывает поистине волшебное действие на демонов, живущих вдали от Ада многие годы, или даже никогда там не бывших. Она не сообщала им невероятные истины – просто учила тому, что они забыли… И тому, что дремало в них, даже если они этого не знали. Сильная, уверенная, симпатичная и благородная, она была чудесным примером для подражания, и эти двое мелких влюбились в нее с первого взгляда… как и Варакса.

Поступок Сгаты показался брату и сестре поистине невероятным и безумным. У них в жизни не было знакомых, которые отказались бы от такого дара, и все же согласились бы помочь. Никто так не поступает! Это было так, так… глупо! И в тоже время так… прекрасно! Только очень великий демон мог отказаться от их дара. Тот, что выше банальных грехов, которые терзают обычных демонов. Жадность, гордыня, зависть… Они лежали у лап Сагаты, не пачкая их.

-Мы… мы за вас жизнь отдадим, леди Сгата! - воскликнул Ари.
-Даже блох будем вылавливать и спину чесать, если хотите! - добавила Рона. Взгляд их горящих глаз был полон обожания. Если бы Сгата прямо сейчас приказала им выпрыгнуть за борт ради нее, они бы это сделали.

-Хм - юнге не понравилось то, как огромная самка на него поглядела. Он испугался, и это не понравилось ему еще больше. Он молча и злобно смотрел, как Сгата и баргест удаляется в сторону каюты Сэаль вслед за грустным Хефти, который единственный не осмелился просить для себя помощи и защиты. Демон воздуха видел, что не нравится большому демону земли. Он не знал, что делать, чтобы понравиться, и не хотел злить ее еще сильней. Впрочем, это было не удивительно. Он никому не нравился.

Когда Сгата отошла на пару шагов, выдреныш немного успокоился, опершись на метлу с показушно независимым видом.
-Ладно, не буду сдавать вас, мелюзгу, Вараксе. Хотя она, наверняка, и так знает. Капитан не такая глупая, как большая часть команды. Отличить демона воды от демона огня… это любой маг может. У вас пламя горит внутри. Это видно.
-Тогда почему она нас не выкинула? - потрясенно спросил Ари.
-Наверное, ей показалось это забавным. Или ждет, пока другие поймут. Потом заставит вас драться друг с другом, чтобы решить, кого оставить, а кого нет… так что не обольщайтесь.

Все это время юнга нервно подкидывал серьгу в лапе. И то ли Сгата мало добавила магии, то ли его нос оказался крепче, чем могло показаться, но плакать и чихать он не спешил. Только немного глаза заслезились - и детеныш даже не понял, отчего.

-Вас я не выдам, но знаете, если “леди Сгата” - произнес он это насмешливо, но вовсе не так уверенно, как хотел - не захотела брать эту штуку за вашу защиту, то я готов ее принять. И я вас защищу куда лучше, чем она.
-Ты? Ты просто трус и подлюга - оскалила зубы Рона – пошел ты к Гайе, говнюк!

-Да ладно, вы сами не понимаете, от чего отказываетесь. Не верьте глазам своим, это самое лживое из всех чувств… Дай-ка ее сюда, не жадничай. Я просто посмотрю и верну!

Резким движением он протянул лапу вперед, и попытался выхватить статуэтку из лап Ари, никак не ожидавшего такой подлости и наглости. Он не выпустил ее, но юнга потянул сильней, и…

И статуэтка упала на твердые доски палубы корабля. С хрустящим звуком ухо и хвост Синдел откололись - слишком тонкая работа, чтобы быть прочной.

-Ты… Тыыыыы! - завизжала Рона голосом умирающей, и выставив вперед когти, бросилась на юнгу. Чуть помедлив, следом бросился и ее брат.

-Я не хотел… Проклятье!
Натиск ящерят был таким яростным, что смел бы его мгновенно - и все же гнев их не достиг цели. Юнга взмахнул шваброй, и та внезапно окуталась темным пламенем. Рона и Ари отлетели в сторону, словно подхваченная ветром яичная скорлупа - и вскочили снова, все так же пылая от бешенства. Их когти охватил огонь, изо рта повалил дым, а полные ненависти вопли напомнили Сгате драки в Аду… именно такой гнев и такая ярость были у демонов, готовых войти в берсерк. И хоть эти двое не умирали и даже ранены не были, их душевные раны были так сильны, что они готовы были к пути в один конец.

0

302

  • Автор: Wyvernaarch
  • Летописец
  • Wyvernaarch
  • Откуда: Таталия
  • Зарегистрирован: 2015-04-15
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 676
  • Уважение: [+57/-0]
  • Позитив: [+53/-1]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 31 [1995-06-14]
  • Провел на форуме:
    27 дней 23 часа
  • Последний визит:
    2026-07-06 02:17:37

- Хм. Значит, мы даже более похожи, чем я думал. Звериные и ветреные. И ни одно слово полностью нас не описывает.
Демон ободряюще тронул Корве пальцем по плечу, прежде чем перейти к более тревожной части, вопросу про северных родичей. И приготовился внимательно слушать, из присутствующих тот казался самым осведомлённым о беспощадном и варварском племени.
”Горные жители, основавшие собственное королевство на пепелище старого… При этом всемогущие и не держащиеся полностью в стороне от остального мира. Видимо, их не легион, раз остальная часть даже Нирвена у них не под пятой. Но почему последователи Стража Медведя не пошли убеждать их присоединиться?”
Взгляд Шалгеззаара последовал за рукой фея и до окоченевших трупов с рваным хитином и размозжёнными панцирями. Могло статься, что перед ними было дело рук как раз таких примкнувших. Правда, морозных вкраплений было не видать, но такие силы вполне могли достаться только некоторым из культистов. Тому же Силантию.
Впалая грудь поднялась и опустилась с тяжёлым вздохом, пока чешуйчатая лапа прошлась по медному сердцу, соскользнула по зелёному камню и остановилась на голове спящей виверны. Если так пойдёт дальше, любой сможет увидеть груз ответственности и уз, лежащий сейчас на окрылённом. Либо торговца, безвкусно кичащегося своим богатством.
- Понятно. Значит, они опасная и неодолимая сила, возникшая в тени буквальных титанов прошлого. Будем надеяться, мы им не слишком интересны.
Пыл, с которым проводники защищали Корь, мог бы заставить Зара приподнять бровь, если бы мимика лица позволяла. Но пришлось ограничиться удивлённым взором с утончившимися щелями зрачков на жёлтом поле.
- Хрм. Прошу прощения, меня ведь учили, что не стоит осуждать других. Пусть и странно, что дружбу медийцы словно мои сородичи выражают. Наверное, напомнила мне кое-кого.
По желтку глаз пробежала тёмная искра, а когтистая лапа сама сжалась в чешуйчатый кулак, впиваясь остриями в крохотные чёрные точки на ладони. Но развивать неприятную тему демон не стал, вернувшись к исследованию склада и новым неприятным находкам.
***
Всё же он был прав, когда решил не пинать тугое зубастое тело самостоятельно. Лужа лимфы с фалангами в ней выглядела так, словно помимо отравления обладала ещё и свойствами едкого желудочного сока. А сапоги у Шалгеззаара водились в количестве ровно 1 (одной) пары.
- Да, и правда… Спасибо, Клео.
Решив не шарить в сумке у парализованного демона, он вернулся в фургон за одним из бурдюков, вытряхнул оттуда остатки воды и был готов собрать бесценную кровь в помощь пострадавшим сородичам. Хотя, насколько ему позволяли сказать алхимические познания, для противоядия была нужна сама отрава. Если только яд и кровь не стали одним и тем же в каждом обращённом в чудовище жителе Костей Зимы.
- Один и тот же яд… Возможно, одна и та же кровь… Может, исказившая их магия работала по принципу болезни? Повторяющиеся симптомы для создания единого войска. И разобраться с ними создателю будет проще, если потребуется.
Магия Тьмы обычно следовала философии проклятий более уникальных, повторяя многогранность Синдела и его детей. Хотя тут она могла проявиться в атласе уродств разбросанных трупов. Похоже на работу тёмного артефакта в чужих руках.
”Возможно, яд тоже стоит собрать.”
Вернувшись мыслями к Ирулен, окрылённый догонял свою цель и на ногах. И успел как раз к какой-то новой проблеме. Не с сестрой по крылу, нет - похоже, дело было в лежащей рядом с ней Белянке. Вдобавок к Мертсегер.
- Помочь ещё раз?.. С чем? - но нож с розоватыми разводами на нём и их хрупкая гостья выглядели достаточно красноречиво. - Ах да. Вижу.
Правда, сложить в голове два и два получилось и у Корве, за что демон дёрнулся и поплатился располосованной щекой. Вернее, оторванными от неё линялыми полосами - теми же самыми, которые фей снял раньше, или уже новыми, Зар не был уверен. Пригладив пепельно-серую шелуху обратно к морде, он опустился на одно колено перед белоснежным созданием, вглядываясь в фасетчатые глубины глаз Белянки. Отчего-то не покидало ощущение, что в споре между Мертсегер и Корве, который видели разве что проводники и он сам, право слова подруге Ирулен никто не дал, равно как не считался и с её мнением.
Но это как раз можно было исправить, в отличие от смерти. Пусть даже огромная бабочка была когда-то медийцем, наложенные чары могли изувечить в том числе душу, обрекая даже на худшее посмертие, чем мучения Ада или Пустоту.
- Подруга просила тебя не обижать, поэтому я спрошу: ты точно ищешь смерти? Понимаю, что горе твоё сейчас безбрежно, а отчаяние велико, и именно поэтому попрошу не действовать поспешно. Я был в похожей ситуации, одинокий и безнадёжный… Выбрал самый лёгкий путь, и выжил только по воле Синдела, - голос демона зазвучал более глухо, словно над ним воздвигалась гробница из сырой скальной породы где-то в недрах адских пиков. - Не вмешайся он, я бы не оказался здесь. Не помог бы Ирулен уйти с покоем на сердце. Она говорила, что ты умеешь поддерживать. Думаю, ей бы понравилось, если бы ты продолжила жить и помогать другим. Жить за вас обоих. Подумай об этом.
Окрылённый осторожно взял в свою руку тонкую жёсткую лапку, такую странную и такую хрупкую. Он немного отклонился назад, давая бабочке пространства для раздумий.
- Решение только за тобой, Белянка. Я не буду ни торопить, ни давить.

0

303

  • Автор: Сэфа
  • ГМ
  • Сэфа
  • Зарегистрирован: 2012-06-29
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 1154
  • Уважение: [+91/-1]
  • Позитив: [+91/-0]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 34 [1991-09-11]
  • Провел на форуме:
    1 месяц 2 дня
  • Последний визит:
    Сегодня 19:40:15

В этот раз Сгата успела сделать всего несколько шагов вслед за Хефти, но опять, как выяснится, ей было не суждено дойти. Для себя она уже решила, что если ее опять что-то остановит, то она вернется к себе в каморку, что выделила ей Варакса и забьет на комнату сдохшей Саэль.
Когда за спиной раздались слова Ари и Роны, и в этих нескладных и слишком горячих словах, почти щенячьих в своей искренности, было столько отчаянной преданности, демоница невольно, хотелось ей или нет, замедлилась. Она не сразу обернулась, лишь качнула хвостом, словно отмахиваясь от странного тепла, которое вдруг неприятно кольнуло где-то под ребрами. Где-то в холодном и тусклом месте, пусть оно и умело пылать, но чаще всего от ярости или злости. Гордость была чувством непривычным, почти неловким, таким редким, как новая одежда что пока не притерлась к телу и натирала в самых неожиданных местах. Но именно ее она сейчас испытывала, вспоминая собственные годы в Аду, когда за каждую крупицу одобрения от Кле приходилось выгрызать себе клыками и вырывать лапами право на существование. Когда любой взгляд наставника, в котором не было разочарования, ощущался наградой больше, чем найденная добыча. И как этот гад ее подвел за все ее старания..
всегда, всегда следовала

расплата

Вернувшись однажды в убежище, протиснувшись через знакомую щель между осыпавшимися плитами, ее сразу встретила тишина. Не обычная, живая тишина Ада, наполненная шуршанием ткани, шорохом осыпающейся каменной крошки и редкими вдохами Кле, а глухая и мертвая. В полумраке все оставалось на своих местах. Кривой выступ сломанной стены, где Кле когда-то складывал свои целые и битые пузырьки. Лужица мутной жидкости в каменной выемке, куда сливались неудавшиеся зелья. И, конечно же, груда ветоши и тряпья. Та самая бесформенная куча, в которой старый демон неизменно прятался, чаще всего высовывая наружу лишь морду или лапу. Только сейчас эта груда не шевелилась. Не слышалось привычного сухого покашливания, ворчания, скрипа когтей по камню.

Сгата замерла у входа, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение. Конечно. Старый урод опять решил ее испытать. Спрятался глубже в свои тряпки и теперь ждет, пока она начнет метаться, звать его, показывать слабость, чтобы потом высунуть свою уродливую морду и прохрипеть что-нибудь ядовитое про дур, не умеющих пользоваться ушами. Скривившись, она шагнула вперед и рявкнула его имя, но звук только ударился о стены и бессильно осел в пыли. Ответа не было. Тогда злость вспыхнула уже по-настоящему. Шерсть на загривке встала дыбом, хвост хлестнул по боку, а лапы сами сжались в кулаки. Еще секунда - и она уже рванулась к груде ветоши с твердым намерением раскидать ее по всей комнату, и вытащить упрямого старика наружу за шкирку, если понадобится. Пусть только попробует и дальше молчать. Она бы его растерзала за эту тишину, за этот холодный, неправильный покой, от которого под ребрами вдруг стало тесно и мерзко.

.
Потому Сгата и относилась с недоверием ко всем.
А эти двое, мелкие, суетные, трясущиеся от страха и упрямства, все же услышали главное. Поняли суть. Или хотя бы начали понимать. И это было правильно. Почти приятно. Почти так, словно где-то очень далеко, за толщей времени прожитых лет, хриплый голос старого демона воды вновь одобрительно проворчал свое короткое, редкое - Сойдет -

Правда, мысль тут же сбилась на слова Вараксы о навигаторах, чтении и Хефти. Сгата нахмурилась, машинально перебирая когтем край мешочка на поясе. Навигаторы. Само слово звучало как название какой-то твари. Склизкой, длинной, возможно, с плавниками или множеством глаз, которыми она высматривает путь в глубинах. Твари, которой пугают маленьких птенцов перед сном. Может, это особые демоны воды, которых держат на кораблях, чтобы те чувствовали под дном лодки воду? Саэль была водяным демоном. Но при чем тут было чтене?
Или это какие-то жрецы, что сидят над чанами соленой жижи и по пузырям предсказывают направление? А может, вовсе колдуны, читающие звезды также, как монахи в храме читали прожилки на камне?
Корабль был для нее странным существом, деревянным и скрипучим, живущим по непонятным законам, где даже простые слова звучали как загадки. А некоторые слова и вовсе были незнакомы, пусть и были из знакомых букв.
Она уже собиралась спросить об этом у Хефти, но голос юнги за спиной, липкий и наглый, неприятно режущий по ушам, прижавшимся к голове, заставил откинуть мысли и скрипнуть зубами. Нет. Этого она удостаивать

вниманием

Худой, дерганый, с ввалившимися глазами,  треснутым рогом, проплешинами на меху и лапами, которые никак не могли найти себе места, он мялся у входа в ее логово, беспрестанно облизывая пересохшие губы раздвоенным языком. Просил тихо, почти скрипящим шепотом, опустив взгляд, говорил о беде, о том, что ему срочно нужна помощь, что одному не справиться, что там всего-то залезть к торговцу с круга Скупцов за парой безделушек. Только Сгата слишком хорошо знала этот дрожащий, липкий тон и ту лихорадочную суетливость, что проступала в каждом его движении. Помощь требовалась не ему, а той дряни, к которой он давно прилип, как падальщик к гниющей туше. Дряни, что пронзила его мозг и руководила его поступками. И помощь заключалась в том, чтобы добыть еще горсть дурмана, еще один глоток забвения, после которого он на несколько часов переставал скулить, а потом возвращался в реальность снова. Куда более пустой, иссохший и жалкий, чем прежде. Потерявший еще часть себя. Сгата смотрела на него молча, чувствуя лишь тупое раздражение, потому что перед ней стоял уже не демон, ищущий спасения, а тень, готовая ради новой дозы продать даже собственную шкуру на ремни.

не собиралась.
Были те, ради кого она была готова рискнуть шкурой. Были дела, ради которых можно было помочь. Но бывали случаи, когда стоило пройти мимо, оставить самого умирать от яда, что переполнял его шкуру.
Слова юнги стекали мимо, не цепляясь, как мутная вода по гладкому валуну.
Видимо

зря

Сгата молча прошла мимо, даже не удостоив взглядом поскуливающего от ломки демона, которого она знала как минимум пару лет. И оттого ей было неприятно смотреть, во что тот превратился.
И она уже сделала пару шагов, оставляя его за собой, за своей жизнью. Тогда причитания оборвались так резко, будто их перерезали ножом. Вместо жалоб воздух вспорол яростный визг, и в следующий миг в нее ударил грубый, кое-как слепленный огненный шар, сотворенный криво-косо, но от этого не менее неприятный. Он лопнул о плечо, подпаляя рубаху, обдав жаром и брызгами жидкого пламени, растворяющегося в сухом воздухе Темнограда, не причинив серьезного вреда, но заставив ее дернуться. Этого нападавшему хватило.

С утробным воем демон бросился следом и повис у нее на спине, вцепившись когтями в шкуру так отчаянно, словно пытался содрать с нее пластами плоть. Зубы попытались сомкнуться у основания шеи, а его худое тело билось в припадочной ярости, уже мало напоминавшей осмысленное нападение. Сгата встряхнулась, но тварь, демон, потерявший весь оставшийся разум, держалась, сипя ей прямо в ухо смесью проклятий и мольбы.

.
Видимо надо было вмешаться.
Потому что потом раздался звук.

Он был тихим. Нелепо тихим для того, что случилось. Не громкий треск, не раскатистый удар, а короткий сухой хруст, словно ломается слишком тонкая кость под неосторожной лапой. Но этот звук прорезал ухо острее любого крика. Сгата обернулась как раз в тот миг, когда статуэтка коснулась досок. Темный камень, напитанный магией, ударился о дерево, подпрыгнул, перевернулся в воздухе на какой-то неестественно медленной дуге, и тончайшее ухо Синдела откололось первым. Оно отделилось чисто, почти изящно, вращаясь в воздухе, будто черный лист, подхваченный ветром. Маг бы заметил тонкий шлейф, что до последнего пытался соединить разные части статуетки.
Следом треснул хвост. По телу статуи побежала паутина трещинок. Осколок хвоста, описав короткую дугу, ударился о палубу и покатился, постукивая о доски с мерзкой четкостью. Замер. Пространство вокруг сузилось лишь до сломанной статуэтки Отца. И Синдел, совершенный, величественный, высеченный с любовью и благоговением, остался лежать на полу жалким калекой, с уродливо обломанным силуэтом.

Ярость поднялась

мгновенно

Тогда она резко подалась назад, перехватила его за локоть и, вложив в движение всю тяжесть своего тела, дернула с сухим, мерзким хрустом. Лапа переломилась в суставе и повисла под неестественным углом. Визжа, демон сорвался вниз, ударился о камни. Но вместо того чтобы взвыть или отползти, почти сразу вскочил. Глаза его уже наливались мутной алой пеленой, челюсти дергались в преддверии берсерка, извергая струйки пламени и Сгата слишком хорошо знала, что будет через мгновение. Она не дала ему этого мгновения. Один короткий шаг навстречу, быстрый и точный взмах топора, от которого ... он даже не думал уворачиваться. И голова, еще искаженная безумной жаждой, слетела с плеч раньше, чем тело успело броситься вперёд. Обезглавленный труп сделал ещё полшага по инерции, нелепо дернулся и рухнул к ее лапам, заливая раскаленный камень густой черной кровью по которой плясали огоньки пламени.

.

Палуба под лапами Сгаты жалобно скрипнула, когда демон земли рванулся вперед, отозвавшись в древесине глухой дрожью от царапнувших ее когтей. Она не успела бы осознать, как сорвалась с места. Только один резкий рывок - и расстояние между ней и юнгой исчезло. Мгновение назад он еще стоял, выставив перед собой свою нелепую швабру, а в следующее широкая когтистая лапа уже сомкнулась на его хрупкой шее. Не насмерть. Пока не насмерть. Но достаточно, чтобы перекрыть дыхание и сорвать с лап опору. Доски глухо скрипнули, когда его лапы беспомощно оторвались от пола, не в силах дотянуться. Сгата подняла его легко, будто тот и правда был не больше мокрой тряпки, чем он и являлся.

Ее глаза, обычно тускло-желтые, сейчас налились густым янтарным светом. Так бывало, когда ее переполняла магия, которой она знала пусть и основы, но все же не была полной в ней бездарностью. По шерсти вдоль загривка пробежала тяжелая волна мурашек, поднимая шерсть дыбом. Губы медленно разошлись, обнажая клыки. Она не рычала. Это было хуже безумия. Она все осознавала. И от это судьба юнги, или кто он там был на самом деле, не становилась лучше.
Менять свое мнение, дерзить, угрожать, быть мразью - да все что угодно. Но это не прощала даже его тупость, даже его положение, даже его возраст.
И ее голос, наполненный рычанием был краток.

— Ты.. сломал.. Отца -

Когти чуть сильнее впились в кожу его шеи, ровно настолько, чтобы выступила кровь.

— У тебя пять секунд.. доказать мне.. почему мне.. не ломать.. тебя -

Попытка что-то сколдовать и Сгата ломает ему шею.
Глупый ответ - исход тот же.
Попытка юлить - смерть.
Молчание - будет пояснять сам Отцу о своих поступках.
Попытается защититься или как-то дернуться своей "шваброй" - топор уже был наготове, чтобы перед смертью, тот лишился своей лапы.
Истекшее время и на одного демона в Медиасе станет меньше.
Если кто-то попытается вмешаться - Сгата все равно успеет сломать его.

Видит Синдел, сегодня было мало было одного трупа его неразумного

ребенка

https://upforme.ru/uploads/0011/77/e8/2/t789699.png

.

+2

304

  • Автор: Блекмор
  • Задняя Нога Коня
  • Блекмор
  • Откуда: show must go on
  • Зарегистрирован: 2012-05-17
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 4580
  • Уважение: [+485/-6]
  • Позитив: [+526/-16]
  • Пол: Мужской
  • Провел на форуме:
    3 месяца 10 дней
  • Последний визит:
    Сегодня 14:43:11

Сгата, гроза несовершеннолетних демонят

Юнга был очень ловок, двигаясь с выверенной точностью и скоростью. Огромная и неуклюжая демоница земли была ему не соперник – и даже праведного гнева, ускорившего ее натиск, было недостаточно, чтобы поймать метнувшегося в сторону демоненка. И он бы ушел – если бы не Ари с Роной, зашедшие к нему с двух сторон. Беглец избежал столкновения с розовым, тут же сменил траекторию – и этой секундной заминки хватило, чтобы лапища Сгаты схватила его за горло.
-Убей его! – заверещала Рона – сломай ему шею и выкинь за борт!
-Нет! Кто ни будь может увидеть! – Ари посмотрел на парочку демонов у носа, которые прекратили лизаться и глядели в сторону палубы, пытаясь понять, что там за переполох. Плотный демон в кирасе и шлеме, похожий на барсука с короткими красными рожками, попытался спустится на палубу, но очень мохнатая черная волчица с абордажным крюком и веревкой на плече удержала его, вернув в свои обьятья.

-Я МОГУ ЕГО СЬЕСТЬ - предложил Фердинанд – УЛИК НЕ БУДЕТ.

-Не надо меня скармливать баргесту – попросил пленный, тяжело дыша от волнения – и у меня есть достойная причина чтобы ты этого не делала. Даже две. Во-первых, Варакса не велела нам с тобой драться. Хочешь разозлить капитана и оказаться за бортом? Я бы тебя уже убил, если бы не она… Во-вторых, я единственный, кто владеет магией Тьмы на корабле, и может помочь починить эту штуку. Она создана магией тьмы и земли... Ты же не владеешь тьмой, не так ли?

Мелкие озадаченно переглянулись. Их ярость утихла – хотя Рона и злобно закряхтела по ящеричьему, подняв останки Синдела, и нежно прижав к груди.

Шалгеззаар

-Такая уж у нас компания собралась – нервно хихикнул Корве в ответ на занудство Зара насчёт друзей –  стая токсичных перепелок.
-Сам ты токсичная перепелка – Клео не понравилось сравнение.
-Вот видишь – всхлипнул фей, чьи глаза тут же заполнились слезами – вот об этом я и говорю. Каждый норовит другого поддеть, обидеть, пырнуть в самое болезненное место души… Хотя мы и друзья. А может, именно поэтому…

Если фей и хотел что то доказать чешуйчатому, то явно опять запутался. Клео не стала приходить ему на помощь.

***

Мертсигер слушала Зара со страшной завистью. Вот так надо утешать умирающих! Сразо было понятно, что у Зара большой опыт… Или просто он прирожденный утешитель. Хитрый еще очень – как тонко намекнул, что Белая, по сути, ему благодарна должна быть, а не убегать в Пустоту не отдав долг! Такая бездушная прагматичность была очень близка слугам Анубиса.
-Мы бы взяли тебя в нашу пирамиду жрецом – девочка с огромным огорчением вернула нож крылатому сыну Синдел – у нас нет предубеждений на этот счет, не то, что, у люксарцев. Демоны могут быть кем угодно, не только надсмотрщиками за рабами и палачами! Хотя это у них и лучше всего выходит.

Бабочка тоже поняла скрытый смысл слов ящера. Уходить, не расплатившись, было бы слишком подло с ее стороны. Но у нее и правда ничего не было… Если не считать ее способностей, на который Шал намекнул. Почти вся ее пыльца ушла на подготовку остальных Превращенных для битвы, но немного осталось… Взмахнув крыльями, она отправила остатки пыльцы демону. Его глаза заслезились, и он чихнул.  После чего он почувствовал себя значительно лучше – так, будто он готов встретится со всеми угрозами Срединного Мира не отвлекаясь на сон и обед. Пусть приходят тигры! Он их всех одолеет. Бодрость и здоровье бурлили в нем, и даже не следа усталости. Захотелось хвастаться мышечной массой и хулиганить, хоть это и было совсем не в привычках культурного чешуйчатого демона ветра.

-О, я тоже почувствовал – обрадовался Корве – хотел бы я посмотреть на цветы или деревья, которые дают ей такую магию!

Убедившись, что больше у нее ничего нет, Белая вновь указала на нож.

-Нет! – воскликнул Корве – ты должен понять! Она просто сокрушена смертью подруги, надо помочь ей с этим справиться! Я себя точно так же чувствовал, когда Кая умерла! Она была лидером, пока она была жива, вера в победу не оставляла нас ни на секунду! А потом… Только пустота и отчаянье. Но мы справились! Она тоже справится. Это просто момент, который надо преодолеть, и дальше будет куда проще. И не стоит отчаивается из-за проклятья фей! Я уверен, превращение можно обратить вспять. Я слышал сказки про это! Бандиты и негодяи, которые искупали свою вину… Хотя, по-моему, она и так замечательно выглядит. Ей повезло!

После последних слов фей покраснел, и сделал вид, что ужасно заинтересован линькой Зара, а не огромным мотыльком. На этот раз он оторвал кусок линьки Зара с легкостью, наполненный силой пыльцы Белянки.

И в этот самый момент из фургона, который проводники отрекомендовали как «тот, в котором какая-то возня» донесся приглушенный крик. Стон боли, ярости и отчаянья, длинный и такой жуткий, что Мерт аж подпрыгнула на месте, пожалев, что вернула демону нож. Потом «возня» там стала куда громче, так, что Зар услышал несмотря ее не смотря на отдаление. Вцепившись в подол рубахи Зара, девочка с ужасом взглянула на фургон.

«Наверное, в Аду так орут» подумала она. Проводники переглянулись, но от советов воздержались, предоставив Шалу самому решать, что теперь делать.

+2 силы +2 выносливости (и бонус хп от них) временно

0

305

  • Автор: PashkaSklep
  • Модератор
  • Откуда: Не от мира сего
  • Зарегистрирован: 2012-06-19
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 782
  • Уважение: [+192/-0]
  • Позитив: [+61/-0]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 30 [1996-03-12]
  • Провел на форуме:
    1 месяц 7 дней
  • Последний визит:
    Сегодня 20:34:52

Не принужденно и ловко, играющий лис овладел новой оболочкой. Так, что и Хору понять толком ничего не мог, хотя и пытался. Но зрелище восставшего из мертвых, потрясало, даже того кто знал, что это чудо совсем иного рода.
Эйфория благоговения, быстро сменилось тяжестью новых обязательств, связанных с новой ролью.
Никогда джаккай не был лидером. Даже ближайшим советником. В лучшем случае специалистом, к мнению которого прислушивались из-за необычных знаний. Сам Хору избегал подобных обязанностей, в силу своей конфликтной натуры.

Теперь же на самом неуютном для себя месте ему приходилось быстро соображать, как поступить дальше.
Цели его в целом не менялись, и это давало примерное направление действий.

Осматривая трибуны, обитатели которых затаили дыхание, джаккай почувствовал резонирующее с чувствами Ферро желание расправы. Однако он решил удержать гнев и действовать иначе, куда более практично.
- Смерть глупость не лечит. Возьми под стражу тех из них, что, как ты считаешь, захотят восстать против моего присутствия здесь… Решим их судьбу чуть позже. А будут сопротивляться, чтож, покалечь их, или, так и быть, убей.
Новоиспеченная ведьма небрежно указала на мертвого кабанолюда — это и другие тела, найдут свое применение. Упакуйте их, что бы не сгнили раньше времени. И пусть никто не смеет говорить о случившемся сегодня, пока не придет время - Хору не был наивным, и знал, что новости просочатся, но если можно было хотя бы чуть чуть удержать привычный порядок в том состоянии, в котором он находился, до момента когда джаккай не сломал его к ведьминой матери, стоило сделать это.

Затем следовало перейти к делам более насущным.
- Где то здесь должна бродить огромная самка из наверхников. У неё белая шерсть и нет одной руки. Её сопровождают наверхники поменьше. Я хочу поговорить с ней. Пусть никто не смеет причинить ей вред. Скажите, что картограф хочет с ней поговорить. И отведите ко мне. Если она не захочет идти, дайте мне знать где она. А пока мы можем поговорить без посторонних, ты ведь этого ждал… сын? — Хору провел лапой над огромными мечами, а зачем опустил ладонь на голову Астарота. А точнее на нос, т. к. до макушки джаккайского роста не хватало. Понимая, что все это странная игра, пускай и смертельно опасная, участвовать в ней от этого факта было как то менее противно. Наверное потому что теперь волшебник был прямым её соучастником. Никогда в жизни Хору не играл в театре, и с этой перспективы, происходящее было немного забавным.

Но не смотря на забавность, голова джаккая закипала. Для него, привыкшего действовать в одиночку или в сопровождении малой группы, из своего фамильяра и часто меняющихся спутников, положение возле вождя казалось создавало куда больше проблем, чем давало возможностей. И больше привязывало к месту, чем давало инструментов. Джаккай пытался не торопиться с выводами, но неприятное ощущение не отпускало его.
Куда понятней было бы шмыгнуть в очередную тайную дверь, и исследовать ангельские катакомбы… но перед этим неплохо было бы чуть-чуть восстановить силы и припасы. А там, можно будет и продумать следующий план действий.
Оставалось лишь взвалить Тайхе и остальные вещи на плечо и добавить топтуну — и я все еще хочу мановых трав и эликсиров.

0

306

  • Автор: natus
  • Ветеран
  • natus
  • Зарегистрирован: 2021-04-22
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 154
  • Уважение: [+27/-0]
  • Позитив: [+17/-0]
  • Провел на форуме:
    7 дней 1 час
  • Последний визит:
    Сегодня 14:31:18

Демон так и стоял потеряно на пороге, вспоминая как его зовут, но только он вновь принялся слушать приближающуюся к окончательному вердикту речь "Я не боюсь, но я не хочу беспокоить своих гостей. Ноющий брауни должен остаться снар…", как на обрывке фразы он неучтиво развернулся и пополз прочь той же протоптанной и всё ещё ледяной дорогой, которой они и прибыли. Разговор вмиг потерял для него всякое значение, рядом стоящие всякий смысл, а место, в котором он находился, своё предназначение, точно вычеркнули его из ума за ненадобностью. Ингер поникше опустила голову и поплелась прочь за ним. Их спины обливались тёплым светом, сочившимся из раскрытых дверей гостиницы, и они наступали на свои удлиняющиеся с каждым шагом тени, появляющиеся и вновь исчезающие и остановила их лишь выползшая наружу клетка, которая заградила им путь. Мавуро подполз и принюхался, схватил зубами уголок одеяла, которым она была накрыта, и потянул вниз, открыв для взора всю конструкцию, в которую, по задумке, должна была поместиться Ингер. Окинув её быстрым взглядом, он вгрызся в поперечную перекладину решётки и потянул на себя, открыв наружу. За ним поспело Исчадие, также порядно изнюхавшее строение, просунувшее внутрь морду и оглянув его изнутри, будто проверяя помещение на наличие ловушек. Проверила толщину прутьев и отверстий, что они образуют, попробовала просунуть лапу. Затем она сняла с пояса череп, протянула хозяину, который ухватил его хвостом, зашла, и демон также молча всполз наверх и натянул одеяло обратно за собой. И остался сидеть наверху, свиснув хвост вниз. Очевидно, что никуда отходить от клетки он не собирался и попытки заставить его обернулись бы нежелательными для всех окружающих последствиями.

0

307

  • Автор: Wyvernaarch
  • Летописец
  • Wyvernaarch
  • Откуда: Таталия
  • Зарегистрирован: 2015-04-15
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 676
  • Уважение: [+57/-0]
  • Позитив: [+53/-1]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 31 [1995-06-14]
  • Провел на форуме:
    27 дней 23 часа
  • Последний визит:
    2026-07-06 02:17:37

Шалгеззаар лишь пожал плечами.
- Наверное, этого стоит ожидать, если знаешь кого-то десятилетия, если не века. И Отец Синдел с Гайей не в ладах тоже из-за этого.
Если задуматься, никого ближе их самих у проводников не было. Оторванные от остального мира и являющиеся лишь избранным, они вынуждены день и ночь слушать и смотреть друг на друга, невзирая на разницу характеров. Захотел уйти? К тебе мгновенно переместятся, если у поводырей “избранных” вообще были спокойные дни, которые можно было посвятить себе. А если даже и была возможность побыть отшельником, изоляция постепенно начнёт сводить с ума. Как и фантомные голод и жажда, наверное. Хотя фантомные ли, учитывая привычки Клео?
Кажется, в число проводников попадали примерно по тому же принципу, что и в “избранные” - по чистой случайности. Хотя кто-то упоминал большую услугу, которую оказал им Каргов, странно было, что кандидатов оказалось не столь много. Остальные должники отказались сами? Не выдержали испытаний? Или же сам их путь к Каргову был заранее продуман, не позволяя отклониться от встречи с ним?
Ответов на это у демона не было. Но без лидера начнёт разваливаться любая группа, особенно если её члены никогда не были единомышленниками. Сейчас ближе всего к этому месту был Кальвин, и было в занятии демонского места ангелом что-то глубоко ироничное.
***
С несколько озадаченным видом демон принял обратно свой нож, проведя лезвием по горлышку бурдюка, чтобы собрать туда немного крови Ирулен. Он не был уверен, зачем девочка отдала оружие именно сейчас - может, хотела, чтобы чешуйчатая рука нанесла смертельный удар по опечаленной бабочке.
- Хм, спасибо. Весьма лестно. Но я думаю, что жрец Синдела из меня вышел бы более убедительный, чем жрец Смерти.
Всё та же чешуйчатая рука ободряюще опустилась на плечо Мертсегер и слегка сжала. Возможно, именно этого ей сейчас и не хватало, чувства, что её прикроют и поддержат.
Как знать, такого же чувства могло не хватать и Белянке. Только странно, что она решила бороться с их нехваткой, бросившись поддерживать других. Хотя нападение и правда было лучшей защитой для хрупких созданий.
Не ожидая порыва пыльцы (хотя окрылённый знал, знал, что она может быть опасна!), Зар отвернулся, пытаясь проморгаться, и громко чихнул. Кто бы мог подумать, что за один день, пусть и долгий, его дважды поразят этой волшебной пылью с ломких крыльев. Да ещё и в царстве холода и снегов.
Скрюченные когтистые пальцы тыльной стороной прошлись по глазам, вытирая их, но красная пелена перед ними растворялась далеко не так быстро. Очередной магический катализатор, только вместо чувства грусти, которое разделял Корве, здесь было усиление уверенности в себе вплоть до агрессии. Даже кончики крыльев, эти странные длинные пальцы третьей пары лап, согнулись так, словно тоже хотели погрузиться в мягкую, податливую плоть и рвать её на куски. Дыхание вырывалось из горла демона с хриплыми, прерывистыми звуками, пока разум отчаянно пытался подавить призыв тела устроить вторую бойню со всеми, кто когда-либо смел обидеть летучего гада.
”РВИ! ПОТРОШИ! ГЛОДАЙ!”
Он резко поднялся, стараясь отойти от медийцев и не наделать ошибок. В висках стучало, словно древние барабаны гремели в ритме жестокости и доминирования, отзвук времён первых демонов и их борьбы за место у ног Отца Хаоса. Окрылённый тяжело дышал, пока образы насилия и кровопролития штурмовали его воспоминания. Ххх, напиться крови сейчас могло быть неплохо…
Демон осел на колени, удерживая морду лапами и слушая противный скрежет когтей по чешуе. Он ведь лучше этого. Выше этого. Не бездумный зверь.
Или?.. Лязгнули челюсти, полные острых зубов, а гибкий сильный хвост размозжил панцирь одного из мёртвых преображённых. Не бездумный, просто зверь.
Негромкий гомон от их небольшой группы разорвал страшный вопль. Как ни странно, не из груди Шалгеззаара. Но подобное отвлечение пришлось весьма кстати - демон встрепенулся и кинулся к фургону с ножом в лапе.
- Сстойте там! Пррикрывайте друг дрруга! - только и успел бросить он.
Открыть дверь, взглянуть, что внутри, и помочь. Не убивать. Не убивать.

0

308

  • Автор: Сэфа
  • ГМ
  • Сэфа
  • Зарегистрирован: 2012-06-29
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 1154
  • Уважение: [+91/-1]
  • Позитив: [+91/-0]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 34 [1991-09-11]
  • Провел на форуме:
    1 месяц 2 дня
  • Последний визит:
    Сегодня 19:40:15

Слова юнги долетали до нее рваными обрывками, как клочья меха, подхваченные порывом горячего ветра, но смысл их лишь частично достигал распаленного сознания. Что-то про Вараксу, про запреты, ничего вперемешку с мольбами. Жалкие, скользкие оправдания существа, которое все еще считало, что находится в том положении, где оно что-то значит. Где пустые слова способны вытащить его из той ямы, в которую оно само себя столкнуло.
Сгата смотрела на него, чувствуя, как под когтями судорожно дергается тонкая шея, как бешено колотится жилка под кожей, и уже не слышала больше ничего, кроме собственного тяжелого дыхания и глухого гула крови в висках. Перед глазами стояла не его перекошенная морда, а отколотое ухо статуэтки лика Отца, темный осколок, прокатившийся по палубе с этим мерзким сухим постукиванием, будто сам мир насмехался над произошедшим.
Наглец даже не понимал, что именно он совершил. Ни капли раскаяния или понимания. Лишь пустая болтовня. А потом он начал угрожать, что убил бы ее..

Этого оказалось достаточно. Даже слишком.

Ее лапа сжалась резко, без предупреждения, без лишнего движения. Так, как ломают сухую ветвь, давно прогнившую изнутри и насквозь. Раздался короткий, влажный хруст. Не громкий, не привлекающий внимания. Голова бахвалящегося юнги дернулась под странным углом, тело пару раз нелепо содрогнулось, лапы инстинктивно дернулись в воздухе, хватаясь за пустоту, а затем обмякли. На палубу со стуком упало его оружие.
Все произошло раньше, чем он успел закончить фразу. Раньше, чем страх окончательно оформился в его глазах. Раньше, чем он понял, что дальше его ждет лишь пустота и Отец. Отец, к которому попадает каждый павший демон. И Он, силой своей из них сотворяет новых сыновей и дочерей, даруя новому поколению право на жизнь.
Несколько секунд Сгата еще держала мертвое тело на весу, глядя в остекленевшие глаза с каким-то тупым, ледяным раздражением, словно даже смерть этого недоноска не принесла ожидаемого облегчения. Что так и было. Он уже сделал ужасный поступок, и смерть его не исправит. Но она послужит хотя бы карой.
Выдохнув, как будто сдувая последнее выдох юнги от себя, она небрежно разжала пальцы, позволив трупу тяжело рухнуть на доски палубы, ударившись с глухим стуком, как до это упала его швабра, после чего замереть нелепой кучей, подобно марионетке лишенной нитей.

И в наступившей тишине, нарушаемой только скрипом снастей и далеким плеском волн, демоница вдруг особенно остро ощутила, насколько все здесь было неправильно.

Это был не Ад.

Не тот Ад, который она знала.

Не тот мир, где имя Синдела заставляло склонять голову, где даже самый жалкий выродок понимал цену символов, где за одно неуважение к Отцу могли содрать шкуру живьем и это считалось бы милостью. Там боялись. Там почитали. Там знали свое место. Даже безумцы, даже прогнившие насквозь уроды, даже те, кто давно сгнил душой, все равно чувствовали эту грань. Даже Триумвират, будь он неладен, даже он никогда не ставил себя выше Отца.
А здесь.. здесь дети торговались статуэткой Творца, словно безделушкой. Здесь какой-то щенок смел вырывать ее из чужих лап. Здесь демон считал, что он прав и ему ничего не будет, будто речь шла о треснувшей миске. И хуже всего было не само кощунство, а то, как естественно оно для них звучало.

Что с ними стало?

Что сделал с ними этот мир?

Что вообще творилось в этом проклятом месте, если дети Ада росли, не понимая простейших вещей?

Сгата медленно перевела взгляд на Ари и Рону, затем на застывшего Хефти. В ее глазах еще тлела злость, тяжелая и незатухающая, как раскаленная магма под тонкой каменной коркой, образовавшейся от контакта с воздухом. И когда она заговорила, когда он смогла вымолвить еще лишь пару слов, голос ее прозвучал низко, раскатисто и хрипло.

- Вы. Все трое. За мной -

Это был не приказ, допускающий сомнения. Это был удар каменной глыбы. Если бы она тут была, Сгата бы ей точно бы добавила.

Ее взгляд на миг задержался на Роне, прижимающей к груди обломки статуэтки. Ярость вновь начала клекотать в груди, мех топорщиться, но в этот все раз сошло на нет. Ее вина в этом была ничтожна и несоизмерима.

- Подними. Бережно. Уронишь - оторву лапы. Даже если случайно - слова как ругательства вырывались из ее пасти, потому что сейчас хотелось больше крушить, чем создавать дворцы.

Она резко развернулась, хвост тяжело полоснул воздух, и, не удостаивая больше никого взглядом, направилась к каюте Саэль. Ее шаги тяжело отдавались по палубе короткой вибрацией.
И пусть ей было плевать на комнату мертвой водяной демоницы, на Вараксу, на корабль и на весь этот нелепый деревянный мир, живущий по чуждым ей законам, но.. если она собиралась остаться здесь хотя бы ненадолго, то должна была понять, почему все перевернулось с лап на уши.

Почему демоны забыли?

Почему Отец стал для них просто фигуркой?

И если для этого придётся встряхнуть весь этот прогнивший порядок до самого киля — что ж..

Земля всегда умела трясти куда сильнее всех остальных стихий. И пусть кто-нибудь попробовал бы ей в этот момент помешать добраться куда она хочет.
Эта троица должна была ей подробно рассказать что и как тут происходит.. быть может попадание сюда, в этот Медиас.. быть может такой путь ей не спроста выделил Отец. и она не должна была его подвести.

Сгата помнила ту площадь смутно, будто сквозь мутную водяную пленку, дрожащую от собственных слез, которые она тогда отчаянно пыталась сдержать, чтобы не заслужить еще и наказания за слабость. Даже воспоминания о том дней были смазаны, пусть на то сказывался и возраст, и потрясения, которые маленькая демоница усиленно пыталась забыть, стереть из памяти. Она была слишком мала, чтобы толком понимать смысл происходящего, но достаточно взросла, чтобы чувствовать исходящий от каменного амфитеатра смерти ужас, густой и липкий, как свежая раскаленная пламенем смола для заделывания трещин. Наставник держал ее за загривок жесткой лапой, не позволяя отвернуться, и всякий раз, когда она пыталась зажмуриться, когти сильнее впивались в кожу, заставляя смотреть. Когда надо Кле умел быть словно камень, стоически реагируя на попытки себя оцарапать или, извернувшись, ударить по коленке.
На черном возвышении, высеченном из цельного обсидианового пласта, в окружении рогато-крылатой толпы фигур, разноцветных, словно палитра разноцветных красок, корчился демон, что осмелился насмехаться над членами Триумвирата Темнограда..
Он, обезумев от собственной дерзости или из мести за что-либо, устроил в казармах стражи целый поток из крови смертных вперемешку с их внутренностями, затопивший целый ярус. Его прижигали раскаленными железными прутьями, и запах паленой плоти густо висел над площадью, пока он хрипло выл, уже не выкрикивая своих издевок. Слова сменили просто вопли и стоны..
Рядом с ними на коленях, в цепях, удерживающих их головы на плахах, стояли двоих других - бледных, исхудавших, с безумными глазами, в которых еще теплилась какая-то чуждая, светлая ересь. Им зачитывали приговор ровным, бесстрастным голосом, рассказывая, как некий проповедник заразил их учением Гайи. Как они пытались проповедовать сами. Как усомнились в вере в Отца. Как посрамили свою сущность перед Ним.. ... ..а затем их стегали кнутами с когтистыми насадками, рвущими плоть до кости. Каждый удар оставлял на камне темные-бурые полосы крови, наслаивающиеся на старые потеки, а они всё пытались что-то кричать о прощении и спасении, пока не захлебнулись в собственной крови, потеряв сознание.
Но особенно Сгате врезался в память тот, кто украл из храма Синдела. Молодой еще демон, почти безрогий, с мордой, перекошенной не страхом даже, а просто тупым непониманием. И ладно бы просто украл. Убегая, он убил жреца, пытавшегося его остановить и вразумить.
И потому сперва ему молча, без единого слова, двое стражей сломали ноги тяжелыми молотами, дробя кости так, что треск разносился по всей площади. Этот треск стоял в ушах так, что как ни закрывая уши, он все равно звучал в голове.  И уже потом, пока он еще был жив и пытался толи ползти, толи впасть в берсерк от ярости и боли, отсекли голову одним коротким ударом.
После вывели пленного ангела, иссохшего, ободранного, проживавшего где-то в щелях Ада долгие годы после войны. Что сделали с ним, Сгата вообще не помнила - тогда она хотела лишь сбежать, сбежать, сделать больно Кле и сбежать, далеко-далеко.. и только белые перья, медленно падающие на черный камень, словно хлопья грязного снега.
В конце, когда крики и шум стих, на край возвышения выступил глашатай, высокий, закованный в багровый металл, и голос его прокатился над площадью так, что дрожали даже стены зданий. Он говорил о том, что нет преступления тяжелей, чем предательство Отца, что любой член Триумвирата пред ликом Синдела лишь демон, служащий Его воле, и если даже их можно осудить, то предавшего самого Создателя не искупит ничто. Любой, кто отвернется от Отца, будет покаран, ибо нет кары, соизмеримой с этой виной, кроме смерти. И маленькая Сгата, дрожа от страха и боли в загривке, запомнила это куда крепче любых наставлений Кле.

+1

309

  • Автор: Блекмор
  • Задняя Нога Коня
  • Блекмор
  • Откуда: show must go on
  • Зарегистрирован: 2012-05-17
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 4580
  • Уважение: [+485/-6]
  • Позитив: [+526/-16]
  • Пол: Мужской
  • Провел на форуме:
    3 месяца 10 дней
  • Последний визит:
    Сегодня 14:43:11

Шалгеззаар

-На тебя подействовало сильней, чем на меня. Это от того, что ты демон – обратил внимание Корве на состояние Зара - и от того, что я воплоти здесь только частично…  Плохо.
И хоть мелькнула трусливая мысль покинуть демона пока тот не придет в себя, и фей и Клео не пожелали оставаться и прикрывать друг друга.

-Мы лучше тебя прикроем. Ты избранный - прогудела большая черепаха, не отставая от рептильного демона.

-Не волнуйся за нас - крикнула вслед ему Мерт - мы прикроемся!
Жрицу совсем немного беспокоила переменчивость ветряного исчадия Ада, которое очень резко переходило от желания сломать ей руки к теплой моральной поддержке. Особо гениальным эмпатом девочка не была, и только в общем ощущала его настроения, а если и угадывала, то думала, что ошибается или путает. Вот и сейчас - может быть, Шал просто хотел прикинуть, как ей лучше потом руку оторвать. Это пугало, конечно - тоже совсем немного. Нерат однажды в красках и анатомических подробностях расписала, как будет разрывать ее на части. И этого, конечно, не сделала - не только потому, что Мерт была дочерью и наследницей ее господина. Просто демоны все такие – склонные к внезапным приступам жестокости.
Лишившись ножа (ей пока стоит перестать пытаться добивать желающих Смерти, и поучится со стороны, как это делает Зар) Мерт схватила обломок ноги насекомого, похожий на хитиновое лезвие. С этим грозным оружием заняла позицию рядом с Белянкой. Смотри, я слушаюсь! Нормально, да? Белая тоже приподнялась. В отличии от непокорных проводников, эти двое согласны были стоять и пррикрывать друг друга, если Зар так приказал.

Ворвавшись в фургон, окрыленный первым делом увидел преображенных тварей. Выглядели они как огромные блохи - с раздутым телом и тонкими ножками. Только из насекомой головы, прямо над жвалами, торчали наросты, похожие на человеческие черепа, покрытые хитином. Будто людской скелет запертый в теле блохи пытался вырваться на волю, да так и застрял… Всего две особи – одна на вид мертвая, в углу, и другая, такая же, только пока живая.
В мертвых глазах дохлой стояла тоска и печаль. В глазах живой было упорство обреченного. Половина ее лапок были обломаны, из обеих пастей сочилась кровь и лимфа, однако тварь продолжала короткими прыжками приближаться к углу фургона. Раздался звон цепей, насекомое получило очередной пинок, и отлетело в сторону. Затем поднялось, и с тупым равнодушием сломанного механизма продолжила вялое наступление. Шалгеззаар услышал еще один крик, полный боли, ярости и страха. В этот раз он оборвался, и сменился членораздельной речью… Все так же полной невыносимого страдания

-Слава Пустте! Ты! Спаси меня! Умляю! Блядь! Сука! Пршу! Я все сдлаю, все!!!!

Акцент жителя небес резанул по ушам. Линго был не просто ей не родной. Он был ей отвратителен.

Шалгеззар увидел ангела, одетого в безумную смесь меха, кости, рога, вареной кожи и металла, то ли броню, то ли униформу, сделанную мастером, находящимся в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения или помешательства - а может, сразу в обоих. Дикого одеяния эта персона посчитала недостаточной для самовыражения - все ее болезненно тощее и неестественно бледное тело покрывали уродливые татуировки и еще более уродливые шрамы, бьющие в глаза и выставленные на показ - для этого в одежде были специальные прорехи, в том числе и в самых интимных местах. Свободное от шрамов и татуировок место занимал пирсинг - шипы, кольца, иглы… На кукольном личике с острыми ушами не было свободного места - два рваных шрама идущие от глаз, россыпь стальных бусин на щеке, красные изображения звезд на лбу - целое созвездие, и растекшийся полустертый макияж, опознать начальный рисунок которого было невозможно. Глаза зеленые - а вот короткий ирокез, лежащий на боку, пестрел сразу оранжевым, зеленым голубым, красным, белым, цветами всех стихий и вдобавок Света. 

-Снми с меня оквы, спаси меня, больше не мгу, прошу, ненавижу наскомых, пршу, пршу, я согласна, сосать тебе буду, в жопу, в рот, один, два, все вместе я буду хорошей, или плохой, какой захочешь ааааааа сукаааааа

Никто еще не смотрел на демона со столь пронзительным вожделением. И даже не важно, что вожделела остроухая девчонка свободы и прекращения страданий, а не внезапной любви с окрыленным сыном Синдел. Просто одно следовало из другого.
Ее длинные тонкие ноги были покрыты десятками укусов и синяков, на лодыжках кожа висела лохмотьями, нескольких пальцев не хватало - ангел отпинывалась от блох уже очень, очень долго, может двадцать минут, может пол часа, может тысячу лет и сил на новый удар оставалось с каждой секундой минутой сотней лет все меньше, уворачиваться получалось все хуже, и гнилые зубы человеческих челюстей, и жвалы насекомого успевали вцепится ей в плоть, прежде чем отлететь в сторону. Очень мешали отбиваться цепи на руках и ногах - и, конечно же, ошейник, ошейник очень знакомый, Шалгеззаар отлично помнил эту штуку, точь-в-точь такую же, что была на шеях рабов Владыки Цепей, тех, что поопасней и владеющих магией. Для ее тощей грязной шеи – немного велик.

Для какого-нибудь демоненка – в самый раз.

Хору

-Я всем своим воинам доверяю
Астарот распрямился, глядя на Хору с удивлением – мол, как тебе даже в голову могло прийти, что кто-то из моей дружины может быть ненадежен?

Джаккай увидел в глазах исковерканных от рождения созданий страх. Они боялись его теперь. Но еще больше они любили своего вождя. Если и была угроза от них, то не сейчас. Чудо, сотворенное джаккаем, полностью покорило дружину вождя.

-И даже Рылу я доверял, и продолжил бы доверять, если бы он остался жив. Да, он всегда спорил со мной – для этого я его и держал. Твои же слова

«от лестных речей глохнут»

Астарот обернулся, и тоже оглядел свое пестрое воинство. Выглядели они не очень внушительно. И он это понимал. Но нисколько не расстраивался на этот счет. Наоборот, он этим гордился. 
-Тысячи хворей терзают их каждый день. Но они все равно дерутся за меня, отдавая свои жизни чтобы продлить мою. Легко быть сильным, когда ты силен. Труднее быть сильным, когда ты слаб (ауф).  Я ценю это. Когда-нибудь все изменится. Они получат достойную награду… Любой из них мне брат пусть и не по крови, но по битве. Разве что, кроме Вонючки. Он живой талисман. Притягивает к себе неудачи, защищая от них остальных.

Вонючку Хору чуть заметил. Он прятался за спинами, глядя на Лохматого с суеверным ужасом. Ведьмы приносили много несчастья, и всё он должен притянуть… Хватит ли у него сил? Наверняка нет.

-А что касается Жути и его воинов…

Старый нетопырь встопорщил огромные уши
-Я предан тебе теперь. Возвращение твоей матери – великая радость для всех нас. Теперь, когда в этом нет сомнений, я готов жизнь за нее отдать…

Белокожий задрал голову, подставляя горло для смертельного удара, и тот же жест повторили все его соплеменники. 

-В их верности я не уверен – усмехнулся сын Хору – но убивать их всех или брать под стражу будет неразумно.
-Мы кровью докажем верность – не меняя позы проскрипел Жуть – владыке Подземья, который объединит все племена, и сокрушит Сфирот…

-Если ты подозреваешь кого-то сама, только скажи – предложил джаккаю полудемон – и на этом покончим.
-Нора исчезла – внезапно сообщил старый демон.
-Полоумная Нора ходит, где хочет и делает что хочет – с недовольством оскалился вождь – что мы можем сделать? Она знает Подземье лучше всех нас.
-Она точно побежала хвастать всем, что видела ведьму.
-Будем надеяться, что по пути она увлечется чем-то еще, и забудет об увиденным… Мама, если хочешь, я пошлю за ней воинов.
-Никто из твоих или моих ее не поймает, владыка – покачал головой старый демон, и как Топтуну не хотелось огорчать свою мать, он вынужден был с этим согласится. Но все равно готов был попытаться, если Хору захочет.

Участь трупа Рыло Астарота не очень заинтересовала.

-Это просто плоть. Она принадлежит племени… Если она нужна тебе для еды или ритуалов, забирай. Главное, чтобы не досталась паукам. Бельфегор запрещает размножение этих тварей, и требует их уничтожения.
-Ха-ха – указала на Хору когтем Корь. Её сильно подкосил успех Лохматого, и она начала находить удовольствие даже в таких мелочах.
Фера тоже хотела бы высказаться по поводу трупов демонов. Но Хору уже больше не слышал ее. Действие пыльцы вновь окончилось.

-Я ничего не знаю о той, кого ты упоминаешь. Сверху часто лезут в наше подземелье наглые наверхники. У нас нет времени и ресурсов, чтобы отлавливать всех. Да и не наша это забота.
-В харчевне шэдим Нахема сейчас остановился опасный отряд наземников. Они охотятся на Ливьят, так что пусть у Опекунов Гнезда головы болят. Страшный черный колдун все еще занимает Гробницу Варахии, и никому до него нет дела – вот когда он ее вскроет, всем сразу станет интересно. Есть еще пара мелких отрядов, Наездники уже идут по их следу и, рано или поздно, поймают. Если твоя знакомая, о Мудрейшая, в одной из этих групп, ищи ее в ближайшие дни в Лавке Кандалов…
-Ты пошлешь своих лучших слухачей, Жуть, и найдешь ее раньше Клипот, шэдим или Сфирот – резко бросил Астарот. Жуть не стал спорить, покорно кивнул, и начал отдавать своим приспешникам отрывистые приказы на скрипяще-рычащем наречии. Несколько самых здоровых белокожих бесшумно заскользили к выходу с арены.

-Теперь можно идти. Я рад буду поговорить с тобой, мать. Заброшенный храм отличное место для этого. – Хору не успел ничего понять, как вдруг взлетел в воздух, и оказался на спине Топтуна. Она у него была куда более удобная, чем у Тунец – просторная и пушистая. Следом за Хору вождь погрузил на себя барахло Хору и Тайхе…

Устроившись поудобнее, Хору почувствовал запах. Чуть заметный, почти фантомный запах гниения. Так быстро? И… Кровь. Запекшаяся черная кровь в ранах. Легчайшая скованность движений, которая и не думала проходить. Неестественность ритма дыхания… Он не дышал. Он делал вид, что дышит. 
Воскрешение только издали казалось совершенным. Вблизи джаккай видел печати смерти, которые никуда не делись.
Тунец казалась более живой, чем Астарот. Может, потому что Лис собрал ее почти с нуля из разных частей?

-У меня в племени есть элементалисты.  У них найдется, чем подкрепить тебе силы… Но они остались в поселении. А может, и Жуть своими запасами поделится? – засохшая кровь в уголке рта. Живой бы ее утер. Мертвый ее не замечал.
-Конечно – уныло скрипнул желтыми кривыми зубами старый вожак – все для матери господина Астарота.

Хору получил мешочек, полный разноцветных семян, и несколько разноцветных глазных яблок, нанизанных на грубую нить. Очень похожих на то, что было в центре цветка, с которым джаккай встретился в самом начале своего пути. Что с этими ингредиентами делать, объяснять колдун не стал. Великая мать-ведьма сама должна разбираться в подобных вещах.

Отряд многолапых образовал почти настоящую походную шеренгу, где тяжелые копейщики, вооруженные щитами, прикрывали пращников и вооруженных дротиками легких пехотинцев в центре. Белокожие, наоборот, рассредоточились, прячась в тенях стен, двигаясь далеко впереди и сзади основных сил, как положено охотникам и разведчикам. Топтун возглавил колонну, шагая с уверенностью хозяина Подземья.
-Пока идем, скоротаем время беседой о простых вещах, которые можно не скрывать от чужих ушей. Многое изменилось. Спрашивай. – вождь обернулся, бросив на Хору любопытный взгляд.

Единственное, что бесспорно было живо в Топтуне – это глаза.

Да вот только они были не его, а Лиса.

Мавуро или кто он там хз

Все присутствующие молча смотрели на новые выкрутасы Мавуро. Они были еще непривычны к ним, и поэтому растерялись, пытаясь сообразить, что делать, и как реагировать. Но постичь логику там, где ее не было, не мог никто, как бы сильно он не напрягал голову. Для этого надо было уметь спать на яву. Для этого надо было быть Мавуро... То есть, Не-Мавуро… К Синделу, будем называть этого особо одаренного проказника Мавуро, чтобы не путаться. В общем, других Мавуро тут не было, и никто не сумел ничего понять. Первыми сдались косматые люди, угукнули что-то сонно, и вернулись в шатер. Они были просты, как их дубины, и все эти метания немного безымянного демона их не особо впечатляли.
Волшебник на туче сделал странную рожу, будто ему то, как раз, все ясно, вот только другим он этого не скажет – все равно никто не поймет почему это так интересно и необычно.
Хозяйка гостиного дома «Третий Знак» вздохнула. Она не привыкла отчаиваться и сдаваться, но Мавуро любил учить окружающих его существ чему-то новому. Почти всегда это было неприятно и даже болезненно.
-Когда-то давно я мечтала, что открою гостиницу. Но не просто какую-то обычную гостиницу, нет. А такую, куда отдохнуть может прийти кто угодно. Хоть ангел, хоть демон, хоть северная фея хоть чудовище или ночная тварь… Даже хеллворсы. Все же хотят просто отдохнуть и поесть время от времени. Чтобы их не трогали и не судили. Место, где любые ссоры решаются на арене – и никак иначе. Где тебе не вонзят кинжал в спину, и не нашлют порчу на твой суп… И чтобы суп был – вкусный. И чтобы истории. Представляете, какие истории может рассказать чудовище?!
-Как я вас понимаю – воскликнул Шоршерер – мы прям таки коллеги! Вам стоит прочитать мою книгу «О чем молчат криптиды». По доступной цене она найдется во многих книжных лавках. Особенно хороша глава про Ард-Геллирского Ноющего Брауни. Я по нему, честно признаюсь, крупнейший эксперт.

-Хорошая мечта – медленно кивнул капитан стражи в ответ на слова нанимательницы и пропустив мимо ушей слова мага. И сразу после зыркнул на дрожащих от холода подчиненных. Те побежали одеваться. Мавуро, похоже, не собирался нападать. Пока.
-Мечта детская – фыркнула джаккайка, сморщив нос – наивная. Есть истории, которые не стоит слышать… Однажды я впустила ночных тварей. Кровопросцев. Типичные ночные твари, немного безумные, но не из самых опасных. Я подумала, что успею их поколотить, если начнут проказить. Но не успела. Они наделали бед.
-Кто такие «кровопросцы»?  Я первый раз слышу о таком криптиде! Как увлекательно! Хм, да! – маг взволнованно закопошился на облаке.
-Это проклятые Фузен-Ро. Джаккаи, люди. Даже феи… Они питаются кровью, но не могут ее пить, пока жертва сама не разрешит. Но уж если она разрешит… - джаккайка сделала драматическую паузу.

Все молча ждали продолжения, глядя на Ингер. Но та ничего интересного не делала.

-Тогда выпьют досуха. Останется только пустышка, звонкая, как барабан. Хорошо, что я вовремя заметила, и спасла ту дурочку. – ворс фыркнула – поэтому с тех пор я презираю ночных тварей. У них нет чести… Я готова впустить демона, но ночную тварь – нет. Только если они назовут имя и пообещают не проказить.
-Чего стоит обещание из пасти монстра – капитан потер бороду. Становилось холодней, и он с раздражением посмотрел на Мавуро, виня его в том, что не может вернуться в теплую кровать. Вид демона вызывал у него омерзение. Как и его поведение. А молчаливость тревожила.

-Когда-то наши предки поколотили одного лже-стража, и остальные стражи нас отблагодарили. Подарили такие места, где слово значит больше, чем кажется – джаккайка подошла ближе к клетке, на которой аутировал Мавуро, но невидимую линию, которую считала границей новых владений крылатого, пересекать не стала – не знаю, зачем вы пришли. Явно не за моими фирменными пельменями со снежным чесноком и вепрятиной. Хотя они и отличные… Я не умею читать мысли.
-Это очень просто. Простейшая физиогномика. – Волшебник пренебрежительно махнул рукой
старик. На него не обратили внимания. Все равно у Мавуро на морде была маска. Что изучать то? Физиогномику твари, которой принадлежал череп? Тоже касалось и Ингер. Хотя даже сними она маску, это мало что изменило бы - мыслей у Малефика особо не было, разве что бесконечная боль и ненависть к всему миру. Сейчас она, к примеру, думала как бы было здорово отрубить хозяйке хвост, и сделать из него шапку.
-Если хочешь, можешь сидеть тут столько, сколько пожелаешь. Решишь зайти внутрь – пожалуйста… Ну а если вдруг захочешь поговорить – зови. Только нормально, а не через куклу носок.

Больше обсуждать было нечего. Хозяйка вернулась в гостинницу, забрав с собой уют и тепло. Люди и джаккаи вернулись шатры. Наемники – на свои позиции. Маг еще покрутился над клеткой. Он хотел изучить Ингер поближе, но не собирался рисковать. Поэтому подлетел к крыше дома, и всосался в трубу, сделав Мавуро на прощание ручкой.

Мавуро получил возможность наслаждаться обществом Ингер в тишине и покое. Никто к нему не приставал больше, и это было чудесное время, когда он мог аутировать всласть, не пытаясь решить неразрешимую загадку – как общаться с нормальными, если ты аутист. Жаль только, продлилось чудесное время недолго – минут десять.

Из гостиницы, пошатываясь, вышел ворс. Был он пьян, и на лапах стоял нетвердо. Спотыкаясь, подошел почти к самой клетке. Но не глядел на нее. Задрав голову, он с сонным интересом наблюдая за звездами.
Выглядел джааккай как для ворса странно – богатая одежда из разноцветного шелка и бархата, буфы, ленты, драгоценные застежки, банты, цепочки пышное жабо… И ожерелье из костей пальцев разных существ на шее. Почти как у хозяйки – только пальцы еще украшены перстнями и кольцами. Ворсовский тесак-фальшион на поясе, грубый и тяжелый, сделанный из костей, рога, хитина и железа – и невероятно тонкой работы миниатюрная серебряная арфа в лапе.

-Какая красивая ночь… ик – пробубнил джаккай. Голос у него был очень красивый. Мистически завораживающий. Черный, как бархат… Ворс провел наманикюреными когтями по струнам и улыбнулся. Глаза мутные, улыбка тоже мутная. Слишком много косметики на морде. Волосы и кисточка на хвосте завиты… И усы. Усы и бороды бывают у ворсов, но этот парень покрыл их позолотой. Это были возмутительные усы. Они бросали вызов конформистскому чувству вкуса. Они кричали о маскулинности, той, что балансирует на грани с женственностью – и требует любого признать мощь их обладателя, или заткнуться навеки. Но у Мавуро не было вкуса, а гендерные роли ему были безразличны, так что на него не подействовало. Беретик с перышком тоже был бессилен против демона. И даже то, что перо из крыла ангела, мало что менял.

-Звезды и тишина… Чего еще надо для счастья? – новый удар по струнам. На парчовой груди блеснула Искра.  Желтый, голубой. А вот это сработало. Мавуро ощутил, как музыка проникает в него, и дергает его волю, вызывая слабость и декадентскую апатию. Захотелось тоже помычать фривольные песенки без слов, поесть винограда, полежать голым на пианино.

Внезапно сняв гульфик, джаккай начал выводить свое имя золотой струей на снегу.

«Скель». Почерк у ворса был утонченный, пышный, как и он сам.

-Пардон. Я не заметил вас в сгустившейся ночной темноте. Таинственная незнакомка... Я бы все отдал, чтобы увидеть ваше лицо – натянув панталоны и вернув гульфик на место, Скель поклонился Ингер. Та сделала книксен и попыталась стянуть маску. Но она была приклеена суперклеем.
-Хотите погулять под лунами? – предложил франт. Джаккайка неуверенно покачал головой.
-Я не могу… У меня... – малефик посмотрела наверх, на Мавуро. У нее Мавуро. Звучит как смертельная болезнь.
Мавуро дернуло ее растерянностью. Всего парой нот Ворс ослабил их связь. В голове джаккайки прояснилось, и даже боль прошла.

Это был временный эффект. Магия Искры этого джаккая была сильна, но проклятье малефикации она могла прервать лишь ненадолго… Но на миг ей полегчало. Даже ядовитая тьма, приближающая ее разум и тело к неизбежному распаду, отступила.
-Я бы хотела погулять...если...
-О, монсеньер не станет возражать. – ворс нежно икнул, припав к прутьям – никогда не видел ничего, столь же прекрасного, как вы… Ваши ледяные шипы… И эта черная порча… Они так милы в свете холодных звезд… А этот коготь… Он такой, такой... Возбуждающий.

Посчитать красивым чудовище, которым стала Ингер стараниями Мавуро, мог бы только психопат. Но все нормальные Ворсы как раз были психопатами. Так что ничего удивительного.

Уют и его бонусы убраны

"Серенада декаденса" добавлена. -2 мудрости -2 ловкости.

0

310

  • Автор: natus
  • Ветеран
  • natus
  • Зарегистрирован: 2021-04-22
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 154
  • Уважение: [+27/-0]
  • Позитив: [+17/-0]
  • Провел на форуме:
    7 дней 1 час
  • Последний визит:
    Сегодня 14:31:18

Сидя сверху на клетке, демон плавно поворачивал головой, осматривая томный люд внизу, с приподнятым подбородком, как барин с балкона своего шикарно выстроенного поместья высматривал бы собственные владения, оценивал бы каждого своего поданного и тешил себя вдохновляющими любого властителя мыслями, что эта шуршащая под ним пыль, которую носит ветер - его, что души - его, и отпечатки от подошв и лап, которые они натаптывают в почве и того - его собственное, и сам отвечает он за восход и за закат солнца над этим миром под его пятой. Но тёмный взгляд, поочерёдно устремлявшийся на каждую душу под ним таил нечто иное, вечно ускользающее, что падало у самих краев пальцев, что касалось их на такой короткий момент времени, во время которого оно не успевает дойти до полноценного ощущения, как мимолётная, яркая вспышка образа, исчезнувшего до того, как глаз успел её увидеть, а сознание обработать - и оттого до нельзя притягательное, вечное и знакомое в своей первозданности. Когда толпа растворилась, Мавуро, распустив крылья и взмахнув их, спустился вниз, прильнув боковой стороной головы к клетке и замерев. Запросто можно было рассудить, что он уснул, но если его состояние как-либо и отличалось от обычного, то только положением тела, которое нашло свою опору в прутьях неказистой клетки. Но было что-то большее. Он прислушивался. С обратной стороны почти вплотную стояла Ингер, хоть и отрезанная от остального мира, но даже в клетке она имела с ним больше общего, чем её хозяин. Демон слушал её. Слушал стук её ледяного сердца, её прохладное дыхание, а внезапно опустившиеся на них покой и долгожданная тишина будто выталкивала на поверхность и её собственные мысли, тёмные, пронзённые вьюгой айсбергов и налётом неумолимой жестокости, которые, будто только бы навострив ухо, можно было услышать самому. Идиллия их благоговейного бездействия была сорвана незваным гостем, потерявшего все границы дозволенного. Мавуро отстал от клетки и стал проедать его взглядом, возымевшего на ворса ровно такой же эффект, как его блистательная наружность, пестрившая изяществом и щегольством, на самого демона. Чего нельзя было сказать про музыку. Вибрации каждой струны по отдельности отдавали странным опьяняющим эффектом в голове крылатого, его мысли расстраивались, глаза плыли, а конечности капризничали - пьяный бред с языка франтоватого денди будто влез ему в голову и мешал сосредоточиться. Мавуро отступил от него на несколько шагов и стал болтать головой, словно пытаясь отделаться от навязчивого звона струн, растягивающихся поперёк его и так нестройного сознания. Что бы сделал в этой ситуации полноправный отец, творец юного, необузданного создания, увидевшего такое наглое поползновение к цвету своей жизни?

Мавуро не делал ничего. Кажется, потеря контроля над его малефиком нисколько его не смутила. Он клыками схватил ворса за шкирку, и лёгким движением оттащил это проникнутое перегаром тело, встав на пути к клетке, хвостом поднёс проклятый волчий череп поближе, зацепил его зубами, и протянул в его сторону. Был ли это тонкий намёк на внешнюю непримечательность или иной мистическо-оккультный акт с понятным лишь ему одному смыслом, оставалось судить лишь той луне, лучи которой так завораживающе блестели на снегу вокруг них. Было ясно, что без своего нового лица ворс не подступит и на шаг ближе к клетке.

0

Страница:   1 … 29 30 31 32 33 … 37  

Вы здесь » Немного Проклятая ФРПГ » Игровая зона » Эра Медведя

Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно