Немного Проклятая ФРПГ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.

Вы здесь » Немного Проклятая ФРПГ » Игровая зона » Эра Медведя

Эра Медведя

Страница:   1 … 31 32 33 34  

Сообщений 321 страница 330 из 335

321

  • Автор: Блекмор
  • Задняя Нога Коня
  • Блекмор
  • Зарегистрирован: 2012-05-17
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 4556
  • Уважение: [+478/-6]
  • Позитив: [+514/-14]
  • Пол: Мужской
  • Провел на форуме:
    3 месяца 8 дней
  • Последний визит:
    Вчера 23:21:37

Хз кто

Скель опустился в свой сугроб, в след, оставленный им самим, и закрыл глаза, наслаждаясь рефлексией пережитого опыта. Он так глубоко погрузился в беспокойные мысли, что даже вынырнуть из инфернальной бездны стало подвигом – и музыкант не спешил его совершать, вкушая боль, страдания и ужас точно так же, как поглощал вино. Его когти медленно, будто их сдерживали невидимые веревки, тянулись к струнам арфы, веревки натягивались, но не рвались, пока лапа не замерла, и не обрушила на мир аккорды сокрушительной, абсолютной ТИШИНЫ.

Исчез скрип снега, и шорох животных в стойлах затих, скрип деревянных построек стал ничем, а потом заглохло дыхание и стук сердец. Абсолютная смерть звуков длилась и длилась – секунды и тысячи лет, пока голос джаккая не прорезал тишину, не убив ее полностью, а только сделав еще более контрастной. Одинокий голос в пустоте вакуума звучал как слова бога.

-Как музыкант, я должен оценить твою Адскую Симфонию. Такое количество греха и страданий завораживает, наполняя любую душу ТРЕПЕТОМ… Но как Ворс, я не могу восхищаться подобным. Боль, страх, мучения для нас это просто… Обыденность. Тривиальность. Банальность. Выбери любой синоним себе по вкусу. Воспевать их… Бессмысленно. Ты демон, вы живете в Аду, заставлять страдать других – ваше предназначение, ваша суть. Поэтому они кажутся тебе такими…Важными. Ведь если не считать их важными, нет, даже сакральными, то и вы, вся ваша жизнь просто… Пустота. Бессмыслица. Для вас нет ничего за пределами боли, которую вы несете грешникам, поэтому покинув этот лимб… Вы сами страдаете. Ищете свое место, и не находите. Когти, предназначенные для того, чтобы сдирать шкуру, зубы, созданные чтобы дробить кости, берсерк, чтобы продолжить убивать, даже умирая… Когда вы не охотитесь и не истязаете, вы… Как инструменты, которые пытаются использовать не по назначению. Лопата, которой рубят дрова. Удочка которой косят траву… Оружие пыток, с которым играют дети. Эх, бедные дети оков… Нелепые, жалкие, бесполезные.

Никчемные.

Голос стих, и Скель предоставил Ингер и демону еще немного насладится тишиной. И когда он заговорил, его слова вновь отдавались набатом абсолютной истины, и Искра на его груди пульсировала им в такт, наполняя возвышенной силой
-Впрочем, у меня есть мелодия про это. Думаю, твоя подруга ее оценит. Любой Ворс Бескрайней Снежной Равнины оценит Гимн Костяного Солнца.

И тишина, наконец, взорвалась. Взорвалась звуками торжества, смеха, гомоном толпы, труб, воем и лаем нирвенских псов, зовом рогов, громом барабанов. Потому что был – праздник. Большой праздник летнего солнцестояния. Полная противоположность тому, что пытался своей Адской Симфонией донести Мавуро – отрицание страдания, насмешка над ним, и, в итоге – принятие его как часть мироздания. Боли не было, страха не было, смерти не было – только радость и задор, и смех над тьмой и адом.

И Мавуро увидел яркое летнее солнце, которое яростно жгло вечно холодную землю, заставляя тянутся вверх растения и травы, окружавшие помост, на котором было…

Было установлено другое солнце – идол из костей тысяч злобных тварей и десятков героев, что их одолели. Рога, когти, клыки торчали словно лучи, и блестели от крови и пота джаккая, что висел на них, держась всеми четырьмя лапами и хвостом. Не было веревок и цепей – он мог уйти в любой момент, но не делал этого – ни сейчас, ни в прошедшие три дня. Он хотел пить, хотел есть, и боль была такая, что даже демоны в толпе повизгивали от удовольствия, всей своей черной сущностью ощущая эманации чистого, незамутненного страдания – дети Ада лучше других могли оценить, как сильно изнывал от мук медиец. Старая шаманка с железными кинжалами в лапах, украшенными рунами Костяного Солнца, делала все, что было в ее силах, чтобы заставить претендента уйти. На ее стороне были сотни лет опыта ее предшественниц, и десятки лет собственного, знания людей и адские навыки демонов, которыми они охотно делились – старуха знала все болевые точки, знала, где пролегают нервные окончания, и вены, и артерии, знала, сколько силы нужно, чтобы сделать ОЧЕНЬ больно, и как превратить боль в АГОНИЮ, знала, и не щадила свою жертву, не делала скидок на его возраст и на затянувшееся время инициации. Наоборот, в ее интересах было СЛОМАТЬ его – слабые Ворсы не нужны племени, это позор, это увядание их общей СЛАВЫ, насмешка над ГЕРОЯМИ. Единственное ограничение – не калечить, этим он займется сам, если захочет, и отрубит себе лапу, чтобы показать, что ему не нужны две, чтобы побеждать, или выколет глаз, чтобы показать, что ему не нужны оба, чтобы попадать в цель. В остальном ей были открыты все пути страданий – и она колола, резала, использовала огонь, воду, железо, веревки, дерево и кость, ядовитых насекомых и жгучие травы, она резала и сшивала, наносила раны и прижигала их, она использовала зелья и даже магию. На третий день шаманку охватил азарт, и заставить сдаться наглого юнца стало делом принципа. На четвертый день она просто устала – годы взяли свое. Толпа орала и свистела, оскорбляя жертву, посрамляя его смелость и унижая достоинство. Пока джаккай мог, отвечал, потом только смеялся над их попытками, затем пел, вплетая свой голос в праздничный гимн Костяному Солнцу – сейчас он молчал, и почти не дышал, полностью сосредоточив силы, но никто и не собирался оценить его выносливость, признать достижение, оскорбления становились только более яростными и безжалостными.

-Солнце взошло! Никчемный умер, Ворс родился! – увлеченные, Ворсы и живущие на их землях иные не заметили, когда светило стало в зените. На миг все замерли, и музыка стихла, и лучи блестели на железных лезвиях, стирая с них кровь. И старая шаманка знала, что в этот самый момент множество Ворсов в разных деревнях родились, в первый раз увидев свет, и множество слабых и бесполезных никчемных умерло, прекратив обременять своим жалким существованием соплеменников. Толпа заревела, вверх взлетели рога, кружки, бутылки и целые бочонки в лапах огромных демонов земли, после чего праздник продолжился, и никто не обращал на новорожденного Ворса никакого внимания – жизнь, рождение, умирание – чего делать из этого событие? Да, малец продержался дольше многих, но не дольше велики, тех, чья слава гремит в веках... Хотя начало хорошее.
Он соскользнул с Костяного Солнца, которое успел возненавидеть и проклясть за эти дни. Никто не поспешил на помощь – если не можешь идти сам, то зачем было выпендриваться, и так долго тянуть? Сдался и попробовал бы на следующий год.
Только одна фигурка отделилась от празднующей толпы, и заспешила к нему.
-Ты как, Ангрид? – спросила она с тревогой – принести воды, или…
-Ничего не надо, Ингер – он поднялся, отпихнув ее в сторону. Конечно, хотелось пить, и есть, и раны кровоточили, и в голове шумело, а шерсть слиплась от пота, крови, грязи, а кожа горела от ожогов, укусов, волдырей и множества ран… Но бежать за помощью или к столам сейчас, значило обесценить эти четыре дня. Ведь это будет значить, что он ТЕРПЕЛ, с трудом перенося страдания и лишения – а настоящий Ворс НЕ ТЕРПИТ, для него просто НЕТ, не существует страданий, боли, страха, голода и жажды. Все это лишь иллюзия. И он это доказал сегодня, перейдя за четыре дня лиминальное пространство неопределенного бытия, и став настоящим Ворсом.

-Давай я…
Он оттолкнул ее с силой и яростью, и в голосе слышалось презрение

-Оставь меня, никчемная.
И пошел к нескольким молодым войнам из Кар’ос, братства еще не имеющих Искр, искателей славы, добычи и приключений. Они активно обсуждали новые походы, и когда Ангрид подошел к ним, все смотрели на него так, будто он всегда был в их рядах. Несколько раз хлопнув по кровавому месиву, в которое превратило Костяное Солнце его спину, и убедившись, что новый их брат держится на ногах, воины отправились к свободному столу.
-Тебе тоже четырнадцать, как и ему, не так ли? – спросила шаманка у Ингер, с трудом перекрикивая шум праздника – ты тоже могла бы сегодня стать Ворсом. Могла бы быть рядом с ним.
-Я… Не готова – прошептала девочка, поджав хвост и спрятав глаза.
Несколько лет перед инициацией Ангрид тренировался – и это было ужасно, видеть, что он делает, чтобы его тело стало крепким, чтобы принять, что боли, страха и страдания – нет.
И она пошла к самому краю столов, где сидели Не-Ворсы, слуги, и трэллы. Никчемные.

Шаманка подходила к Ингер снова через год, и потом, на следующий… А на восемнадцатый день рождения прошла мимо, будто никчемной не существовало.
Ее и правда почти не было, она чувствовала бесконечное одиночество, потерю части себя и пустоту, которое не могли заполнить ни Визг, ни Скар, бесконечную тоску от того, что она слабая, глупая и трусливая, и даже демоны потерялись к ней интерес, и только шумный Акке считал, что она еще станет Ворсом, и всем покажет – пусть в двадцать, пусть в даже в тридцать лет… куда спешить то?

Но Акке был демоном земли. Он не мог понять ее.

Точно так же, как Мавуро. Пусть он мог видеть всю ее память, всю ее, он никогда не поймет. Она просто наполненная тьмой кукла для него, и будет такой всегда. И через двадцать, и через тридцать лет, когда джаккайки уже не останется, и будет только тьма…

Быстрее бы уже.

Интересно, что бы шаманка сказала сейчас, увидев, какие муки Ингер терпит, находясь во власти тьмы и льда, что призвал на нее этот безымянный демон, которого она вынуждена любить и почитать, который наполняет ее болью, и страхом, и ненавистью, всем тем, чего не было для настоящих Ворсов?

Наверное, она бы скривилась в презрении.

Потому что смерти нет, есть только путь к новым сражениям и новым победам, перерождение и новый бой, а она оказалась в плену, и не может найти в себе силы вырваться из него.

Что от нее ждать. Она же не Ворс, в конце концов. Просто джаккай, каких тысячи. Настоящим Ворсам нет до таких дела. Они могут быть слугами, могут быть треллами. Вечно прятаться в тенях, мечтать об Искрах, боях и победах.  У них могут быть нирвенские псы, и выглядят они как Ворсы – но они просто никчемные. Пусть плывут в своей боли, страданиях и страхе, их место на празднике Костяного Солнца в самом конце стола, с демонами людьми и прочими, кто нуждается в защите и покровительстве, и неспособен защитить себя сам. 

Ингер рыдала, заливаясь слезами, проклиная свою судьбу, не в силах выносить мелодию, что продолжала издевательски греметь гимном Солнца, гимном ее Слабости, ее Глупости, ее Трусости, ее Беспечности. Ее Никчемности.

Музыка прекратилась, праздник окончился, и Мавуро вернулся в реальность. Ингер перестала рыдать. Потому что рыдать больше было нечем, и потому что рыдать можно только тогда, когда хозяин разрешит.

-В противостоянии музыкантов победителя определяют слушатели. Твоя песня была впечатляющей, но моя, кажется, более проникновенной. Мне жаль, что она расстроила нашу подругу, но ее слезы – вердикт.

Музыкант снял череп, и положил рядом с собой. Потом взял с пояса тесак, подбросил, и поймал с пьяной грацией, чуть не отхватив себе палец – он блеснул серебряными вставками в свете звезд и Лун, вращаясь как Костяное Солнце

-Я назвал его «Серебряный Язык». В честь одного южного барда, который вызвал меня на состязание. Он спел «Осанна лету» а я «Король зимы». Он пел хорошо, но я – лучше, и все в той теплой таверне задрожали от холода… Глупо бросать вызов в бардской дуэли джаккаю с Искрой, которую зовут «Музыка», но, если бы все были умными, мир был бы совершенно другим местом. Меня не радовала мысль, что теперь все начнут бросать мне вызов… Любая песня прекрасна по-своему, а музыка хороша к своему месту. Чтобы меня не доставали, я отрубил ему язык. Потом мне приходилось рубить не только языки, но и пальцы – тем, кто играет на инструментах. Но от меня все равно не отстали… Да. Люди глупые. Демоны еще глупее. Ворсы самые тупые… Такова жизнь.

Он поискал флягу, не нашел, и презрительно фыркнул. Лезвие тесака указало в сторону Мавуро.

-Языка у тебя, кажется, нет, пальцы лап срослись с крыльями, но я не могу оставить все вот так, хоть ты мне и симпатичен, потому что ты тоже странствующий поэт… Я все ж отрублю тебе палец на ноге. Или будешь утверждать, что я все не так понял, и ты не соревновался? А может, скажешь, что победил ты, и твои мировые страдания круче, чем сила Ворсов на них плевать? Меня это не удивит. Но в глубине души, или чего там у тебя вместо нее, ты знаешь правду. Вся твоя одержимость болью, и вся боль этой джаккайки – это полная хуйня. Будь сильным. Давай лапу.

Шалгеззаар

Корве ужасно смутился и расстроился после предложения вызвать Каргова.
-Ох, нет… Дело в том, что он не может перенестись к нам. Он сейчас далеко, а создать стабильный портал на такое расстояние – дело не тривиальное… Он не проводник, как мы, и не может скакать от избранного к избранному...

Фей тяжко вздохнул, потерев виски, и прикинул, стоит ли ему сейчас разрыдаться, или пока нет. Решил, что еще рано.
-Это ужасно, что мне приходится объяснять это и оправдывать Каргова. Думаешь, мне нравится вся эта затея? От нас все скрывают, сам наш лидер держится в тени, избранные умирают, а враги кажутся непобедимыми… Я уже говорил, я бы вообще не хотел в этом участвовать! Это ужасно… Но я вынужден. А теперь, когда я узнал тебя ближе, я тем более не могу отказаться… Почему мне так не везет? Я будто в ловушке, и я вижу, как сужается сверху отверстие выхода – и я могу улететь, но не делаю этого… Я даже не луковая шелуха, я хуже – я обреченный корабль, который мог бы свернуть, и обойти рифы, но продолжает идти прямо на них полным ходом… По многим причинам. Друзья. Долг, честь, привязанность… Какая-то морская метафора. Это все Клео…

Фей уже был не рад вообще, что разболтался, но когда демон начал отвечать на его вопрос про выживание, вот тогда то он и понял по настоящему, что молчание – золото, а еще что язык мой – враг мой. И еще куча пословиц пронеслось в его голове, и все были ужасно мудрыми, но что толку.

-Я… Ты… Тоже?

прошептал Корве, и замолк по-настоящему. Ошарашенный и потрясенный, он покинул плечо ящера, совершенно убитый, раздавленный и выпотрошенный. Остальные речи ящера он пропустил мимо себя, бормоча что-то под нос, а потом и вовсе начал плакать, бесстыдно размазывая остатки траурного макияжа, сопли и слезы. Кажется, в утешении он сейчас не нуждался, а нуждался в уединении, поэтому вначале полетел куда-то в сторону, потом вернулся…

-Извини, я… Мне нужно побыть одному...Это я во всем виноват… Лучше бы меня здесь не было… Лучше бы меня вообще не было…

Сказав так, плачущий фей исчез, оставив демона одного. Оставалось только догадываться, что в словах Шалгеззаара вызвало у него такую истерику.

В любом случае, доведя товарища до слез, демон отправился к третьему фургону.
Со стороны он не выглядел тюрьмой. Наоборот, он был самым приличным на вид из всех, со следами ремонта и заботы, а одну из стен покрывали абстрактные разноцветные узоры. Ни решеток, ни замков на дверях и окошках, ни каких-либо еще признаков, что он использовался как место заключения. Аура тьмы – очень сильная, мягко и нежно пульсировала, не вызывая у демона никаких негативных чувств или мыслей. Наоборот, это было приятно. И было бы очень странно, будь оно иначе – ведь Шалгеззаар был сыном отца во тьме, а не странным ангелом – хоть и некоторые и считали иначе.

Возле фургона нашлось сразу два тела парализованных демонов. Первая была демоном огня, с красной шерсткой, и длинными иглами желтого цвета на спине и загривке. Мордочка аккуратная, рожки небольшие, вместо волос – те же иглы, но короткие. Одета в безрукавку шиворот-навыворот (чтоб иглам не мешать) и шорты. Желтые когти, длинный тонкий хвост, почти совсем без игл… Возле нее лежало несколько поджаренных насекомых.
Второй - большой демон земли, мохнатый, с тяжелыми загнутыми рогами и горбом выше спины, похож на быка – только северного. На нем была кольчуга с табардом, и рваный плащ, а в лапах – тяжелая глефа. Множество мелких тварей, похожих на комаров с уродливыми человеческими лицами, облепили его со всех сторон – все дохлые и раздавленные. Перед тем, как его свалил яд, демон успел прокатится по земле, избавившись от всех своих врагов. Подойдя ближе, Шалгеззаар скользнул взглядом по его плащу… И герб показался ему очень знакомым…

Четыре разноцветных кристалла стихий на серо-коричневом поле.*
Да, точно такой был в городе, который неугомонный чешуйчатый покинул сравнительно недавно.

Рассмотреть лучше Зар не сумел, потому что стоило ему приблизиться, как из темноты соткался огромный волк. Антрацитово черный, кусок ожившей тьмы на мягких лапах, только глаза горели желтым огнем и зубы, с которых стекала кровь и слюна, ослепительно белели в темноте. Многочисленные раны мало беспокоили зверя, который медленно двинулся к Шалгеззаару, издавая низкое рычание. Он, определенно, был источником тьмы – но только одним из. Второй все еще был в фургоне.

*Вроде, герб Ард-Геллира не упоминался, так что я его придумал сам.

Хору

Спуск по лестнице был долгим. И чем ниже спускался джаккай, тем больше он видел на стенах мха, плесени, и побегов плюща. Некоторые растения казались вполне обычными, но другие вели себя совершенно неприлично, как для представителей самого спокойного царства живой природы – они шевелились, переползали с места на место, меняли цвет, издавали мистические звуки… Одно пятно белой плесени, похожее формой на небольшого волка или собаку с длинными ушами, и вовсе преследовало Лохматого несколько десятков метров, будто решив стать его питомцем.

Но все это были еще цветочки, ягодки были впереди – во всех смыслах.

Лестница кончилась, Зеленый Сторож прошел под большой аркой, оплетенной колючими стеблями с множеством разноцветных цветов и гроздьями любопытных глаз, Хору последовал за ним, и… И оказался будто в другом мире, не имеющим ничего общего с древним ангельским подземельем. Это были джунгли – или тропический лес – но точно не подземелье. Растения, растения, растения – повсюду, насколько хватает взгляда, растения большие и маленькие, цветы, бутоны, стебли, стволы, папоротники и хвощи, травы и плоды, зеленое-красное-бурое-черное-синее месиво, полное шорохами, всхлипами, скрипами, треском, запахами фруктов, гниения, влажной почвы, дерева, пыльцы… Оно шевелилось, извивалось, оно росло и тянулось к потолку, полному камней стихии земли – гигантская россыпь, больше, чем звезд на ночном небе, самых разных, больших, маленьких, просто огромных, и все – совершенно необработанные. Их ценность Пушек не смог бы рассчитать, но небольшое королевство на них он купить определенно мог бы, и еще осталось бы на безбедное правление пары поколений его потомков.
Сторож не дал Хору возможность полюбоваться пейзажем, мерно зашагав прямо в сердце джунглей. Пушок огляделся еще раз, перед тем как идти дальше – зал, в котором рос Эдэм, казался бесконечным, и в душу влез страх - если он зайдет туда, то назад сам не выйдет. Хору попытался справиться с подступающей паникой, но у него ничего не вышло, его лапы затряслись, а хвост задрожал. Словно почувствовав его панику, обитатели сада начали проявлять к джаккаю интерес – лианы и стебли, корни и тернии ползли вперед, словно армия змей ползли к нему, шурша шипами и листвой, бутоны поворачивались в его сторону, и бездна голодных глаз смотрела на него влажным взглядом всепожирающей флоры.

-Фу, сыкло – пробормотала Корь, но Пушок заметил, что и ей страшно. Рыжая была городским джаккаем, и ее увиденное напугало точно так же, как и его.

Зеленый Сторож, обнаружив, что Хору застрял, вернулся, и снова стукнул трезубцем о рыхлую землю, которая в Саду сменила каменный пол. Но Пушок ничего не мог с собой поделать, это было выше его скромных сил и возможностей. Тогда голем просто взял Хору в кулак, и сжав так, чтобы тот не мог вырваться или убегать, понес вперед.
Пушок, пусть и против воли, вошел в Эдем – и стало только хуже. Сад казался единым организмом, живым, обладающим разумом максимально чуждым любой из всех известных рас Медиаса, от которого можно ждать любого кошмара, чьи действия нельзя просчитать и предугадать. Шипы глядели прямо в глаза джаккая, готовясь их пронзить, между корней были видны залежи черепов и костей легионов неосторожных воров, вроде самого Хору, стволы и стебли сочились ядами, огромные багровые цветки выпускали облака ядовитых газов и спор, пасти, прохожие на венерины мухоловки, потоки растительных соков, текущие, словно водопады сверху и снизу, липкая роса, в которой отражались полные ужаса глаза джаккая, мумифицированные трупы в паутине лиан, длинные, похожие на щупальца листья трогали его за спину и за хвост, колючие легкие семена подлетали к самому лицу, они хотели проникнуть в него, чтобы прорости самыми красивыми цветами из его рта, носа, глаз, пушинки желали обжечь его токсичным огнем, от которого его шерсть сгниет, и кожа слезет с мяса, а мясо с костей, оставив язвы, которые будут гореть вечно, вечно, вечно, вечно… Но весь этот растительный ужас отступал пред Стражам, образовывая тропу пред его ногами, и тут же зарастал непреступной стеной вновь.

Пути назад не было.

-Ненавижу тебя, ненавижу тебя – шептала Корь, вцепившись в ляжку голема. Ей никто дорогу не уступал, и она прилипла к Сторожу, словно репейник. Пусть Рыжая и была невидимой, она все еще могла получать урон, и дрожала от ужаса не меньше, чем Хору.

Внезапно каменный ангел остановился, и нанес резкий удар трезубцем куда-то в гущу высоченной травы, похожей на лезвия мечей. Раздался дикий визг, и на свет показался небольшой демлюд, нанизанный на зубец словно оливка. Он был очень похож на человека, только покрытого бурой шерстью и с острыми ушами. У него была сумка, из которой падали похожие на ягоды крыжовника полупрозрачные плоды, и небольшая медная кадильница, испускавшая горький дым – видимо, ей он как-то защищался от растений. Но Сторожа дым не остановил. Кулаком, в который все еще был зажат Хору, он стряхнул незадачливого вора, и припечатал его ногой, к которой прилипла Корь. 
-Ненавижу тебя! О Боги, о Стражи, как же я тебя ненавижу! – заорала Рыжая, выпучив глаза.

После этого путь продолжился. Хору почудилось, что от мельтешения растений он вот-вот сойдет с ума… И словно решив, что хватит с джаккая мучений, растения разошлись в стороны, и Хору оказался в новой части Эдэма.

И это вновь был словно новый мир – совершенно не похожий на смертоносные джунгли, прекрасный, ухоженный сад, упорядоченный и мирный. Каменные дорожки змеились среди огромных, ярких цветов, у которых не было ни единого шипа, журчали фонтаны и блестели тихой гладью пруды, полные спокойных водных растений. Фрукты, овощи и ягоды всех цветов и размеров манили нестерпимым желанием попробовать себя; плодовые деревья, и даже огромные грибы росли в строгой симметрии узора, живой холст художника, оценить который можно было только взглядом сверху. Ажурные беседки, удобные скамейки и низенькие ограды встречались на каждом шагу, предлагая отдых в любой момент, когда посетитель устанет бродить среди тенистых крон.

Но… Но джаккай, отравленному зеленым адом Живых Джунглей, легче не стало. Плоды ядовитые. Цветы, наверняка, магические, и заманивают в хитроумные ловушки. Беседки — это мимики… Иначе и быть не может.  И Хору стало еще страшней чем раньше было.

Голем все шагал, нисколько не заботясь о самочувствии своей жертвы. Сад казался бесконечным, одни цветы и растения сменялись на все новые и новые, странных форм и удивительных видов, бутоны шептались друг с другом, буйство красок цветов и оттенков было безграничным, украшения – статуи ангелов, скалы, бонсай и прочие садовые излишества впечатляли своим многообразием и красотой. Стаи белых мотыльков и черных пчел летали во множестве, занятые опылением.
Но Хору казалось, что эти насекомые бросятся на него и зажалят до смерти, стоит только ему совершить промах, а статуи нападут на него, стоит только моргнуть…

И тем удивительнее было, когда его страх прошел. Тлетворное влияние Живых Джунглей оказалось не бесконечным. Когда голем опустил джаккая на землю, он уже вполне мог соображать нормально, и оценить красоту места адекватно – труда, заботы, а главное, МАГИИ, в Эдэм было вложено очень много.

Оглядевшись хорошенько, Пушок увидел дом – одноэтажный, с белыми стенами и черепичной крышей, он казался очень… Обычным и скучным. Остаток страха шевельнулся в Хору (может быть дом тоже ловушка?), но вообще, магии в нем особо не ощущалось. Не больше, чем во всем остальном. Возле дома был сарай полный садовых принадлежностей, и несколько клумб, усаженных странными растениями, совершенно непривлекательными на вид, которые, на профанский взгляд Хору, были самыми обычными сорняками – уж лопух то он мог узнать.

Эти лопухи шевельнулись, и из-за них выглянул ангел в грязном темно желтом халате стихии земли. Очень худой, очень бледный, очень грязный (весь в зелени и в земле), с лохматыми волосами, за которыми он ухаживал в разы меньше, чем за садом, он казался еще более скучным, чем его жилище. Взглянув на джаккая, тут же отвел взгляд, и опять спрятался за лопухами.

-Эм… Рад что ты пришел. Надеюсь, ты не сильно испугался… - произнес неуверенным тоном ангел, продолжая ковыряться в земле. Голос у него был под стать – никакой. Бесцветный.
-Я, лично, обосралась. Надеюсь, растения будут довольны – буркнула Корь. Но она соврала. Джинсы у нее были чистые.
-Я Садовник… А ты…? Я хотел с тобой поговорить. Ты накормил растение магией… Это очень… Меня впечатлило. Мало кто здесь понимает, что для того, чтобы получать, надо уметь отдавать… Да. Подожди, пока я закончу, если не трудно. Мне очень жаль, но это не терпит отлагательств… Можешь посидеть на лавке, если пожелаешь… Я не ждал, что ты появишься так быстро.

Лавка как раз была рядом, грубо сколоченная и старая. Ангел снова оторвался от работы, и встревоженно посмотрел на Хору. И судя по напуганному лицу, он испугался наемника и уже был не рад, что позвал его к себе. Но Зеленый Сторож, который мог бы раздавить Хору одним движением, развернулся, и ушел, оставив Хору и Садовника наедине друг с другом.

-Ты ранен… У тебя кровь. Возьми вон тот подорожник, и приложи к ране, это поможет. Только аккуратно, прошу. – ангел указал на заросли растения с плоскими круглыми листьями у бордюра.
Хору, поглядев на свою рану, понял, что она снова кровоточит – лед растаял.

Садовник вновь углубился в садовые дела, суть которых определил не сразу. Только внимательно понаблюдав немного за ним, Пушок заметил белые корни, с которых небожитель выбирал больших желтых личинок, которых собирал в ведро.

Получено - страх Живой Стены Эдема

+1

322

  • Автор: natus
  • Ветеран
  • natus
  • Зарегистрирован: 2021-04-22
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 146
  • Уважение: [+26/-0]
  • Позитив: [+15/-0]
  • Провел на форуме:
    6 дней 14 часов
  • Последний визит:
    Вчера 18:31:03

Во время представления ни одна мышца на теле Мавуро не дрогнула, даже слёзы Ингер, носителя особой мифологической для него роли, не могли похвастаться пробитием этого каменного амплуа, и сподвигнуть его к проращиванию эмоционального ростка из семени сентиментальности, так глубоко зарытого и, можно сказать, похороненного под свинцовыми грудами безжизненной, потрескавшейся почвы. И вовсе не от гордой утончённости вкуса и избыточного понимания высокой материи, до которой не дотягивал муза, а напротив, от бездонной пропасти, которая разделяла демона и искусство. Те абстрактные линии и хаотично меняющиеся и переливающиеся формы без толики логической последовательности в голове ворса совсем недавно воспринимались им также, как та структурированная поэзия с упорядоченной иерархией тонов, острым сюжетом, выдержанными паузами, животрепещущей кульминацией и логичным концом воспринималась Мавуро. Не просто "никак" и "зачем я это вижу?", нет, это была соринка в глазу, яркая вспышка луча, оставившая неприятное долгоиграющее пятно, бельмо на зрении; временная аномалия, суетливая галлюцинация, не знающая, куда себя деть и как отделить видимое и осязаемое от невидимого, но такого же осязаемого; правильное и настоящее от фальшивого и ложного, и склеивающее его в престранных комбинациях под тоталитарным руководством дремучего бессознательного; сон, который забудется сразу после пробуждения.

"Оппонент" вынес вердикт, но и тут ничего не дрогнуло. Взгляд демона не поменялся, ни угрозы, ни волнения, ни агрессии в нём не прибавилось. Он перевёл взгляд на тесак, а потом снова на Скеля и стал медленно приближаться к вытянутому тесаку, ничуть не смущаясь судьбе, которую диктовал победитель, и теснил его ближе к стенам клетки. Дойдя на достаточное расстояние, он накрыл крылом тесак и опустил его, явно желая внести некоторые коррективы, его же уверенные движения были настолько медленные и аккуратные, словно он сам не хотел разводить пламя битвы. Тогда он чуть подтолкнул пьяного джаккая, чтобы тот снова ляпнулся в сугроб, обвил хвостом его руку с тесаком, чтобы обездвижить его и поднёс нижнюю лапу, но не под тесак, а к морде Скеля. Пальцем стал он беспокоить его губы, пока засунул его ему в рот и не поместил промеж клыков. Видимо другой вариант расстаться с частью своего тела Мавуро не принимал. А там, где стороны не могут прийти к компромиссу, победитель определяется совершенно отвлечённым от искусства образом.

+1

323

  • Автор: PashkaSklep
  • Модератор
  • Откуда: Не от мира сего
  • Зарегистрирован: 2012-06-19
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 775
  • Уважение: [+190/-0]
  • Позитив: [+59/-0]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 30 [1996-03-12]
  • Провел на форуме:
    1 месяц 6 дней
  • Последний визит:
    Вчера 20:54:06

Отчаянный и самонадеянный, Хору вполне мог сойти за храбреца. Он был готов жертвовать, идти на риски, чаще других видя для себя шанс на успех, но он не был равнодушен к смерти. Он боялся её, просто воспринимал её как должное, как само собой разумеющееся, как один из множества вариантов исхода своих действий, не раз находясь к ней пренеприятно близко.

Наконец оторвав глаза от сверкающего великолепия верхних сводов Хору замер. На секунду джаккай даже не понял что произошло. Наемник ощутил что его собственное тело стало для него тюремной камерой, каменным, тесным саркофагом в котором он едва мог пошевелиться. А после Пушок осознал, что кажется его инстинкты приняли решение задолго до него самого.
Даже напорись наемник на собственный меч, ему казалось шансов выжить было многократно больше, чем войти в кишащее зеленое облако, что растворило бы его словно горящая сковорода каплю воды.
«БЕЗ ШАНСОВ! Нет. Просто нет! НЕТ! НИКАК! НЕВОЗМОЖНО! НЕТ-НЕТ-НЕТ! НЕ НАДО...»
Затем Хору физически почувствовал  как самообладание начинает покидать его, вытекая словно кровь из раны.
Ужасное, отвратительное чувство сменяющего разум безумия, которое Пушок в полной мере испытал лишь когда во сне Темняка, он, спустя сотни попыток, добился хорошего финала.
Джаккай сам не помнил что там было, помнил лишь факт того, что все его боль и страдания перечеркнули, а затем нахлынувшую лавину отчаяния, что валились на него как земля, забиваясь в уши, глаза и рот, стремительно хороня его рассудок.

Иронично, что как и тогда, могучая рука схватила джаккая, и потащила глубже, когда его отрицающие все возможности мысли начали переходить к кульминации, и тот был готов сбежать. Разум вылетел из головы Пушка трусливым зайцем. Хору принялся извиваться, кусаться, дрыгаться, но с тем же успехом он мог попытаться сдвинуть гору. Усилия приносили лишь синяки и ушибы, которые множились и множились, пока джаккай старался не дышать или сдавленно хрипло сипел.
(Вычеркни единицу хп, что-ли, за селфхарм, раз там так страшно и панично)

Так, Хору протащили через страшный лес, и лишь когда голем насадил на трезубец случайно подвернувшегося демонолюда, какая то часть сознания Пушка снова включилась. Он резко выдохнул, втянул живот, и отчаянно попытался схватить дымящуюся кадильницу гибким джаккайским хвостом, вытягивая тело до боли в мышцах, когда голем той же рукой, какой держал джаккая, стряхнул проткнутый труп.

Когда голем вышел из чащи, и оставил джаккая в саду, и бьющий в голову страх начал резко затихать, Хору едва не рухнул на землю, и лишь раскаленные до бела паранойя и осторожность, держали его на ногах, боясь спровоцировать неминуемую и мучительную гибель, которые, казалось, все еще, прятались в каждой травинке.

Показавшемуся ангелу джаккай не смог ответить. Он отчаянно пытался привести свои мысли хоть в какое то подобие порядка. Ни к подорожнику, ни к скамейке, джаккай не смог заставить себя прикоснуться. К подорожнику, потому как все еще опасался любой оформленной растительности, а к скамейке, потому что сидя на ней, мог не заметить, кто под ней крадется. Иррациональность этих ощущений уже доходила до Хору, и все же не в его силах было так быстро обуздать пережитую панику. В ином случае, быть может он ей и не поддался бы.
Аккуратно опустившись сначала на четыре лапы, а затем сев на землю, Хору с отвращением посмотрел на ужасную рану от стрелы, вырвав которую он сделал только хуже. А отчаянно сопротивляясь хватке голема он свел все свои старания на нет. Багровое пятно на его рукаве снова начало блестеть. С приходящим рассудком, вспомнились и кое какие факты, что начали складываться в картинку. Демонолюд, кадильница, голем… Хору попытался вспомнить, не было ли у убитого демонолюда какой нибудь маски...
«Панацея… Сердце! Я не понимаю… Меня… отравили? Это какой то газ? Пыльца?»
Волшебник попытался обдумать произошедшее с ним. Слишком отчетливым и обостренным казался теперь пережитый страх. Хору и сейчас его чувствовал, но теперь, пережив его, одновременно сомневался в его адекватности и признавал её.
Задрав морду к небу и верхним сводам, джаккай расстегнул один из ремней на своем облачении и затянул его на руке над раной, болезненно пошипел, и выдохнул. Затем снова вздохнул и выдохнул. Прикрыл глаза, навострил уши.
В этот раз Хору не пытался вылавливать ману, это не было его первостепенной задачей. На этот раз он воспользовался оккультной практикой медитации так, как её используют не наделенные магическим талантом. Организовать свой разум, сосредоточиться, и в пару ментальных движений, броском скинуть со своей спины тяжелую ношу необузданных мыслей и страхов, прижав их к земле, и ощутить хотя бы какую то ясность сознания. И быть может ощущение магии вокруг, позволит не только успокоиться, но и хотя бы немного понять, где он оказался? Ну и восстановить душевные и магические силы, что уж говорить, было полезно. Особенно после пережитого потрясения.

0

324

  • Автор: Wyvernaarch
  • Летописец
  • Wyvernaarch
  • Откуда: Таталия
  • Зарегистрирован: 2015-04-15
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 664
  • Уважение: [+49/-0]
  • Позитив: [+49/-1]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 30 [1995-06-14]
  • Провел на форуме:
    27 дней 15 часов
  • Последний визит:
    2026-06-05 17:24:48

Демон навострил гипотетические уши, слушая рассказ про Каргова. Существование телепортации и как заклинания, и как сложного и дорогостоящего метода путешествия для него секретом не было, но раз иначе переместиться начальник проводников не мог, природу он имел иную. Навряд ли это был один из Стражей, разве что потомок-полукровка. Или же это была целая династия Карговых, призванная пытаться побороть слуг Стража Медведя и его самого. Хотя Шалгеззаар с лёгкостью мог и переоценивать то, как долго шла эта борьба на севере мира.
Видимо, всё же достаточно долго, чтобы от неё уставали проводники, раз они или часто извинялись, или цепко держались друг за друга, или вовсе выясняли отношения со своим вождём. Не самый лучший настрой для тех, кто пытается сохранить шаткий баланс и подготовить своих “избранных”. Особенно, если их всех будут заставлять этим заниматься, предрекая обязательный конец и неудачи.
Наверное, обещание такого финала со слов окрылённого и подкосило бедолагу Корве. Хотя могла быть и проблема с самоубийцами. А то и вовсе жертва кого-то близкого (уж не Каи ли?), чувства медийцев были вещью и хрупкой, и запутанной. Как лабиринт из витражного стекла. Красивый, эзотерический, но ориентироваться в нём совершенно невозможно, и легко порезаться можно, если неловко махнуть хвостом или кулаком.
Собственный хвост демона раздражённо дёрнулся, стоило дать ход мысли о том, что он сказал фею что-то лишнее. Нехорошо ведь вышло.
- Эм, понимаю… Возвращайся, когда тебе полегчает. Я буду ждать.
Тут его проводник и растворился среди потоков эфира и запаха смерти. Дипломат в чешуях лязгнул челюстями и скорым шагом направился к последней повозке. У них было ещё много дел, ту же кровь для противоядия собрать. И разом одетого и раздетого ангела немного облагородить. Ещё и Белянка могла до сих пор дожидаться, что кто-то отправит её вслед за подругой в Пустоту.
”Отец во Тьме, надеюсь, ты находишь эту возню забавной…”
Зар приложил прохладное лезвие пилы ко лбу, стараясь наладить дыхание и чувствуя отголоски бодрости в жилах. Будь возможность как-то очистить эффект от пыльцы, и из неё можно было бы получить отменное зелье силы. Хотя и волна агрессии могла понадобиться кому-то.
На подступах к фургону Зар обратил внимание, насколько тот отличался от предыдущих. Из всех троих, пожалуй, именно он более всего напоминал жилой дом на колёсах. Конечно, внутри мог находиться узник королевских кровей, оттого и такая сравнительная роскошь в обстановке… Но синделов сын сильно в этом сомневался. Уверенности не было даже в том, что стихия Тьмы здесь удерживала что-то, а не была частью обитателя добротного деревянного домика. Но какое живое создание будет вызывать одним своим присутствием столь мощный магический отголосок?
Явно не кто-то из пострадавшей пары родичей, лежавших сейчас на каменном полу среди трупов чудищ. Кто же это были, охрана? Или за дверью повозки был родственник огневика или землевика? Поневоле пришла мысль постучаться, прежде чем входить - так меньше шансов напугать источник Тьмы.
Пока обдумывался дальнейший план действий, Шалгеззаар пригляделся к плащу с донельзя знакомым символом из квартета кристаллов, под стать одноимённому городу. Беженцы? Он никак не мог припомнить, чтобы символы города доверили жителям неблагополучного района. Наверное, ушёл из Ард-Геллира ещё до схватки с Владыкой Цепей. А то и-
Рык крупного зверя мигом привлёк к себе внимание. Западня?
На глазах удивлённого окрылённого из окружающей темноты едва слышно шагал потомок Броксиса. По крайней мере, первое впечатление возникало именно такое. Если это были какие-то охранные чары, то сработали они уже давно, судя по потрёпанности создания. Питомец того, кто находился в фургоне?
”Нет… скорее сторожевой пёс. Ещё и разумный, думаю.”
Зар боролся с желанием сорваться с места и побежать за Клео, заручиться силовой поддержкой, но пока что держался и не сдвигался ни на шаг. Инстинкт хищника был в том, чтобы бить уязвимого и слабого, очищая стаю от немощных жертв. Крылатый ящер из Ада это отлично понимал. А раз так, было у него с этим лютым волком уже и кое-что общее.
Золотистые глаза не сводили взгляда с жёлтого огня в звериных глазницах. Демон медленно, с уважением присел на одно колено, положил пилу и молоток по бокам от себя и вновь выпрямился.
- Я тебе не враг. Видишь? - показались пустые светло-серые ладони. - И этим чудищам не друг. Мои лапы в их крови.
Длинная морда не спеша кивнула сначала на изменившихся жителей Костей Зимы, а затем на заляпанные гемолимфой сапоги.
- Если твой хозяин там, - теперь рептилий нос мотнулся в сторону фургона, - и ему нужна помощь, я могу её дать. Уверен, ты меня понимаешь.
Некоторое напряжение в позе инфернального переговорщика сохранялось, в особенности в районе крыльев, но в целом он старался держаться без страха и без агрессии. Обычно животные Медиаса обходили адских отродий стороной, но для созданий из чистой магии или как минимум зачарованных это вряд ли соблюдалось.
Зато можно было договориться. В худшем случае, отскочить ко второй повозке или вовсе на крышу.

+1

325

  • Автор: Блекмор
  • Задняя Нога Коня
  • Блекмор
  • Зарегистрирован: 2012-05-17
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 4556
  • Уважение: [+478/-6]
  • Позитив: [+514/-14]
  • Пол: Мужской
  • Провел на форуме:
    3 месяца 8 дней
  • Последний визит:
    Вчера 23:21:37

Хору

Несмотря на то, что каменный кулак сковывал движения, а страх застил глаза и будоражил ум, Хору удалось выхватить кадильницу у зверолюда, и даже спрятать ее в рюкзак. Жаль, некому было оценить этот акробатический трюк.

***

В этот раз у Хору медитация вышла лучше. От страха ему все еще было очень трудно сосредоточится, но аналитический склад ума и опыт пришли на помощь, обеспечив успех затеи. Постепенно остатки ужаса отступили, и джаккаю изрядно полегчало.  Воспользовавшись тем, что никто его не трогает, Пушок заодно и успокоил свои мысли, пребывавшие в возбуждении после встречи с фейским уродом.

Панацея и Сердце, напротив, помогать бедняге в борьбе с собственным мозгом не стали. Панацея, в отличии от Искры по имени Психо, мозги не лечила, а Сердцу было глубоко плевать на болезни и раны Пушка. Если бы Хору сейчас умер, оно бы и не заметило этого. Верховная Искра прожила тысячи жизней в памяти других Искр, и жизнь этого джаккая по сравнению с ними была полнейшим унынием. А еще, учитывая, что почти все остальные владельцы были Ворсами, которые стойко переносили лишения, Пушок казался Сердцу вечно недовольным нытиком.

Ну а Садовник… Садовник был рад, что Хору скромно молчит и не трогает подорожники. Он бы предпочел, чтобы джаккай и вовсе ушел, и оставил его в покое, но прогнать его после того, как сам же его и пригласил, было бы немного странно.

-Хуйня какая... Может это научит тебя, что не надо совать свою тупую башку в каждую щель - а то насрут в рот, или выебут… Хотя, о чем это я. “Научит” и “Хору”… это звучит даже как ебаный бред. Тут не в этом даже проблема. А в том, что я вынуждена идти в эти ебально сральные дыры за тобой. Каргов, пидор, лучше бы ты дал мне сдохнуть…

Корь тоже справилась со страхом, и вернулась в свое обычное токсичное состояние. Хорошо, что плеваться ядом в Хору она стала уже после того, как тот закончил медитацию.

Неизвестно, сколько еще ангел собирался ковыряться в земле, старательно игнорируя Хору, если бы вдруг дверь белого домика не открылась, и на сцену не вышел (точнее, вылетел) еще один персонаж.

Это была фея. Очень крупная (раза в два больше обычной), очень красивая (идеально белая кожа, идеально алые волосы с безупречной прической, идеальное телосложение), в очень богатом платье, похожем на бутон розы, осыпанный рубинами и гранами, с пышными крыльями, блестящими всеми цветами красного. Она двигалась медленно и степенно, взмахом рук направляя большой летящий по воздуху стол, уставленный бесчисленными тарелками, вазами, кувшинами, кружками и прочими столовыми приборами, украшенными растительными и цветочными орнаментами. Посуда была не пуста - фрукты и овощи, вареные и сырые, в виде сложных блюд и в естественном виде наполняли их. Салаты, рагу, супы, соки, торты и пирожные - все это казалось невероятно аппетитным для любого, кто не страдает диабетом. Впрочем, даже для диабетиков оставались овощи.
Большей частью плоды были Хору совершенно незнакомы, но он узнал яблоки и что-то вроде арбуза. Хотя, он не был уверен, что бывают розовые арбузы в шахматную клетку, и с синеватой мякотью внутри.
Но Хору, как мага недоучку вечно неудовлетворенного количеством маны, привлекли эти блюда как источник магической энергии - он был точно уверен, что сможет набить свои метафорические резервуары под завязку вместе с не метафорическим желудком. Магии в блюдах - причем готовой к употреблению - в них было просто невероятное количество, и даже целый полк настоящих магов остался бы доволен, не то, что Пушок.

Сморщив носик, фея опустила стол возле клумбы взмахом когтистой лапы, и следом установила три стула, приплывших из дома. Затем поправила тарелки, пару укатившихся ягод и орехов, и удовлетворенно кивнула.
-Вроде, неплохо… - пробормотала она, и тут заметила Хору.

-Ох, божечки!!! - схватив себя за щеки, фея раскраснелась, затрепетав крыльями со скоростью магического вентилятора - так он уже здесь! Почему ты мне сразу не сказал!!!

Фею окружила стая розовых лепестков, взметнувшихся и тут пропавших, но оставивших после себя запах утренней росы. Садовник оторвался от своей работы, и тоже слегка порозовел, глядя на фею с опаской.
-Я… Не хотел отвлекать.
-Но я же говорила, чтобы ты меня сразу предупредил! Ах, еще ничего не готово!!!
-По-моему, все готово… - пробубнил ангел, но договорить ему не дали
-Но я же хотела, чтобы была музыка! И ночь! И… кошмар, кошмар! Я сейчас упаду в обморок…

Ангел успел подхватить демонстративно падающую в обморок фею, и смущенно улыбнулся Хору.
-Это…
-У тебя руки грязные! Ты испортишь платье! - взвизгнула фея, передумав падать в обморок - аккуратней!
Ангел опустил руки, и фея снова начала медленно падать.
-Я умираю! Платье! Позор!
-Так что мне делать?! - воскликнул Садовник в отчаянии.
-Иди помой руки… Не сейчас!! Сейчас представь меня.
-Это моя… Подруга. Розалия. Она из южных фей, гостила у северных - пробубнил бледный небожитель.
-”Подруга”? - потрясенно воскликнула Розалия, в ярости уперев руки в боки - я твоя жена! Как не стыдно!!!
-Да. Жена. Хорошо. - ангел ужасно смутился - мне идти мыть руки?
-Потом! Впрочем, ладно. Иди, грязнуля… и не обижайся.
Ангел был чмокнут в нос, и отправился мыть руки. А Розалия с любопытством стала обозревать Хору.
-Так Вы и есть тот самый знаменитый вор, о котором гудит весь Северный Двор? Жирный урод только о Вас и болтает, и носится со своим ключом как котенок с дохлой мышью! Фи! Мышь!

Собственное сравнение заставило фею поморщится. Затем она уселась на самый маленький и одновременно самый высокий из стульев, после чего, достав веер из лепестков, начала обмахиваться им, украдкой продолжая стрелять глазками в джаккая.

-Да, как-то так я себе и представляла знаменитого вора. Очень… брутально. Доспехи, выражение лица, взгляд, такой, знаешь, немного с придурью, но лихой, как у истинного бандита! И эта кровь очень хорошо поддерживает образ…

Кровь!!!

Фея вспорхнула, и подлетев ближе, уставилась на рану Хору.
-Вы ранены! Какая досада! Вор должен быть здоровым, чтобы не провалить задание. Ну ничего, я сейчас.

Нисколько не волнуясь насчет мнения Хору, она новыми пассами и взмахами вызвала из дома плетеную корзинку со снадобьями. Пока джаккай чихал от невероятно густого аромата роз, который шел от Розалии, его рана была прочищена, полита растительным снадобьем, припечатана компрессом из картошки (вроде картошка? Или нет? Бывает оранжевая картошка в форме сердец?) и перевязана повязкой из фиолетовых листьев.
-Вот, так намного лучше - обрадовалась фея, с удовольствием глядя на плоды своих усилий. Хору и правда стало лучше. Похоже, больше о ране беспокоится не стоило.
-Вы еще сейчас покушаете, и вам совсем хорошо станет, миленький - фея вернулась на свое место - но все же, какой у вас дикий вид! Впрочем, это мы быстро. Я, конечно, не фея кукол…

Молчавшая все это время Корь дернулась, взглянув на Розалию глазами, в глубине которых клубился истеричный ужас, которому имени нет, в разы превосходящий страх перед растениями

-Ее не любят, знаешь ли, но как по мне, она миленькая… итаааак…

Та да!

Взмах палочки, вырезанной в форме розы, вызвал поток лепестков, который накрыл Хору шуршащим ароматным вихрем

-Не бойтесь, дорогуша, это не нанесет вам вреда.

Хору и правда не чувствовал никакой угрозы, хотя… Как сказать.

Его одежда исчезла, и ее заменил жуткий костюм из самых темных глубин Ада, который даже приятель Мавуро Скель счел бы совершенно безвкусным и претенциозным, и убежал бы от него с воплями ужаса.

Самым нормальным в новом одеянии Хору был вельветовый аби - его украшал галун из разноцветных цветов, пуговицы чередовали в своем материале медь, золото и серебро, и розовый цвет его ткани неплохо контрастировал с белой сорочкой, украшенной кружевными жабо и манжетами. Коротенькие голубые бриджи были еще куда ни шло, но чулки с бантами на лапах джаккая, и черные туфли на высоком каблуке, с длинными носами и золотыми пряжками были невыносимыми, и даже пресловутое седло у коровы смотрелось бы лучше. Чтобы штанишки не свалились с джаккая, их поддерживали подтяжки, украшенные розами и васильками. Панталоны были очень неприятными, как и жемчужный корсет, сдавивший живот, но самым, конечно, ужасающим был белый парик, похожий на застывшую в агонии высокую клумбу. Розовая пудра, которой он был посыпан, заставила Хору снова расчихаться.

-Не помешало бы немного косметики и духов, но да ладно… - скептически оглядев Хору, кивнула Розалия - пока сойдет. А насчет своей одежды не беспокойся. Я ее постираю и починю, и верну лучше, чем была. Не стоит благодарностей! Нам приятно угодить такой любопытной персоне.

-А… а… а…

Корь, схватившись за живот, извивалась на каменной дорожке, словно червяк. Кажется, от увиденного у нее случился эпилептический припадок. Только что пену она не пускала.

-Неплохо выглядите - кисло произнес вернувшийся Садовник. Он вымыл руки, и сменил грязный ангельский балахон на другой ангельский балахон, чистый.

-Могло бы быть и лучше… Но что есть, то есть. Конечно, еще ничего не готово, но что уж теперь, обойдемся без ночи, музыки, карликов… Садитесь!

Ангел чуть поклонился Хору, приглашая его сесть первым.
-Да, о деле, ради которого я вас пригласил… Даже о двух делах. Первое…
-Вздор! Кто с порога говорит о делах! Дай нашему гостю прийти в себя, его так напугали, наверное, твои кактусы… Они отвратительны, полностью с вами согласна, господин вор! Но и о них не будем, друг мой! Лучше расскажите нам о ваших приключениях. Это ведь правда, что вы прибыли чтобы украсть регалии Святых Супругов Церкви Двоих? Или Йоль у этих смрадных вояк? Это правда, что вы выпустили кишки дервишу, владельцу того пресловутого ключа? А может… Ох, я только заметила ваши Искры! Вы такой герой! Даже лучшие из Ворсов не спешат заводить вторую! Просто прелесть! И ешьте, пожалуйста. Говорите, что вам положить, я за вами поухаживаю! Обратите внимание на этот салат из сливянок! А сок из бананажана, просто прелестный! Еще советую тыквосики, чудно сладкие и способствуют регенерации тканей… Ну, не молчите! И не бойтесь нас эпатировать жестокостью ваших историй. Гниющие раны, ультранасилие, смерть - мы тут не на балу королевы фей, чтобы чураться подобных вещей!

Корь подергалась еще немного, и потеряла сознание. Терпеть вид парика Хору было бесконечно выше ее сил и возможностей.

Убрано страх Живой Стены Эдема и Хаос в голове

+1 хп

Демон без имени

Скель терпеливо перенес новые приставания Мавуро, хотя по движению ушей и хвоста демон понял, что джаккай насторожился. Пускай Ворсы и смеялись над смертью и болью, или вовсе их не замечали, на тот свет они не спешили, считая нелепую смерть из-за неосторожности или глупости позорной.
-А тебе нравится тискать джаккаев, а, приятель? - спросил музыкант - понимаю, мы очень приятные на ощупь. Только я должен сразу тебя огорчить, я не из любителей мохнатых хуев… любых хуев. Да, вокруг бардов есть такой стереотип, и я не осуждаю… Но я - нет. Я готов покувыркаться с демонами, людьми, ангелами, даже чудовищами…

Скель посмотрел на Ингер

-...но только противоположного пола! Без обид. Очень не хотел бы разбивать тебе сердце… Хотя… Может, ты девочка?

Протянув лапы, джаккай потрогал грудь Мавуро. Не нащупав ничего интересного, заметно расстроился, и даже когда демон сунул ему ногу в рот, поначалу не обратил на это особого внимания. И все же, долго игнорировать корявую лапу Мавуро было нельзя.
-Странные у тебя фетиши - сказал он обиженно - но я понял намек. Ты принадлежишь к тем философам, что ставят на первое место звериную часть, провозглашая возвращение к тем временам, когда боги только создали нас, когда мы были юны и непорочны, не отравлены еще ядом цивилизации… Киники, да, в честь демона земли Кина? Не то, чтобы я был специалистом, так, пару лекций урвал в нескольких универах столицы Королевства Нирвен.

Внимательно осмотрев ногу Мавуро, и потрогав когти, Скель решительно кивнул.
-Что ж, это интересный опыт. Сделаем это, дружище!

Не тратя больше времени даром, джаккай резко щелкнул челюстями, одним укусом отхватив демону большой палец. Хрустнула кость, хлынула кровь, Мавуро, не удержав равновесия, упал рядом со Скелем в снег. Ингер рванулась в клетке, вцепившись в прутья, и завыла по-звериному. Ее взбудоражила кровь и урон, нанесенный мастеру. Если бы не сталь, что их разделяла, музыканту пришлось бы плохо.

-Странный вкус… Я ожидал чего-то другого. Того, что кровь демонов сильно отличается от крови иных рас, возможно? Не знаю… Говорят, в горах живут безумные ангелы, которые едят демонов. Целую книгу рецептов написали на каждый из видов… Хотел бы я попробовать приготовленного демона… Исключительно из любопытства, так я целиком осуждаю подобное, и вообще, Мир Ворсов, все дела… Но, это уже, наверное, в другой раз. Нет, твой палец я жрать не буду, и не мечтай. Там одни кости, почти нет мяса.

Палец Мавуро занял место в коллекции остальных пальцев на шее джаккая между мумифицированными фалангами человека и нанизанными на золотую проволоку останками пальца камеги. Ингер немного погрызла прутья, и удостоилась ласкового взгляда пьяного сородича.

-Звучит, как симфония. “Песнь Стали и Клыков”... Но погоди, надо что то сделать, чтобы ты кровью не истек - Скель отвлекся от скрежета, и неуверенными пальцами скрыл рану демона под шелковым платком, потом затянул шнурком, и полил сверху vodka. Мавуро взвился от нестерпимой боли, пронзающей его ногу, чуть не потеряв сознание.
-Ну, вот и славно. - остаток vodka музыкант выпил сам, и похлопал демона по плечу - теперь мы братаны. И раз так, я не могу скрывать от тебя правду. Меня подговорил этот стремный маг, он хотел, чтобы я выманил леди в клетке за пределы территории гостиницы. Сказал, что она нуждается в помощи. Что она вроде принцессы в башне… Мне стало интересно, и я решил посмотреть. Что ж. Теперь я вижу, что ситуация тут совсем не такая простая, как он пытался показать… Вы пара? Или связаны общим проклятием? Не важно, молчи, молчи…

Скель прикрыл пасть Мавуро ладонью

-Не хочу знать. Храни эту тайну, как и все остальные. Я больше желаю знать другое. Как я могу тебе помочь? Ты пришел сюда явно не для того, чтобы сражаться в музыкальных битвах и тискать пьяных джаккаев. Есть еще причина. Дай мне понять, какая. Без слов, как ты умеешь. И я сделаю, что смогу. И лучше поспеши. Этот маг, увидев, что его коварный план потерпел фиаско, начнет изобретать новые каверзы. Он… странный. Не в хорошем смысле странный, как мы с тобой. Вызывает постоянное чувство тревоги. Этот его вздорный наряд… И борода… Я думаю…

Музыкант приблизил окровавленную пасть к уху Мавуро, и прошептал
-Я думаю, его борода накладная. А еще, вчера я слышал стоны из его шатра. Кроме того, этот запах…

После чего поморщился, и закрыл глаза, погрузившись в воспоминания.

-Запах… Ультранасилия. Он прячет его под шутовским нарядом и бутафорской бородой. Но я узнаю его из тысяч, после короткого моего участия в одной студенческой банде… Уж я-то знаю, я-то знаю. Ты его тоже учуял, не так ли?

Скель помолчал, ловя языком начавшие падать с неба снежинки. И наловив нужное количество, тут же сам себе ответил

-Да. Ты знаешь, что это такое. Так что, решай сам, что нам с этим делать, дружище.

Мавуро получено
"нет пальца на ноге"
"боль"

Шалгеззаар

Черный волк остановился, молча наблюдая за движениями чешуйчатого. Несколько раз шумно втянул носом воздух, потом подозрительно, очень по человечески, сощурился, и… устало улегся на землю, высунув розовый язык и тяжело дыша. Улегся не у порога, а возле, ясно давая понять, что проход разрешен.

Открытый проход требовал, чтобы в него вошли - такова была его суть. И Шалгеззаар вошел, потому что а что еще ему было делать в такой ситуации. Его не понял бы ни волк, ни проход. Оглядываясь на свой хвост, он вошел внутрь…

И перейдя порог, окрыленный понял, что его вновь настигла судьба. “Если жизнь дает тебе лимоны, делай из них лимонную vodka” гласила нирвенская пословица, но что мог сделать Шалгеззаар из детей, которые продолжали падать ему на голову, стоит лишь совершить абсолютно любое действие? Только склонится перед своим злым роком. Для других вариантов он был слишком добрым… Впрочем, один джаккай, на которого двенадцать раз падали метеориты, мог бы поспорить с тем, насколько этот рок злой. А Зар бы мог ответить, что метеориты, хотя бы, не нужно защищать от врагов, кормить и обучать. У этого спора не было исхода, который удовлетворил бы обоих. И, скорее всего, каждый остался бы при своем.

В самом дальнем углу уютно обставленной разномастной самодельной мебелью, и увешанной очень плохими рисунками комнаты, сидел маленький демон ветра, похожий на пухленького птенца какой то очень большой птицы - только покрыт он был серой шерстью, а не перьями, и лапы его были похожи на лапы собаки или кошки. Небольшие крылья были перьевые, клюв - маленький, хвост - длинный, тонкий, кау хлыст, но не с шипом или лезвием, а с оранжевой кисточкой. Такими же оранжевыми были его рожки, коготки и пятна на щеках. Одет новый ребенок Зара был в теплую салатовую куртку, черный шарф, и штаны. Еще больше одежды валялось на полу - кажется, его одевали в спешке, готовя к побегу, если битва пойдет не по плану.
Стоило скрипнуть двери, и детеныш тут же поднял голову, с тревогой посмотрев в сторону двери. Глаза его были очень большими и мутно белыми.

-Шорох, это ты? Что там происходит, почему так долго никто не приходил? - прочирикал демоненок. И тут же испуганно отшатнулся - нет, ты не Шорох! Ты кто?!! Что тебе нужно?!!!

Зар почувствовал, как тьма заклубилась вокруг. Он услышал лязг цепей, скрежет пил, дребезжание невидимых механизмов. Он увидел каменные стены, небо, испокон веков не видевшее света звезд, солнца, лун, и туда было не добраться, небо было рассечено решетками и стальными нитями, увитыми шипами, на которых висели обрывки плоти. Он почуял запах пота, слез, крови, дерьма, свежего мяса, он узнал на горизонте скалы, словно сломанные лезвия вонзающиеся в мертвое небо

-Нет, нет, нет! Сэнд, Аска, Горин, Шорох, Максимилиан, кто нибудь!

Виверна, которая спала даже когда Зар расправлялся с блохами, наконец очнулась, и завизжала от ужаса, ощутив горячий и сухой воздух в своих истерзанных крыльях, она попыталась взлететь и упала на пол фургона... Нет, на черный камень безжизненной земли
Демоненок сильнее вжимался в стену, и тьма становилась гуще. Он был переполнен ей доверху, ни у одного демона Зар не видел столько тьмы, это было не просто странно, это было болезненно и очень, очень неправильно

Мрачные черные стены стали плотней, они давили неотвратимым равнодушием, а летопись страданий написанная на них когтями и ногтями, кровью и костями была бесконечна. Лабиринт был оружием сам по себе, полный ловушек, темных чар, застывших кошмаров но разве это интересно - смотреть, гораздо лучше участвовать и Шалгеззар почувствовал вонь собратьев, а те почувствовали его запах, запах ЧУЖАКА, ведь тем, кто охотился в Лабиринтах Торманса, было глубоко плевать, на кого именно охотится.

Кажется, Шалгеззаар вот вот мог вернутся домой.

+1

326

  • Автор: Wyvernaarch
  • Летописец
  • Wyvernaarch
  • Откуда: Таталия
  • Зарегистрирован: 2015-04-15
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 664
  • Уважение: [+49/-0]
  • Позитив: [+49/-1]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 30 [1995-06-14]
  • Провел на форуме:
    27 дней 15 часов
  • Последний визит:
    2026-06-05 17:24:48

Можно было, и получилось. Усталость ли взяла своё или слова Шалгеззаара оказались достаточно убедительными, но в жёлтом огне волчьих глаз отразилось разумное понимание, и новых ран никто из созданий тёмной стихии не получил. Голова демона склонилась в уважительном поклоне, и столь же любезно он не стал подбирать инструменты с земли. Острые и опасные железки не лучшее первое впечатление возымеют.
Демон размял руку и мягко толкнул дверь фургона, осторожно ступая внутрь. Тьма была элементом крайне гибким, из неё можно было соткать практически любую фантазию или кошмар, хватило бы только воображения и сил. Так что пусть снаружи она была мягким пуховым одеялом, каждая ворсинка могла стать тонкой и очень острой иглой. Мягкая и уютная западня, как раз в духе тёмного мага.
Обернувшись, чтобы взглянуть на целостность своего хвоста - волки всё же хитрыми зверьми были, могли и засаду устроить - окрылённый поначалу упустил из вида пленника из числа небожителей внутри повозки. Но долго искать не пришлось, ведь подлинный обитатель не пытался спрятаться. Хотя, возможно, очень хотел сейчас это сделать.
”Ребёнок? Но кто тогда-”
Дальше всё понеслось с ужасающей скоростью. Страх, крик, лязг, вой - исчезли деревянные стены вокруг, их место заняли скалы и толстые шипы с оттенками бурого, красного и чёрного. Словно сам демон попал под действие Низвержения, этой обратной реакции для заклинания переноса в Медиас. Но с такой скоростью, и без столпов света, лишь с ощущением овладевающей всем Тьмы вокруг - невозможно!..
И всё же он был здесь, потрясённый и почти оглушённый звуками родных мест. Что звуки, практически осязаемый саван страдания и жестокого удовольствия мог сбить с ног неосторожного путешественника. Зловеще поблёскивающая металлическая сеть, закрывавшая небеса Ада, намекала на пыточные зоны, причём не кого-то из крылатых сородичей. Да и доносящиеся запахи это подтверждали. Вполне могли оказаться и охотничьи угодья.
Либо это было мастерской работы воздействие на его разум, могучее внушение, чтобы заставить синделова сына видеть то, чего на самом деле не было. Иллюзии или вовсе подчинение сознания. Но ведь тогда он бы почувствовал умственное вторжение, разве нет?
Попытавшаяся было сбежать с его грудины виверна лишь пуще помогала развенчать эту теорию. Животные боялись порождений Ада, так что соприкосновение с их мрачной вотчиной должно было вовсе вселять первобытный ужас. В итоге бедняжка рухнула на жёсткий безразличный камень. Даже звук падения, кажется, был именно о камень, а не дерево. Надо было срочно что-то предпринять.
- Моё имя Шал- - окрылённый посмотрел на столь же перепуганного дьявола и опустился на колено, чтобы бережно подобрать с земли раненую виверну и осторожно погладить по шее, - или Зар, я пытаюсь спасти твоих друзей. Шорох это чёрный волк, да? Он пропустил меня, когда я пообещал помочь.
Надо было всё же постучать в дверь, прежде чем заходить. Грабители и убийцы обычно манерами себя не обременяют.
Шалгеззаар прижал левой рукой виверну к себе, успокаивающе прикрыв крылом, и протянул правую руку ладонью вперёд к демонёнку. Так, чтобы мирные намерения ясно считывались, ведь и когти смотрели прямо вниз, и никакого подвоха в пустой ладони не водилось.
- Ей очень страшно. Пожалуйста, можешь вернуть нас? Я тебя не обижу, обещаю.
Казалось, издалека уже доносились алчный рёв и заливистый хохот, а также топот лап и копыт. Предвестники доброй, дикой охоты.
Жаль только, сейчас они были в роли жертвы на растерзание.

0

327

  • Автор: Блекмор
  • Задняя Нога Коня
  • Блекмор
  • Зарегистрирован: 2012-05-17
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 4556
  • Уважение: [+478/-6]
  • Позитив: [+514/-14]
  • Пол: Мужской
  • Провел на форуме:
    3 месяца 8 дней
  • Последний визит:
    Вчера 23:21:37

Шалгеззаар

Шалгеззаара продолжало втягивать в Ад… Или Ад приходил в срединный мир? На решетку с шумом опустились два демона ветра. Одна – большая и непривычно для крылатых мускулистая, с гладкой красной рептильной кожей, украшенной черными полосками и боевыми шрамами, с густой черной гривой, мохнатым хвостом, короткими кривыми когтями, похожими на мясницкие крюки, с торчащими из кривой пасти длинными желтыми зубами и острыми рогами, гладкими, словно два ножа из осколков обсидиана. Все демоны напоминали зверей, но в ней звериная часть доминировала и преобладала, поглощая слабый налет цивилизованности. Уши, хвост, и все тело беспрестанно подергивалось в нервическом возбуждении и предвкушении, длинный язык облизывал безгубую пасть, капли слюны падали вниз, прямо на Шалгеззаара, и это возбуждало ее еще сильней, отчего его грудь тяжело вздымалась, а дыхание надсадно хрипело.
Вторая была гораздо меньше первой, слишком мелкой для демона ветра, но она была еще более опасной в своем спокойствии. Темно фиолетовая атласная кожа блестела в тусклом свете, бледно зеленый живот и такого же цвета глаза почти не двигались, она не дышала и не моргала, маленькие кожистые крылья с шипами тоже замерли, полураскрытые. На ней было множество украшений – разномастных, не подходящих одно к другому, все их покрывала запекшаяся кровь, которую и не подумала скрывать. Шесть рогов разного размера и обруч с зеленым камнем вместе походили на корону, и длинные волосы были уложены так, чтобы подчеркивать это. Кожаная одежда плохо гармонировала с украшениями, но она была практичной, и защищала от случайных повреждений.

-Беги, беги, беги, беги. Почему ты не бежишь, хочу, чтобы он бежал – красной было трудно говорить, мешали зубы, и слюна вылетала целым потоком, но ее это мало волновало. Голос второй был более приятным, но слова были лишены каких-либо эмоций, безжизненные, как небо и земля Ада
-Ему нужен стимул, Рэд, если хочешь, чтобы он побежал.

В тот же миг с когтей Рэд сорвалась изломанная красная молния, точно такого же цвета, как ее кожа, разбрызгивая искры, она ударила в нескольких дюймах от Зара, который увернулся с огромным трудом, подхватив верещащую в дикой панике виверну. Она пыталась взлететь, но только ранила себя еще больше, и ее кровь падала на каменный пол Торманса
-Что это за хрень у него, разве такое попадает в Ад? – Рэд нисколько не расстроилась промахом, прижавших к решетке всем телом, не обращая внимания на шипы – хочу сожрать это, как думаешь, Крин, я могу?

Но Шалгезззаар стойко игнорировал надвигающийся Ад, полностью сосредоточившись на ребенке. И стоило ему заговорить, как нижний мир пошел трещинами, превращаясь в чистую тьму, которая дождем пролилась на окрыленного, вызвав краткое, но острое чувство блаженства.
-Ты демон?! – потрясенно пролепетал демоненок, не глядя на Зара, а куда-то сквозь него – но ты не из наших, я тебя не знаю… Но ты демон!!!
Он замолчал, пытаясь справиться со своей тревогой, постепенно успокаиваясь и расслабляясь. Последние капли тьмы растворились в пространстве, но окрыленный продолжал их чувствовать на своих крыльях и на чешуе, и влагу слюны Рэд на своем носу…
Виверна прекратила истерить, прижавшись к груди демона, и мерно клекоча. Ее сердце билось очень-очень быстро. .
-Шал… Зар… - прошептал птенец – это… Шалгеззаар?!! Нет, это же не правда!
Он вскочил, потрясенный и дрожащий, глядя куда-то в живот Зару, а не в лицо.
-Нет, не может быть!!! Шалгеззаар уже достиг того большого города, это точно, Макс так говорил, и все так думали!!!! Как ты можешь врать, ты, ты! Зачем ты врешь?!

Он затрясся, будто плача, но слез не было - вместо них тьма выступила из щелей стен и пола, проникла сквозь окна и стала клубиться, превращаясь в... Нет, в этот раз это был не Ад, а какое-то другое место…

Зар увидел стены, и черные обои на них, покрытые бы спокойным узором. Пыль и тлен царила безраздельно, от света алых свечей болели глаза. Люди с болезненно желтыми лицами смотрели с древних портретов, скрывая свою ненависть. У ног змеился зеленый туман, а в конце коридора стояла массивная фигура, скрытая в тенях.
-Ты опять не помолился сегодня, не так ли? Не восславил мать нашу небесную? Ты сделал мне больно. Очень больно. – голос был спокойным и тихим, но почему-то ужасал, и непонимание этого страха было страшней всего. И хоть демон перенес немало ужасов на своем веку, и нес благодать Рыцарей Анубиса, он с большим трудом справился с этим страхом. Под ногами человека скрипел пол, он шагал медленно, неотвратимо, у него была книга, и не было ее хуже. 
Он не выглядел страшным и злым, у него было доброе морщинистое лицо, и добрые голубые глаза, но демон видел вздувшиеся вены на его больших кулаках, и слышал скрип кожаной обложки книги, которую он сжимал, а ядовитая желтизна уже лежала на его висках и лбу, как у всех их.

Темный мир становился все более реальным, как Зар не старался, он не мог принять, что это иллюзия или воздействие на разум – нет, это было что то более страшное…
-Быстрее, бежим, спрячемся, прошу – девочка с навеки безрадостным лицом, похожая на ожившую фарфоровую куклу, схватила Зара за пальцы, пытаясь увлечь в глубь лабиринтов особняка, которые мало чем уступали лабиринтам Ада. И он воплощался куда быстрей...

0

328

  • Автор: natus
  • Ветеран
  • natus
  • Зарегистрирован: 2021-04-22
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 146
  • Уважение: [+26/-0]
  • Позитив: [+15/-0]
  • Провел на форуме:
    6 дней 14 часов
  • Последний визит:
    Вчера 18:31:03

Вся боль от отгрызанного пальца прошла веером судорог по телу - демон извивался в пиковом лихорадочном порыве, хвост хлыстом бил по земле, по нему пробежались безотчётные искры, поджарив отделившийся палец, метнулись тени по стопам, и обволокли морду джаккая чёрным непроглядным налётом, окутав взгляд непроглядной чёрной пеленой и рассекая голову на видимую и невидимую её часть, пока тени не сползли из глубин его окровавленной пасти плоскими текучими потоками и не прозябли в окровавленном снеге. Он ещё раз извился, когда его рану обработали и обмотали, немо и безгласно, только воздух порывался сквозь ноздри, выпуская с собой всю испытываемую им боль. Снег вокруг него с шипением расстаял, пуская струйки ритуальной ладанной дымки. Из-за решётки доносилась какафония из визгов, рыков и лязгов: боль и скорбь от невозможности защитить свою единственную любовь. Он с трудом поднялся, хромая на одну ногу и окинул многозначительным взглядом своего мучителя, подполз, оставляя за собой кровавые отпечатки, поднёс морду к шее и схватился зубами за свой палец. Посмаковав подкоптившуюся плоть с закипевшей кровью, он резко дёрнул на себя, оторвал палец от остальной вереницы висящих трофеев и метнул его в сторону клетки, тот отбился от горизонтальной перекладины и упал в снег перед измученной тварью. Просунув лапы сквозь отверстия она нежно поместила его в лодочку из рук и со стеклянным взглядом рассматривала его. Ей вспомнился её только недавно летавший в расцвете сил Визг, с таким же маленьким пальчиком, наверняка уже растворившемся в желудке Мавуро и пошедшим дальше по тракту. Из под маски её покатились слёзы, ужасающие слёзы, она плакала, плакала навзрыд - за ушедшим Визгом, за пропавшим Скаром, за своей блеклой, ушедшей навсегда в небытие жалкой жизнью. Слёзы катились вниз по подбородку и замерзали у его края, накатывались дальше, дальше, намораживая удлиняющуюся с каждым моментом времени сосульку. На момент она переставала, будто закрывая глаза и собираясь с силами, но потом снова с ужасом обнаруживала у себя в руках этот палец и зачала рыдать ещё гуще, сжимая его в своих неуклюжих от огромных ледяных котей лапках. Нет, слёзы эти были настолько горьки, с такими горькими всхлипами выкатывались они из под её новой головы, что стало понятно, плачет она не только за своим прошлым, но и за увядающим настоящим, глубоко покорившим её бессилием в этих решетчатых четырёх стенах: не было прошлого, чтобы им жить и ускальзывает настоящее, в котором она не может защитить свой единственный объект поклонения и пылкой до страстной фанатичности любви, и палец этот был манифестом, доказательством её ничтожества: "У тебя нет никого кроме Него. И даже Его ты не можешь защитить, Его ты теряешь прямо сейчас". Со сжатым в кулаке оторванным пальцем она стала безумно бить себя по лбу на пике своего помешательства, стучала им же по металлической решётке, так сильно, что могла бы и пробить голову, если бы не шлем, затем она упала на колени и качаясь в стороны, окончательно потерялась в себе и в этом мире, а замерзающие льдышки из под маски так и падали у её лап.

Мавуро всё это время смотрел на неё, а затем отвернул взгляд на незатейливого оппонента, лукавый его вид говорил всё сам за себя. Его поражение было блефом. Его палец - жертвой во имя абстрактной победы. А стенания его Малефика - продолжением его музыкального представления и одновременно вердиктом публики. Скель принюхался и когда обернулся на сугроб, в который повалил его демон, обнаружил, что всё это время валялся в собственной моче, струёй которой он недавно выписал своё имя. И жёлтый этот снег был перемешан с красным.

Отредактировано natus (2026-05-29 18:56:00)

0

329

  • Автор: Сэфа
  • ГМ
  • Сэфа
  • Зарегистрирован: 2012-06-29
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 1144
  • Уважение: [+89/-1]
  • Позитив: [+88/-0]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 34 [1991-09-11]
  • Провел на форуме:
    1 месяц 2 дня
  • Последний визит:
    2026-06-05 00:09:41

Сгата вошла в каюту молча, и лишь тяжелый хвост раздраженно подергивался из стороны в сторону, ударив в том числе и по дверному косяку. Взгляд демоницы медленно скользнул по уже виденному педантичному порядку, по резным сундукам, коврам, ярким коробкам и впихнутых друг рядом с другом книгам, которыми прежняя хозяйка комнаты словно пыталась забить каждую щель вокруг себя, спрятаться от пустоты за бесконечным количеством вещей, безделушек и чужих историй. Прежняя хозяйка.. та, чье бездыханное тело теперь лежит на палубе большой лодки. Смерть никогда не приходит вовремя, и ты никогда к ней не будешь готов. Столько слов, столько вещей, столько мыслей.. и все, уже ничего не надо, уже ничего нет.

Почти сразу Сгата нашла глазами нужную картину. Ту самую, возле которой Саэль тогда задержалась лишь на миг, будто движение это было настолько привычным, что не требовало даже осознанной мысли. Память услужливо подсунула увиденное ранее. Протянутая лапа, короткий щелчок, едва заметное движение стены.
Подойдя ближе, демоница несколько секунд молча шарила когтями вдоль деревянной поверхности, держась от желания оторвать эту глупую приблуду Церберу под хвост и разколошматить все украшения этой комнаты, пока наконец не нащупала скрытую под рамой кнопку, после чего резко, почти зло вдавила ее внутрь. Стена с тихим, неприятным скрежетом поползла обратно, скрывая за ковром и деревом банки с головами, чьи мертвые взгляды до этого продолжали таращиться из темноты глазниц так, словно даже после смерти не собирались оставлять окружающих в покое.
Трофеи были не ее. И не хватало с ними еще пересекаться взглядами. Колдунские штучки..
- Хватит пялиться - глухо буркнула она себе под нос, когда последние банки скрылись из виду.
И неясно было, кому именно предназначались эти слова - детям за ее спиной или тем мертвецам, что теперь вновь оказались заперты внутри стены. Или и тем и тем.

Тяжелый выдох вырвался из груди Сгаты, хриплый и раскатистый, словно внутри нее жил зверь поменьше, что хотел вырваться наружу через распахнутую пасть. И это у него почти получалось в моменты крайней эмоциональной раскаченности. После чего она раздраженно отпихнула в сторону кресло. То проехалось ножками по полу с мерзким скрипом, прежде чем остановилось у стены. А сама демоница грузно опустилась прямо на пол, поджав под себя задние лапы и слегка сгорбившись, будто на нее, как и на каждого демона, в том числе и в Аду, давил атмосферный столб весом как минимум в двести четырнадцать кило. Топор утонул в ковре, выпущенный из напряженной лапы, когти которой точно бы прочертили следы на рукояти, будь та деревянной.
Мех на загривке Сгаты все еще едва заметно топорщился, но уже не пушился как грива какой-нибудь гривастой твари. Когти время от времени подрагивали, словно они еще сжимались на чужой шее, хрустнувшей совсем недавно на палубе.
Она коротко махнула лапой остальным, указывая вниз.
- Сели -
Это прозвучало не как просьба и даже не как приказ, допускающий возможность ослушаться. А как что-то само собой разумеющееся. Что-то же должно было происходить именно так как планировалось. Даже если оно не планировалось, а происходило спонтанно.

Пока Ари, Рона и Хефти устраивались кто как мог, Сгата медленно обвела их взглядом, задерживаясь на каждом чуть дольше необходимого, будто пыталась рассмотреть не сами морды и фигуры, а что-то поглубже, спрятанное под шкурой, под разным страхом и эмоциями, под этим странным, неправильным поведением, которое до сих пор не укладывалось у нее в голове. Даже если у демонов не было души, как учили жрецы Синдела, даже если это было так.. пусть Сгата и не понимала до конца для чего эта штука нужна кроме того, чтобы после смерти попасть в Рай или Ад вместо того чтобы сразу переродиться в лапах своего Творца.. что-то же было внутри.. что-то что заставляло поступать так или этак, думать, мыслить, жить!
Затем взгляд ее вновь скользнул по комнате, уже мимо них, словно она искала кого-то еще.
Не было костяного пса рядом. Того, с странным длинным именем. И почему-то именно это раздражало отдельно, но слишком мелко, чтобы заострять на этом внимание. Этот Фердинанд точно не был демоном. И кто он такой был Сгата в данным момент думать не хотела.

Она вообще хотела бы оказаться в других местах.
Знакомых..
Она помнила эти места слишком хорошо, чтобы путать их с чем-то другим. Каменистая пустошь тянулась до самого горизонта, без единого ориентира, без тени, без намека на жизнь - только серо-черные пласты породы, растрескавшиеся, словно старая чешуйчатая кожа, и мелкая пыль, забивавшаяся в пасть и под веки. Но стоило немного прислушаться, пошевелиться, прочувствовать, как все это мертвое пространство начинало жить. Сначала едва заметно - дрожь под лапами, будто глубоко под поверхностью что-то ворочалось во сне. Затем сильнее. И вот уже камень шел волнами, поднимался и опускался, как тяжелое, вязкое море. Глыбы медленно перекатывались, хребты породы вздымались, ломались и снова сходились, и можно было идти - или тонуть. Не было ни воды, ни ветра, но пустошь дышала, двигалась.
Пусть это было большей частью в воображении..

Еще один тяжелый выдох сорвался с ее пасти, после чего демоница медленно провела ладонью по морде. С нажимом, прочесывая короткий мех, будто пытаясь стереть с себя остатки палубной ярости. Несколько секунд она молчала, и тишина в каюте стояла довольно душная и осязаемая, нарушаемая лишь приглушенным скрипом корабля да далеким плеском волн за стенами. Даже само судно будто притихло, словно чувствовало настроение существа, сидящего сейчас посреди комнаты.

А затем Сгата заговорила вновь, и голос ее прозвучал тише и спокойнее прежнего, потому что теперь в нем почти не осталось вспышек ярости - лишь тяжелое, давящее раздражение и непонимание. И так сидящие перед ней были достаточно напуганы.
- Объясняйте -
Взгляд ее медленно остановился сперва на Роне, затем на Ари, после чего скользнул к Хефти, так и не поднимающему глаз от пола.
- Что это за место..? ..точнее.. Что не так с этим местом..? Что вообще стало с демонами..? — медленно произнесла она, подбирая слова, тщательно выбирая их из перетруженной за сегодня головы.
Когти царапнули ковер, точнее провели по нему, оставляя за собой смятый ворс.
- Почему вы ведете себя так, будто Отец Синдел - просто имя..? Почему Его образ для вас просто фигурка..? ..для обмена.. Почему никто не боится Его Кары..? У вас вообще есть храмы..? Жрецы..? На этой лодке есть жрец Синдела..? Где наказания за подобные проступки..? -
В голосе ее не было истерики или растерянности, лишь тяжелое непонимание существа, у которого прямо на глазах оказался перевернут весь привычный мир, словно кто-то взял сам Ад и вывернул его внутренностями наружу. Может быть проблемы были именно на этом корабле. Может быть дело в том, что тут собрались демоны из разных слоев и кругов.. может этот мелкий и заносчивый придурок стал последней каплей.. может.. может.. может.. столько предположении и не одного ответа.

Она замолчала еще на несколько секунд, медленно сузив глаза, после чего добавила, еще тише, но с такой тяжестью в голосе, будто каждое слово падало на мягкий ворс ковра камнем, в тоже время освобождая от своего груза сомнений ее сердце.
- И почему я смотрю на вас.. - медленно с грустью выдохнула демоница - ..и вижу детей Ада, которые даже не понимают, что именно здесь неправильно..? -

+1

330

  • Автор: Wyvernaarch
  • Летописец
  • Wyvernaarch
  • Откуда: Таталия
  • Зарегистрирован: 2015-04-15
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 664
  • Уважение: [+49/-0]
  • Позитив: [+49/-1]
  • Пол: Мужской
  • Возраст: 30 [1995-06-14]
  • Провел на форуме:
    27 дней 15 часов
  • Последний визит:
    2026-06-05 17:24:48

Ещё раньше их настигли звуки хлопающих крыльев - всё же окрылённый ошибся насчёт того, кто охотился и терзал грешников в этих местах. И отчего-то казалось, что решётка не станет препятствием ни для заклинаний, ни для когтей и лап загонщиков.
В доказательство тут же ударила молния насыщенного алого цвета, разбрызгивая искры цвета свежей крови. Зар едва успел отпрянуть со своим живым трепыхающимся и визжащим поясом в форме виверны в руках, бросив на сородичей беглый взгляд. Странно было не видеть на них знаков принадлежности к армии Ада - видимо, по характеру не подошли. Либо должны были остаться здесь ради демонской рутины пыток и принесения страданий.
Стоило Рэд прислониться к металлической сетке над ним, демон спешно сделал пару шагов назад, сохраняя дистанцию между, видимо, гончей в этой странной паре сестёр по крылу. И чтобы не попасть ей в когти, надо было успокоить миловидный, но опасный источник Тьмы. С виверной в одной руке и протянутой другой Шалгеззаар старался говорить мягко, не напирать и не злиться, пусть опасность капала сверху почти кипящей слюной и сверлила безразличным взглядом.
- Конечно, я демон. Разве ты не-
Реальность затрещала по швам, рассыпались стены и решётки, эти немые свидетели сотен и тысяч смертей и увечий, всё вокруг словно на миг покрылось пеленой тёмного дождя. Но не холодного и колючего, а ласково-летнего, под который хочется подставить морду, даже если ты не демон воды. Окрылённый вздохнул, только сейчас обратив внимание, что взгляд маленького сородича был не на нём или паре охотниц, даже не на шумящей виверне, а где-то… там. В огромных глазах не было видно зрачков, и в целом зеркало души было мутным, словно покрыто пылью. Похоже, птенец был слепым.
Но столь же близоруким оказалось и окружение дьявола, не зная ни про опасности севера подлунного мира, ни про баранье упорство Шалгеззаара, большую часть пути преодолевавшего на своих двоих. И выходило, что караван как минимум знал про события в Ард-Геллире, а те два первых парализованных демона с очень большой вероятностью были из подземелий Владыки Цепей.
Даже жаль, что понадеялись они на столь ненадёжное адское отродье. Будто вторя этому уколу вины, мир вновь начал перестраиваться по воле расстроенного, напуганного ребёнка… В нечто более зловещее, чем скорбные земли Ада.
Вновь тёмные стены, но теперь они казались ниже, а ясно видимый потолок напоминал крышку гроба. Боязнь замкнутых пространств, свойственная всем детям Отца Хаоса, здесь начинала играть с удвоенной силой, заставляя сердце биться чаще, ноги каменеть, а дыхание застревать в груди. И это до жуткого не то священника, не то тюремщика!
”Словно эмоции отражаются в таких мирах… Сперва страх преследования, теперь, хмм. Страх боли из-за лжи?”
Большого удивления это бы у окрылённого не вызвало, демоны были существами крайне магически одарёнными и насыщенными. Сам Зар вызывал шквальный ветер, стоило потерять контроль над собой, а у столь одарённого Тьмой детёныша… Последствия могли быть (и были!) куда опаснее и страшнее. Ледяные пальцы ужаса уже медленно и неотвратимо сдавливали колотящееся в груди сердце, пока шаг за шагом (м)учитель приближался к ним.
Напряжение достигло апогея, когда чьи-то холодные пальцы наяву коснулись руки, которая всё ещё была протянута к демонёнку. Шалгеззаар вздрогнул и резко отдёрнул руку, словно прикосновение девочки, которой не было, обожгло его не хуже святой магии. Зрачки сузились до тёмных расселин, пока чадо Ада смотрело на чадо из кошмара.
”Ловушка! Надо выбираться!”
Демон глубоко вдохнул, пытаясь хоть немного упорядочить паникующий хаос мыслей, и на негнущихся ногах подполз к пушистому собрату. Виверна всё так же была прикрыта левой лапой и крылом, чтобы не видеть давящий ужас вокруг.
- Прости, дитя, но я и правда Шалгеззаар. Друг Умбриса, и Низзерии, соратник мага Рихтера и лучника Надаана, слушавший Логос и выступивший против Владыки Цепей… - голос окрылённого сбивался в скороговорку имён, какие-то из которых, он надеялся, будут знакомы для демонёнка. Чешуйчатая лапа осторожно взяла пушистую лапку птенца и положила на рептилью морду, рога и шипы на ней - возможно, так получится убедить в том, что перед слепым беднягой был Шалгеззаар. - Думаю, тебе рассказывали, как я выгляжу. Прошу, не волнуйся.
Хвост демона било мелкой дрожью, он не сводил глаз с приближающегося ужасного человека с отвратительной книгой. Понемногу Зар переползал так, чтобы встать между ним и юным демоном.
На один бросок молнией сил у него ещё должно было хватить, если придётся.

0

Страница:   1 … 31 32 33 34  

Вы здесь » Немного Проклятая ФРПГ » Игровая зона » Эра Медведя

Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно