Хору
Хору обьедался и болтал, а Розалия слушала его с неподдельным интересом, ахая в нужных местах, и делая вид, что падает в обморок ближе к концовке. Потом она всегда давала комментарии, не оставляя ни одну из историй джаккая без своего мнения.
-И вы убили настоящего рыцаря?! Ну надо же! Вы такой отважный! Джаккаи не кажутся физически сильными, но на самом деле вы гораздо сильнее людей, не так ли? У королевы, кстати, есть свои рыцари. Рыцари-феи и люди, Рыцари Зеркала Королевы… это смешная история, я вам когда-нибудь ее расскажу… К тому же вы и маг! Это такая редкость среди джаккаев! Сильный, умный, выносливый, симпатичный… Просто средоточие всех мыслимых достоинств! Думаю, все в Северном Дворе придут еще в больший восторг от вас, когда узнают про это!!!!!!
-Ах, эта ужасная война! Что эти айзенцы о себе думают?! Ну, попробовали бы они с феями так поступить! Королевы никогда не дают нас в обиду. Но как вы отделали этого мерзкого пса и его не менее отвратительного хозяина! Вы настоящий герой! И даже не плакали, когда стрела попала вам в живот? Очень больно было? Бедненький…
-Ох, а вот ЭТО самая интересная история! Вас сильно рвало? А чем именно? А потом полегчало или нет? Вы, наверное, еще и великий лекарь, это сразу было понятно по вашим умным глазам! Великий воин и великий лекарь, подумать только, как такие противоположные начала сочетаются в одной личности!
-Как им не стыдно было брать ваш ножик. Могли бы и спросить. Так испортить хорошее оружие! Надеюсь, вы им потом отомстили, и испортили им ножики тоже.
-И что, она умерла? Быть того не может. Так драматично. Она поклялась вам в вечной любви, которую не победит даже смерть?
-О, вы убили собаку. И еще одного айзенца. Я думала, они уже закончились… Вы большой… молодец.
Ешьте лимонное пирожное, умоляю.
Джаккай ел. И продолжал говорить.
На очередной истории про то, как Хору героически топил айзенцев в снегу, превозмогая на пределе сил и захлебываясь в дерьме и крови, фея неожиданно задремала. Пушок не был уверен, по-настоящему это было или она так намекала на что то. Оба варианта казались вполне возможными. Ангел и вовсе сказками отважного партизана не заинтересовался, нисколько не стесняясь демонстрируя скуку во время описания драк и неприязнь от смакования сцен насилия. И только его жена уснула, Садовник тут же покинул стол, направившись к подорожнику. Судя по взмахнувшему в его глазах энтузиазму, непритязательное растеньице занимало небожителя куда больше, чем истории про миллионы айзенцев убитых лично Хору.
Зато очнулась Корь. Увидев, что ее заклятый враг не сломлен своим дурацким видом, а даже кажется довольным, Рыжая рассвирепела - правда, всего на пару секунд. Разве можно злится на Пушка, слишком тупого, чтобы понять, как он смешон?
-Если бы я не познакомила тебя с феями, фиг бы тебе все это обломилось. Но ты, вонючка, никогда этого не признаешь. Ну ничего. Я чувствую, как близка моя месть. Ты сам роешь себе яму.
-Ах, я задремала - когда Лохматый, наконец, умолк, исчерпав свои байки, фея раскрыла глаза, трогательно захлопав ресницами - не подумайте только, что это из-за ваших восхитительных рассказов! Я просто устала все это готовить… Я совершенно вымотана… Вам ведь понравилась еда?
Хору никогда не ел ничего более вкусного. И более… магического. Энергии теперь у него было ровно столько, сколько он мог удержать. И раны больше не болели - здоровье чудесная пища тоже поправила.
-Теперь я понимаю, почему они вас прогнали. Очевидно, вы бы в одиночку выиграли эту войну, опозорив остальных партизан. - голос Розалии звучал очень серьезно. Правда, она запуталась, почему-то решив, что Хору не сам ушел.
-Милый, а чем это ты занят? - обнаружив, что ее муж пропала, фея сменила тон на мрачно-гробовой.
-Да тут… Подорожник надо полить древоростом - сконфуженно пробубнил остроухий.
-Быстро за стол! - рявкнула Розалия, и тот поспешно занял свое место, бросив на Хору осуждающий взгляд. В чем его вина, было совершенно непонятно.
-Еще раз спасибо, что порадовали нас своими увлекательными рассказами. Теперь можно и к делам перейти. У нас куча работы для такого опытного воина, мага, умелого целителя, стратега, ученого, алхимика и бесподобного вора… ах, этот глупый, глупый толстый уродец. Он думал, что вы просто жалкий карманник, совершенно игнорируя все ваши остальные навыки! Ну, мы эту ошибку допускать не будем.
-Да - оживился ангел - наконец, к делам. У меня есть друг, и вот он…
-Это не самое важное дело - перебила мужа Розалия - но да ладно, начнем с него. Долг жизни - это святое. Да уж, эта история… Вы бы нас очень выручили. Понимаете, мой муж не может покинуть Эдэм. А мне запрещено самой Королевой предпринимать что-либо против Ворсов и южан… Так что остается надежда только на вас. Будьте добреньким, помогите нам - и в накладе не останетесь!
-Мы дадим вам столько экстрактов манны и жизни, сколько сможете унести. Я делаю их сам, из плодов и растений моего сада, и поверь мне, на поверхности ты не найдешь ничего лучше. Тамошние алхимики и травники… Просто дилетанты. Кроме этого, есть экстракты для других целей, усиливающие, противоядия, кислоты и бомбы… Еще вдоволь еды вроде этой, только пригодной для долгого хранения в пути. - Садовник сразу понял, чем брать Хору, легко уловив его неутолимый голод к магии - но это все ерунда. Я дам вам что-то более ценное. Я дама вам Сансевиерию.
Хору даже понять ничего не успел, не то, что предпринять. Почва задрожала, и из земли взметнулись сотни тонких ядовито-зеленых стеблей, извивающихся словно змеи. Они опутали джаккая по рукам и ногам, оплели хвост и морду, оставив на свободе только уши, нос и глаза. Джаккай почувствовал уколы - в шею, в плечи, в плечи и в ягодицы. Стебли пульсировали, они перемещались, наслаивались один на другой, стискивали Хору и вновь расслаблялись - пока не приняли форму, напоминающую еще один набор мышц. Пушок мог судить точно, джаккаев без шкур он наблюдал не раз, и растения повторили весь набор волокон в точности, создав рельефные, упругие, заряженные энергией растительные мышцы. Плечи, живот, лапы и хвост покрыли шипы - они становились то меньше, то больше, пока не исчезли совсем. После этого живой доспех успокоился, и лишь легкая дрожь напоминала, что он не творение рук гениального бронника, а нечто большее. Ну и еще не давали забыть это пульсирующая боль в тех местах, куда воткнулись его колючки.
-Она устойчива не только к физическим повреждениям, но и к магическим. Огонь, холод - она сопротивляется всему… Разве что, молния ее оглушает. Кроме того, сама восстанавливает повреждения. Имитируя мышцы, доспех повышает силу и ловкость. Кроме того, его можно использовать в атаке, выстреливая ядовитые шипы и отращивая плети… Сансевиерия уникальна. Чтобы вырастить ее, мне понадобились десятилетия. И я не уверен, что смогу это повторить…
Садовник впервые посмотрел на Пушка с восхищением. Точнее, не на него, а на доспех, который сидел на Хору как влитой. Джаккай на себе чувствовал все, что описывал ангел - легкость движений, и ощущение силы и неуязвимости… а еще поддержку. Ни одна броня не могла дать такое. Голос ангела стал возвышенным и торжественным, он и сам будто вырос, а блеск в глазах пылал неземным огнем. Как джаккай мог не увидеть этого всего сразу? Перед ним был не просто ангел. Это был гений и творец, фанатик, гениальность которого и безумие были неотделимы друг от друга. Он сотворил все, что видел Хору, он, а не его жена фея. И предложение награды его было – дар бога флоры.
«Это не может быть он, но это он» шепот Феры пронесся по краю сознания Хору «все такой же чудила. Нельзя, чтобы он узнал. Он вскроет тебе череп, чтобы найти суть нашей тайны. А потом сделает из него цветочный горшок».
-Я думаю, Сансевиерия еще не раскрыла весь свой потенциал. Она растет и изменяется. Недавно я заметил, что кроме обычного яда, она стала использовать еще и паралитический. Полезно, не так ли?
Два разных шипа высунулись из запястья Хору. Первый был длинный и зазубренный, второй короткий, похожий на наконечник болта. Затем снова исчезли, растворившись в растительном теле. Пушок почувствовал, что может управлять процессом. Но если не успеет, растение будет действовать само, чтобы защитить его. Его восприятие бесконечно превосходило восприятие джаккая.
-Она питается вашей кровью и магией, но расход невелик, кроме того, она и сама ее производит. Это симбиоз… Полностью взаимовыгодный. Я думал, что ничего более совершенного, чем экосистема Зеленого Сторожа, создать не смогу. А вот вышло… Да. Это лучшее мое творение…
-Милое растение, не так ли? Я тоже внесла вклад. - Розалия хитро улыбнулась, и возле уха Хору распустился четырехлистный красный цветок, еще один на груди и третий - на спине. В центре каждого был плод, напоминающий глаз. И Пушок увидел…
Увидел сразу тремя, нет, пятью… шестью, учитывая прошлый подарок фей… глазами. Увидел спиной, грудью. Увидел явные и четкие ореолы магии, и как течет жизнь. Увидел, как растут растения, и как…
-Хорошего понемножку. - доспех немедленно стек с джаккая, и зарылся в землю беспорядочным месивом стеблей. Пушок ощутил себя жалким, слабым и уязвимым. Обидно болели крошечные ранки, оставленные Сансевиерией. Красивая дворянская одежда помялась и испачкалась в зеленом.
-Не обращайте внимания, я ее заменю - взмахом палочки Хору переодели в голубой камзол.
-Вы получите все это и нашу вечную благодарность в придачу. - Садовник тяжело вздохнул - долги жизни нужно платить…
-Ну, ну. Ты вырастешь что-то еще лучше, я уверена. - Розалия погладила ангела по щеке, и внимательно посмотрела на Хору - а теперь, к делу. Существо по имени Гамма удерживает в качестве трофея одна Ворс с поверхности. Гамма спас жизнь моему мужу… Поэтому он должен сделать тоже самое. С вашей, конечно, помощью. Ради этого мы готовы на самые большие жертвы… Задание как раз для вора… воина… мага… и лекаря.
-Нужно спешить. Ситуация в землях Ворсов нестабильна. Вы должны отправиться немедленно. Мы можем рассчитывать на вас? - Садовник с сомнением посмотрел на Хору.
Корь тоже посмотрела на Хору. С глубоким отвращением.
Манна и хп фул.
Демон ветра
Увы, новый приятель Мавуро был слишком пьян, чтобы постичь подлый заговор рукокрылого шутника. Он беспечно сидел в желтом снегу, ожидая, что демон как-то даст ему понять свои беды. Но демон творил случайную дичь, которую расслабленный мозг музыканта отказывался воспринимать. Похищение законного трофея он воспринял скептически, но стойко.
-Может, ты и прав. Он бы портил общий ансамбль из пальцев верхних конечностей. Палец ноги - это уже как то не то…
Идея же, что Мавуро продолжает соревнование, и новый приступ рыданий Ингер это новый раунд борьбы за первенство, даже не закралась в голову Скеля. Ворсы ничего не имели против военных хитростей, но только тогда, когда применяли их сами.
-Ваши слезы как молекулы в космосе - пропел бард - мне так жаль, что я сделал вам и вашему другу больно… Но искусство — это всегда боль. Оно рождается в крови и в… в…
Ворс чихнул, и осоловело помотал головой. Потом поднялся и поплелся к двери гостиницы
-Я попытаюсь узнать, в чем твоя проблема, у зловредного чародея. Наверняка он украл твой голос или что-то вроде того… Он болтлив и горделив, точно не сможет удержаться, чтобы не выдать вашу историю. Жди меня тут и никуда не уходи. Я скоро.
Мавуро, погруженный в свое обычное состояние помраченного рассудка, даже и не сразу заметил, как на горизонте начало слабо разгораться робкое, слабое зимнее солнце. Долгая ночь, полная кошмаров и страданий, окончилась.
Наступал новый день, полный еще больших кошмаров и страданий.
***
Скель зашел внутрь гостиницы. В зале с высоким потолком ярко горели три очага, призванные бороться с суровыми нирвенскими холодами и принимать деятельное участие в приготовлении пищи. Вокруг стояли добротные дубовые столы и скамьи, на которых могло уместиться множество народу - но по случаю позднего… а точнее, уже раннего, времени, сейчас за ними почти никто не сидел - только шалопутный маг, да очень маленький и очень старенький джаккай в белой хламиде, дремлющей над застывшей миской овсянки, которого сопровождал огромный мускулистый человек с массивной челюстью. Одет он был в вонючие косматые шкуры и плохо выделанную кожу, с которыми резко контрастировали стальной ребристый нагрудник и двулезвийная секира, сработанные по последнему слову кузнечного дела.
Стены зала были украшены трофеями, типичными для Ворсов - черепа, мумифицированные головы, кости, оружие, части брони, знамена неизвестных армий… и более экзотические предметы - обрывки чешуйчатых шкур, кристаллы, куски хитина, обломки неизвестных механизмов…
Но самым странным была огромная клетка под потолком, похожая на многократно увеличенную темницу для певчих птиц. И сидевшее в ней существо тоже можно было бы принять за птицу – только размером она была больше демона ветра. Большую часть тела покрывали черные и белые перья – особенно они были большими на огромных рукокрыльях, которые, в отличии от таки же у Мавуро, имели что-то вроде ладоней…
Розовые костяные трехпалые лапы, покрытые мышцами и сеткой вен. Выглядели они чуждо и жутко – будто их создали из части костей крыльев, очистив от перьев, похожие на мучительные раны, а не полноценные конечности…
И такие же раны на мощных птичьих ногах существа – была видна вся анатомия его бедер, при каждом движении внутренняя механика сухожилий, костей, сосудов и мышц демонстрировала себя с почти эротической откровенностью.
На широкой груди не было плоти вовсе – серые легкие и мерно бьющееся сердце скрывали только розовые ребра.
Небольшая голова создания напоминала голову человека… Или ангела? Бледность, острые уши, тонкие черные губы, чуть выступавшие из-за них элегантные клыки, узкий нос. Глаза, полностью скрытые маслянисто черной челкой в тон перьям. Черты по неземному спокойные – если пленника и волновал тот факт, что у него не хватает половины кожи, он это хорошо скрывал.
-Колдун, если ты хочешь, чтобы наше сотрудничество продолжилось, поведай мне историю о молчаливом демоне ветра и изуродованном Ворсе в клетке. Иначе я отказываюсь участвовать твоих кознях – не обращая внимания на обстановку зала, Скель подошел к магу, и зловеще навис над ним.
-Хм, мне казалось, что я уже все разъяснил предельно доступно. И даже лекцию прочитал про этого криптида, разве нет? Да. – маг погладил бороду, и хитро прищурился – но, если ты настаиваешь… Я поясню. Но хочешь ли ты этого? В глубине души ты готов узнать страшную правду? Или же нет?
-Что… В смысле, да! Я хочу услышать пояснения… Не пытайся обмануть меня, маг. Я пьян, но я не глуп. – джаккай попытался присесть рядом с белобородым, но тот отодвинулся вместе со скамейкой
-Я должен предупредить, что тебя не обрадует то, что ты услышишь… Истинно ли ты готов?
-Давай попробуем – Ворс в раздражении перебрал струны – это уже начинает утомлять. Ты слишком нагнетаешь.
-"Слишком сильно"? Ну, нет, это большая ошибка с вашей стороны, думать так. Хмммм. Да. Ладно, если вы настаиваете…
Маг стрельнул по сторонам хитрым взглядом и произнес заговорщицким шепотом
-Твой новый друг опозорил тебя перед богами и людьми, навеки уничтожив твою славу, а ты этого и не заметил. Как тебе такое, хм?
Надо отдать должное. Скель сдержал удар мужественно, приняв небрежную позу, и презрительно скривившись, цыкнув сквозь все еще окровавленные зубы. Говорить ничего не стал, ожидая продолжения. Но колдун тянул.
-Не понимаешь? – с жадным любопытством спросил Шоршерер – это ничуть не удивительно! Я сразу понял, что ты не славишься мыслительными способностями, а застарелый алкоголизм, бесконтрольное употребление vodka в количествах поистине возмутительных…
-Так. – хвост Скеля задергался. Он начал терять терпение.
-Ладно, ладно – поднял ладошки в знак капитуляции маг - Ты меня убедил. Дело в том, мой нетрезвый друг, что демон макнул тебя в твою собственную урину. А ты этого даже и не заметил, бедолага. Если не веришь мне, принюхайся и присмотрись к своей одежде.
Ошарашенный Ворс осмотрел свой нелепый наряд и красивый мех – и к гневу своему, и правда нашел на них отвратительные желтые пятна с характерным запахом.
-Ч…что…как…я…
-А ты и не понял, зачем он таскал тебя с места на место, словно вазу с цветами? Мда уж. Что и сказать, алкоголь совсем разрушил твой мозг. Интересно было бы его препарировать и сохранить в формалине как наглядное пособие о вреде пьянства… Кхе-хе-хе.
Скель взвился и зарычал, хватаясь то за тесак, то за костяные пальцы на шее.
-Я его в порошок сотру… Дегенеративная тварь, ублюдочное порождение сочащихся задниц Ада, напитанная пакостью, изливающаяся из эрегированных сосцов их имбецильного отца во тьме, который сношает и пожирает своих детей, словно подсвинки копышащихся в его нечистотах… Я пойду, и призову его к ответу. На хэй!
-Было бы интересно на это посмотреть, да! Жаль только, что он вряд ли согласится на честный бой. Если я что и понял из увиденного, так это то, что это создание абсолютно индифферентно к законам людским и божеским. – маг печально покачал головой.
-Ты наблюдал за нами!? – это было очевидно, но осознание того, что свидетель его позора сидит прямо перед ним, стало вдруг еще более болезненным, чем этот самый позор.
-Да, через мое кольцо. – Шоршерер снял с костяного пальца на шее Скеля массивный золотой перстень с синим камнем.
-Он… Этот… Он не будет вечно под защитой Вербы. Он выйдет за пределы стен, и тогда умрет.
В ярости музыкант вцепился в стол. Пары алкоголя выветривались яростью. Он зарычал от бессилия, и где-то на улице ему отозвалась воем Звездочка, огорченная за хозяина.
-Ищи демона ветра в небе, друг мой. – маг достал трубку, и принялся набивать ее табаком из кисета – твой план изначально обречен на крах. Мне очень тебя жаль, но твой позор останется с тобой навсегда. Если только…
-Навсегда?! Я найду его, даже если будет надо перевернуть мир! Он не знает, с кем связался! – тесак воткнулся в крышку стола. Во все стороны полетели щепки.
-Я думал, ты спросишь «что «если только»?» - обиделся маг, затянувшись, и выпустив сквозь ноздри клуб ароматного дыма
-Я Ворс! Я Ворс, и я очищу свою славу – и ничто меня не остановит. Смерть, боги, стражи, чудовища… Мир содрогнется от ужаса, увидев мою месть!
Искра на его груди пульсировала, и в воздухе плыла музыка – она была как стук крови в висках, от нее закладывало уши и горло сушила жажда плоти врага.
-Ну, ну, ну – маг продолжил дымить, как ни в чем не бывало – если ты из тех, кто предпочитает месть холодной, дело твое. Но если ты хочешь отомстить сейчас же…
-Как? – ярость мешала Скелю говорить и соображать. Человек увидел это, и радостно закряхтел.
-Просто. Мы поднимем огненную волну, что смоет не только этого скудоумного демона, но и все это место. Нужно истребить тут все, чтобы не осталось даже памяти о твоем позоре. И тогда ты сможешь добраться до твоего врага. И только тогда ты сможешь называть себя Скелем Музыкантом, а не… Сам придумай прозвище, что отныне будет жизнь в твоей легенде, есле ты промедлишь.
-Да… Да… Да? О чем ты? – джаккай все же отказывался поддаваться на манипуляции, хотя дух его захватило от обидных прозвищ, которые он мог бы сам себе дать. С фантазией у него было в е в порядке. Маг с недовольством постучал трубкой о стол, словно учитель указкой по доске
-По пути сюда я видел деревню. Она пострадала от атаки… Неких криптидов, похожих на демонов. Мы легко сможем направить гнев поселян на это место. Твое умение музыканта и мое, не побоюсь этого слова, красноречие – и дело в шляпе! В ходе создавшегося хаоса ты найдешь возможность отомстить, а я завладею криптидами… Всеми.
Маг жадно зыркнул на клетку с черной тварью. Потом на окно, за которым можно было разглядеть другую клетку – с Ингер.
-Нет… Нет. Это моя месть. Я готов подождать… Демон никуда не денется. Я не желаю устраивать хаос… Скажи, ты эту каверзу уже давно задумал, да?
-О, твое терпение достойно всяческих похвал – маг проигнорировал вопрос, разразившись сухими аплодисментами и напустив еще несколько колец дыма – даже я, человек высокой культуры и адепт науки, не стерпел бы того, что сотворил тот демон. Подумать только – дать тебе откусить палец, испачканный в твоей же собственной урине! Ну и гнусность! Нет. Я положительно был бы вне себя. А ты ничего, молодец, держишься. Это достойно уважения, хоть и странно для Ворса.
Скель заморгал, а потом опустился на пол. Взгляд его стал тупым и равнодушным. Золотые усы обвисли.
-Мне надо… Помыться. И новый рот… И новую жизнь.
-Мой пушистый друг, тебе не это все нужно. Тебе нужна месть, как ты правильно и заметил. Ты должен увидеть, как твой позор сгорит в безжалостном пламени. Как не останется ничего от дома твоего стыда… И даже пепел унесет холодный ветер. Хм, да. Тогда и только тогда ты обретешь покой. Поверь мне. Прошу. Да.
-Он казался таким забавным… Я думал, мы станем приятелями. Я хотел ему помочь. Ему, и тому монстру в клетке. И когда он дал откусить палец, я думал «ого, какой отважный! Хоть я и истинный Ворс, который прошел Костяное Солнце, я терпел всего пару часов, да и шаман наш особо не старался… В общем, мне бы все равно было бы не по себе. А этот черепоголовый настоящий брутальный мужчина! Хоть и демон…» Да… Так я… Думал.
-А он думал испачкать тебя в твоей собственной… Кхм. Неприлично даже говорить, в чем – маг сделал скорбный и загадочный вид, будто до этого не произносил сто раз слово «урина» - ну что, полетели? Твои мукам уже подходит конец! Я понесу нас со скоростью северного ветра, и северные ветра дадут разгневанным поселянам необходимое ускорение! Не будь я великий чародей!
-Да. Полетели – вяло кивнул головой Скель. Слова мага больше не находили в нем отклик. Он чувствовал, что его славе конец, что бы он не сделал – даже утопи он Мавуро в собственной моче, легче не станет. Джаккай был словно живой труп, и человеку только оставалось дергать за ниточки, чтобы заставить его шевелится. Чем Шоршерер и занялся, потащив опозоренного Ворса к задней двери.
Сгата
Дети расселись, стараясь занять место как можно дальше от Сгаты – кроме Роны, она, наоборот, собиралась сесть на кресло Сэаль, да еще и пододвинуть его ближе к демону земли, но брат оттащил ее, усадив рядом с собой, в углу каюты возле двери.
-Ты что?! – прошипела чешуйчатая девочка, но брат только смотрел на нее выпучив глаза, и ничего не говорил. Немного подумав, Рона осталась рядом с ним, объяснив Сгате
-Он испугался. Он трус. Я побуду с ним рядом, чтобы он так не трясся. Не обращай на него внимания, ладно?
Когда демон земли кончила задавать вопросы, брат с сестрой озадаченно переглянулись.
-Синдел… У нас в городе был один демон, он говорил, что Синдел нас созд… - Рона осеклась. Ари незаметно обвил ее лодыжку хвостом, крепко сжав. Это незаметное движение на их скрытом языке означало требование проявить максимальную осторожность. Заглянув в глаза брата, полные дикой паники, она забыла, что хотела сказать. Но замолкать сейчас было бы слишком странно
-Я… Люблю Синдела… Он нас создал. Я чувствовала от статуэтки тепло, и нежность и... Я никогда бы ее не отдала… Даже тебе. И Ар бы не отдал. Просто он испугался. Ему голову снесло от страха. Извинись.
-Мне жаль – пропищал тот – очень жаль, очень, очень, я не хотел, простите…
…-За чтооо? Что я сделал?! Я не хотел!! Простите! - завизжал демоненок, в страхе выпустив облако дыма изо рта. Но храмовник молчал. От сопротивления его ярость только возросла. Игра в кошки мышки продлилась недолго - всего минуту или около того. Но Ари, мечущемуся словно крыса, зажатая в угол, секунды показались тысячелетиями. Черное масло из сочленений металлического коня падало на него, тяжелый запах пота человека, огромная тень и удары плетью преследовали повсюду, металлические копыта проносились возле его головы, холодя виски. Он кричал, повторяя один и тот же вопрос, силясь понять, что происходит, почему, что он такого сделал, что его надо давить огромным голем-конем, преследуя, не отпуская, такой большой, такой важный рыцарь, такую скорлупу как он… но демоненок не получал ответа, только терял дыхание, приближая свою гибель…
Девочка не знала, что еще сказать, и мальчик тоже. Их знания о мире и его истории ограничивались Горном. Роне передался страх брата, и как бы ей не нравилась Сгата, она начала понимать, что любая ошибка может стоить им жизни.
И Хэфти тоже это понимал. Рона и Ари никогда его не обижали - им вообще было плевать на него, и он ценил такое отношение. Будет ужасно, если с ними случится тоже, что и с Шелки… Если вначале толстяку было жаль себя, и он боялся, что Сгата убьет его с такой же легкостью, как гвардейца, то теперь он вдруг понял, что переживает и за других. За живых. И за мертвых.
Лор Шелки, сэф может не читать чтоб не плакать
Шэлки… наглый, вечно задирающий нос, храбрый до безумия, он вызывал на бой демонов старше и сильнее себя, с готовностью брался за самые тяжелые задания, которые поручала ему Варакса, был первым в бою и последним в отступлении. Не зная покоя, готов был к любой работе, хвастал беспрерывно, и пел песни про умирающих героев, про славные битвы и вечную память о подвигах. Отказывался называться пиратом, утверждая, что он последний гвардеец славного города Стилсторм, а не жалкий морской разбойник. Яростно спорил и пререкался с Вараксой, но только до тех пор, пока она не произнесла волшебную фразу “это приказ”. Много ел, мало спал, и раздражал всю команду провокациями и играми со сменой внешности. Н был азартен и скор на суждения. Он любил запах бриза, дождь, и крабовое мясо. Многие из матросов хотели бы его прибить, но никто этого не стал бы делать.
Хэфти боялся его, как и всех остальных, постоянно ожидая подвоха, оскорбления, злой шалости… но их не было. Какой интерес доводить того, кто не отбивается? У Шелки были принципы.
По началу он задирался, да, проверял на прочность, прямо как Сагату - но быстро понял, что толстый демон ветра не желает и не умеет давать сдачи. И потерял интерес… он не был садистом, как другие. Пару раз он даже заступился за него… Чтобы спровоцировать других. Хефти это ценил независимо от намерений.
Его смерть - ужасна. Но будет еще хуже, если Рона с Ари тоже умрут. Они совсем растерялись… потому что начали понимать.
Если Сгата их убьет, ей за это ничего не будет. Ведь огненные обманули капитана.
-Мы… не знаем, что не так… жрец… нет, был один демон, он просто рассказал, что Синдел - наш бог. Люди и другие поклоняются Гайе… - Рона наконец стала отвечать на вопросы… совершенно невпопад. Тут же сбилась, и замолчала.
-Я жил на острове - Хэфти заговорил и сам удивился этому факту. Слова лились непривычно легко, и это было еще удивительней. Стоило бы остановится и подумать получше, что он хочет сказать, но тогда бы он уже точно не смог снова открыть рот. Так что надо продолжать…
-Называется “Большой След”. Я видел карту, он и правда похож на след… от лапы джаккая. Есть еще “Малый След”, но там ничего нет, только скалы и пляж.
“Что я несу? Разве она про это спрашивала? Сейчас она меня точно прикончит…" Нет, нет, нельзя думать об этом, иначе…
-На Большом Следе было несколько поселений, основанных джаккаями из Фрагарии. Я жил в “Ржавом Якоре”. Туда часто заходили корабли для ремонта, военные, торговые… Всякие. Я любил на них смотреть. Джаккаи, жившие в городе, все были хорошими плотниками, мастерами парусов…
“Стоп, хватит! Все не то!”
-Мои родители тоже были джаккаями-корабельщиками. И я сам себя считал странным джаккаем, хоть они всегда говорили, что я демон, что они нашли яйцо, в котором был я, на пляже, и просто взяли его себе. Меня никто не обижал за то, что я не такой. И других демонов я не видел. Так что мне было все равно, к какому роду я на самом деле принадлежу. Я даже не слышал имя “Синдел”... Мы молились Милотису, Стражу Воды. У него не было храмов, жрецов… И он никого не карал. Наоборот, помогал - рыбакам давал добрый улов, спасал тонущих, ловцам жемчуга посылал самые большие жемчужины, и в корабельном деле он разбирается лучше всех… за это его все любят.
Хэфти схватил себя за горло. Прикосновение собственных когтей напугало. Скоро Сгата уже схватит его за шею? Может, еще не поздно заткнуться… Нет. Поздно. Молчание ее еще сильней взбесит. Это ясно.
И он продолжил говорить.
-Однажды отец купил у проплывающих мимо купцов книгу “Демоны Медиаса”. “Ты не должен забывать, кто ты есть, иначе мир тебе сам об этом напомнит. И тебе это не понравится”. Так он сказал… я люблю читать, но эту книгу читать не хотел. Мне не нравилось, как на меня косятся моряки с кораблей. Один раз приплыла большая белая галера, полная жрецов и ланциеров Престола Девы. Тогда меня спрятали… Отец говорил, что они бы убили меня за то, что я демон. Так что я не очень хотел быть демоном.
И все же пришлось прочитать ту книгу. Родители настаивали.
“Ну, вот и все. Дальнейшее точно приведет ее в ярость. Она меня убьет. Может, оно и к лучшему. Родителей только жалко. Наверняка они все еще меня ищут”
-Вначале в книге рассказывалось о сотворении мира. Гайя и Синдел создали Ад и Рай, населенные демонами и ангелами. Затем они создали Медиас. Они творили его вместе под присмотром Смерти. Творили из Света… и Тьмы. И все его жители похожи на ангелов и на демонов… но имеют важное отличие. Бессмертные души. Великий дар богов… после смерти они попадают в Ад или Рай, могут переродится и даже воскреснуть. А мы… Нет. Потому что мы несовершенны. Только Тьма или Свет… не оба сразу.
Ари почувствовал, что сейчас потеряет сознание от страха. Он обвил хвостом лапу тупого жирдяя, но тот не знал условных знаков и продолжил трещать.
-Жители Медиаса больше любили Гайю, чем Синдела. Ад и наказание за грехи их пугали, они видели в этом жестокость, а не справедливость. И вот несколько сотен лет назад, Синдел, полный обиды, гнева и зависти, начал войну с Небесами. Сражения шли и в Аду тоже, но больше всего - в Медиасе. Потому что Отец Тьмы злился на смертных даже больше, чем на Гайю. Множество демонов пришло из Ада, и принесло его гнев людям, джаккаям и всем остальным расам. Они грабили, убивали, разрушали… Но победить не смогли. Тех, кто поддерживал Гайю, было гораздо больше. Огромные орды демонов были разбиты силами ангелов и медийцев, и рассеялись по всему срединному миру. За ними охотились, как за зверьми, изгоняли или просто убивали без суда, и только далеко на севере и на юге дети Синдела смогли найти убежище. В других местах их были единицы, тех, кто смог сдержать свою ярость, и пытались адаптироваться. Но их все равно ненавидели… Вера в Синдела оказалась под запретом. Ведь именно его культисты перебрасывали воинов Ада в срединный мир с помощью зловещих ритуалов… Со временем эти запреты ослабли, но и демоны разочаровались в Отце. Их заставили прийти в мир, где их все боятся и презирают, и после бессмысленной войны их ждало только поражение… А потом их бросили. Почти никто не смог вернуться. Отец оказался слаб и несправедлив.
-Он сумасшедший - пискнула Рона. Она не знала, как возразить на слова тупого воздушника. Все, что Хефти говорил, было ей и Ари в новинку.
-Со времен, в некоторых странах, например Айзенкасле, культ Синдела был возрожден. В других местах стал распространяться культ Двоих. Но в целом, темного бога почти нигде не любят, а фанатики всех мастей искореняют и демонов, и поклонников Отца везде, где найдут. Храмы если и существуют, то скрытые, а жрецы не видят смысла молится проигравшему богу, который не отвечает на молитвы. Заканчивалась книга указаниями как лучше распознавать маскирующихся демонов, как обнаруживать культы, и как лучше с ними бороться… Вот, собственно, и все ответы на ваши вопросы… Что же до этого корабля… Варакса считает, что Синделу больше нет дела до демонов, что он дал им жизнь и силу, и этого достаточно. Никто больше не чувствует его. Некоторые даже говорят, что бог мертв. И демоны вымирают… Детенышей рождается все меньше. Те, что рождаются, часто получаются слабыми. Скоро в Медиасе нас не будет.
На этом толстяк умолк. Он прятал глаза и от Сгаты, и от безумных взглядов огневиков. В голове было потрясающе пусто.
-Сэаль, зерна! – заорала вдруг дурным голосом птица в клетке. Ари, Рона и Хефти вздрогнули.
-Мы жили в Горне - пролепетала девочка, испугавшись тишины наставший после вопля попугая- огромный город на острове с вулканами. Много шахт, кузниц, литейных и фабрик. Много смога и копоти... Говорят, демонов в Горне раньше любили, позволяли молиться кому они захотят… хотя храм не разрешали строить. Но потом мы… в смысле, демоны, которые были до нас… они захотели большего, или обиделись на что то и… устроили бунт. Его быстро подавили - людей было в сто раз больше. Лорды Стали и особенно Храмовники Железной Гайи хотели убить всех, но все же решили, что мы им еще нужны. Они ввели кучу законов, например, запретили размножаться без разрешения. Магическая кастрация, это когда не получается делать детенышей, да еще к тому снижала желание ээээ
-Трахаться - подсказал Ари.
-Точно. Тогда построили гетто, ошейники для непокорных, Стража Демонов, петли, рейды и облавы…
-Показательные казни, работа без награды. Демонов становилось все меньше, гетто наполовину пустое… Эпидемия была еще… Плохое место. Поэтому мы сбежали. Мы ничего не знали про Синдела. Вера в него запрещена. Потому что среди бунтовщиков, вроде как, были тайные жрецы. Они говорили, что демоны должны сражаться, а не работать в шахтах и кузницах… они больше всего виноваты.
Рона толкнула стену, и она обвалилась. Кладка совсем обветшала… Клуб пыли ударил в нос, и демоненок чихнула. Сделала первый шаг, и чешуйчатая лапа тут же наткнулась на что острое. Кости. Целое море костей. Судя по рогам и когтям - это были кости демонов. Девочка сразу поняла, что это за место… Убежище. Таких до бунта демоны земли нарыли множество. Прятали тут детенышей… и использовали как храмы. А потом бежали сюда сами, раненные и сломленные. Как будто это могло их спасти.
-Вы демоны или дерьмо?! Синдел смотрит на вас! Идите, и деритесь! Даже раненный может убить множество воинов! Берсерк, дар бога!! Умерший в нем благословлен!
-Вот сам и иди - прорычал огромный демон земли в помятых стальных латах, и метнул камень в голову жреца, воздевшего лапы над алтарем. Крикливый старик умер, даже не успев впасть в благословенную ярость - весь гнев вытек из расколотого надвое черепа вместе с мозгом…
Рона споткнулась о его кости и растянулась на пыльном полу. Прямо перед ее носом была статуэтка.
В голове было шумно, она шаталась, как пьяная. Прижимая находку к тощей груди, демон шептала что то, и улыбалась счастливой зубастой улыбкой. Будто у нее появился еще один брат! Или даже нет, мать… Отец.
Раздался дикий визг, и что то обхватило шею. Плеть натянулась, и Рона упада, задыхаясь. Хотелось схватится за нее, чтобы ослабить, но девочка держала статуэтку, ведь та была куда важнее, чем ее жизнь…
-Ты глупая маленькая уродка, зловонное отродье Ада… Что ты делала там, ебаная тварь? Разве ты не знала, что Лорды Стали запретили входить вашему проклятому племени в подземелье?
Она только хрипела в ответ. Страж Демонов ослабил свою зачарованную плетку.
-Я виновата … Милосердия, добрый господин…
-Не меня моли, а Гайю! - Прорычал добрый господин - ее кара над тобой, ее гнев!
-Гайя! Прости меня! Я дерьмо под твоими ногами! Я не должна жить, но все же прошу сохранить мне ее! Молю!
Страж накинул на крюк газового фонаря петлю. Их после бунта навтыкали по всему городу, особенно много в гетто. Называли “Крючки для Синдела”, будто темный бог был рыбой. Наживкой служили демоны.
-Моя жизнь грех! Я тлен, пыль, пустота, жалкая скорлупа и шелуха! Смерть для меня лучший итог! Я готова принять ее! Но все же мечтаю вырасти, и работать до смерти в Литейных, я же демон огня! Я должна выплатит долг добрым Лордам, за то, что они не уничтожили меня, как моих проклятых предков!
Человеку понравились ее вопли. К тому же, он не хотел тратить на детеныша петлю. На веревке были чары вроде тех, что в ошейниках - они не давали творить магию, а главное, впасть в берсерк. Жалко только, что они рассеивались после смерти жертвы. Приходилось писать отчет, на кого было потрачено орудие казни. Убийство детеныша не сочтут достойным поводом для траты ценного ресурса.
-Ладно, живи, тварь безбожная.
Страж развернулся, чтобы уйти, но все же не удержался, чтобы напоследок не ударить демоненка ногой в живот.
Та извернулась, подставив спину - себя было не жаль, пусть лучше ударит, и отстанет, но он мог сломать статуэтку …
От удара хрустнуло что-то - слава Гайе, не фигурка, а ребра… Но Рона все же не смогла вытерпеть резкую боль, застонав и рефлекторно разжав лапы.
-Это еще что?! Идол Синдела?! Мразь!!!
А, так вот кого изображает эта статуэтка.
Страж протянул руки, чтобы схватить его, но Рона не дала человеку такой возможности. Если бы он ее ударил, пусть даже сломал лапу, пускай… Но это она ему не отдаст!
Из пасти вырвался прекрасный сноп огня. До этого у нее получались только искры и дым… сейчас пламя охватило всего человека, и его крик потерялся в реве яростной стихии.
Рона тупо смотрела на сломанную статуэтку. Как не старалась, не смогла ее уберечь. Уебок Шелки… Сам виноват. Но злости почему-то больше не было. Наверное потому, что она чувствовала в нем искреннее раскаяние. Он не хотел ее ломать. И ей ничего плохого не сделал. Огневка видела, как тот дерется. Гвардеец мог бы их с братом за пять секунд за борт вышвырнуть, и это была бы верная смерть. Но не стал… И Сгате ничего не сделал. Просто ждал, пока его убьют.
Такой дурак… На улицах Горна он бы долго не протянул.
Интересно, что бы он рассказал о своем городе? Там разрешают молиться Синделу? Знал ли он о нем?
Теперь уже никогда не узнать.
Шалгеззаар
-Нет, нет, они просто глупости болтают - замотал головой Эрэб - Дэрин даже один раз стал говорить, что ты - демон земли. Хотя еще вчера клялся, что огня… И говорил так серьезно, что все рассердились, и стали с ним спорить и кричать. Но братья, они просто… “прикалываются”?
Голос дрогнул на этом слове, и птенец поежился, обхватив себя лапами
-...Они постоянно бунтовали, когда были рабами и вредили хозяевам, как только могли. За это их очень жестоко наказывали… Заставляли делать друг с другом страшные вещи, и они делали. Чтобы выжить. И потом отомстить. Но все равно не могли прекратить навлекать на себя гнев надсмотрщиков. А потом появились те ошейники…
Снова заминка и молчание, долгое, мучительное, Эрэб задержал дыхание, не в силах подобрать слова - от того, что был ребенком, а может, от страха. Новый вопрос к его облегчению разорвал тишину, и звонкий голос зазвучал куда бодрей
-О, с рогами это Бор. Он был стражником в квартале демонов. Он говорит, что ты сделал больше, чем он и все его товарищи, причем за такой краткий срок!
Эрэб выгнул грудь, и произнес голосом низким и грубым, сухим, словно перекатывающиеся валуны
-”Я не достоин защищать сородичей и закон. Я пойду за Шалгеззааром… Куда бы он ни шел. Это теперь мой долг”.
У птенчика определенно был талант. Даже сомнений не было, что именно так Бор и сказал.
-А Макс похож на такого зверя с юга, называется “лев”. Эго так и называли на сцене - “Рыцарь-лев”. Он был актером и учителем фехтования. Он выучил все-все техники, хотя из-за того, что он такой огромный, сам он лучше всего дрался только одной, которую сам и придумал для себя. А потом его поймали работорговцы… Он стал гладиатором. И защитником всех рабов… всегда всем помогал, брал на себя чужие наказания…
“Я сильный. Ничего мне не сделается.”
-Очень сильный и очень гордый… он ходил среди освобожденных рабов и горожан, и всех звал идти за тобой. Но пошли лишь немногие… остальные считали, что в этом нет смысла, что они тебя обременят, что не так уж велики твои заслуги… Какие глупости!
Детеныш в ярости тряхнул головой. Рожденные тусклым светом из-за окна тени стали четче, зашевелились по своей воле, пытаясь оторваться от стен и начать свой злой танец. Даже такого короткого всплеска эмоций хватало, чтобы оживить Тьму… а Эрэб даже не заметил этого.
-Ну и не надо! Главное, что мы, мы пошли! Максимильян нас вел, он лидер, Бор ему помогает, Сэнд - третий демон земли, он не из рабов и не из горожан, он жил один, отшельником, но Макс ему рассказал о тебе, и он пошел с нами. Сказал, что ты - удивительный, и захотел увидеть тебя своими глазами и услышать твои слова своими ушами… Узнать, почему ты это сделал. Про братьев я говорил, Дерин и Мараг, они говорят, что они твои фанаты, и построят тебе статую, напишут о твоих деяниях книгу, создадут культ в твою честь, будут нести весть о тебе по перекресткам трех миров… Но они несут только чушь! Не думай из-за этого о них плохо, я как то подслушал, когда они серьезно говорили друг с другом. Они считают тебя героем, как и все остальные, по-настоящему! Затем есть Аска, демон воды, она… Повредилась в уме немного, так Макс сказал…
Снова заминка и давящая тишина, и тьма материальна настолько, что трудно становилось дышать
-Она никому не нужна была, и мы взяли ее с собой. Мы рассказали ей про тебя, и она все поняла, и сказала, что выйдет за тебя замуж.
Это смутило детеныша, он отвел взгляд молочно-белых глаз, и тьма вокруг потеплела, стала куда более живой и приятной, словно объятия отца во Тьме…
-Затем Полли, она врач. Так жалела, что не успела отблагодарить тебя лично! Сказала, что никогда себе этого не простит. Очень добрая. Она лечит меня, и постоянно плачет, что это не помогает, и шея не заживает…
Эрэб схватился за шею. Больше тьма не была теплой. Новое место стало проступать вокруг, и новые чудовища скалили зубы. Шалгеззаар увидел ряды безликих существ, и кроваво красный песок под ногами. Огромная тварь мерно дышала, распространяя своим дыханием зловоние. И…
Шалгеззаар вовремя перевел разговор.
-Макс так и думал, что ты будешь отнекиваться, и преуменьшать свои заслуги! - в голосе Эрэба слышалось возмущение и одновременно торжество - именно это будет главным доказательством того, что ты Истинный Герой! Конечно, другие тоже помогали… Но только ты помог Умбрису, когда остальные проходили мимо! И именно ты настоял на том, чтобы действовать, а не бесконечно ждать и планировать! И идеи насчет того, чтобы обратится к жрецам и правительнице города тоже твои, так сказала Низзерия!! И ты дрался лучше всех, а этот черный клоун и лучник просто украли победу, так что о них и говорить не стоит!!!
Маленький демон просто кипел от праведного негодования, и тьма тоже клокотала, став активной и колючей. Шалгеззаар почувствовал это на своей шкуре, уколы и острые края, еще немного - и пробьют чешую, и польется его кровь… Эрэб ничего не замечал.
-Низзерия в порядке… Хоть ее крыло страдает еще от яда, но ей сильно лучше. Ей помогают все бывшие рабы, все демоны! Лучшие лекарства и уход! Только шутит, что ей еще рано выздоравливать, потому что ты обещал найти лекарство в дальних странах, и глупо если ты вернешься с ним, а она в полном порядке… И с Умбрисом все хорошо. Мы с ним много общались перед тем, как отправится за собой. Он с мамой, здоров… Только сильно скучает.
По тебе…
Теперь еще ревность. Очень детская, неприкрытая, она мешалась с возмущением, делая шипы более острыми.
-Макс много его расспрашивал. Про все, что ты для него сделал… И про план. Он предложил ему поехать за тобой, но его мать отказалась… Хотя она тоже тебе благодарна. Просто не видит нужды тебя обременять… Но ведь это не так! Мы и не собирались тебя обременять! Мы знаем, что ты ушел… Чтобы помочь всем. Найти лучшее место для жизни… Для тех, кто не хочет оставаться в мерзком городе медийцев, или под диктатурой черного клоуна… Он ничего не сделал, но объявил себя главным! И многие согласились только потому, что не было варианта лучше, потому что они были сломлены, напуганы… Мы хотим помочь! Мы не будем обузой!
Острая тьма впилась сразу в нескольких местах в тело Зара, разорвав одежду. Он словно был в коконе, живом, дышащем, и наполненном зубами, которые жаждали перемолоть и пережевать свою жертву, выдавить из него кровь, жизнь…
Тьму
И сделать ее
Частью себя.
-Нет! - детеныш отшатнулся, схватившись за голову - нет, не надо! Прошу, надень на меня ошейник!
Слова не помогли. Эрэб замотал головой
-Нет, ты не понимаешь! Это гораздо сильней меня, больше, чем кто-либо может вынести! Даже взрослый демон! Это они сделали, они и ОНА! Она говорила, что создала то, что не может понять, что я Великое и Ужасное Открытие, к которому мир еще не готов! Что это игра в богов! Что я ОПАСЕН! И Макс так говорил, и все остальные! И они не говорят, куда делась Вейрниз! Прошу! Прошу!!!
Тысячи мягких языков облизывали Шалгеззаара, пробуя его на вкус. Тысячи зубов медленно сдавливали его плоть. Тьма просачивалась в него, заполняя пустоты, растворяя содержимое, замещая его собой, растворяя в себе…
Объятья никогда еще не были настолько к месту. Эрэб растерянно замер, слушая ласковые слова большого чешуйчатого собрата, и тьма вокруг снова сменяла форму, становясь просто полутьмой в небольшом, уютно обставленном фургоне.
-Умбрис искал свою маму… А у меня никогда никого не было. Я помню только темноту пещеры, и ЕЕ, я помню, что думал, будто ОНА моя мама, но ОНА только рассмеялась… сказала “некоторый смысл в таком предположении есть, но фактически это не так. К тому же, я постоянно вынуждена делать тебе больно, и дальше будет только хуже. Что за мать стала бы так поступать со своим сыном? Так что не надо меня считать матерью. Это не доставит радости мне, и усилит твои страдания”.
Он имитировал женский голос с потрясающей точностью. Голос молодой женщины без характерных демонических ноток. Человек.
Заворочалась виверна, зажатая между двумя демонами. Причуды тьмы пугали ее, но зверушка быстро поняла, что более безопасного места, чем Зар, просто не существует.
-Я думал, что ты добрый, что ты станешь мне… не мамой, конечно, отцом. Умбрис говорил, что тогда мы будем братьями. Он тоже считает, что ты ему как отец, даже больше, чем отец…
Но его здесь нет.
А я есть.
Эрэб, наконец, расслабился, полностью отпустив все чувства, весь переполняющий его негатив, и отдавшись чистой, незамутненной радости. Шалгеззаар оказался даже еще лучше, чем он думал! Такой добрый, и скромный, и от его касаний и голоса и правда становилось легче, и тьма была не такой непокорной, почти не страшной, почти не злой.
Но ошейник… он должен его надеть.
Иначе ничем хорошим это не кончится. Эрэб отлично знал это, как и многие другие,
чьи голоса теперь звучат в его Тьме.
