Шалгеззаар

Фариду понравились разумные и взвешенные слова Шалгеззаара. Он заметно расслабился, хотя и не отпустил от себя Аску.
-Я не сделаю тебе ничего плохого – в раздражении произнес Златоликий при очередной попытке выскользнуть.
-Аска плохая, простите ее, отпустите ее… Смотрите, я сама ее наказала, не надо ее мучить… - очередная красная полоса украсила мохнатый бок.
На металлическом лице отразилось отвращение.

-Будешь слушаться, не буду мучить… Помолчи, дай мне говорить, несчастное создание.
Демон замерла, открывать пасть и высунув розовый язычок. Глаза ее помутнели, дыхание стало прерывистым, плавники хвоста скребли каменный пол, пачкаясь в ихоре.
-Вы проявляете мудрость, которой я от вас и ждал – провозгласил маг – и это хорошо. Но вы должны понять, что живые объекты исследования в нашем деле куда предпочтительней мертвых. Поэтому я был так рад, обнаружив госпожу… Аску.

Оэрун шевельнулся, и арбалет в его руках чуть дрогнул. Зар не смог понять, что бы это могло значить.

-Шалгеззаар, ты сам знаешь про несчастье демонов. Я говорю о проблемах с… размножением, что возникли в последние годы. Госпожу… Скадию… Одного из твоих собратьев по крылу, о которых я упоминал… Особенно волнует этот вопрос. Поэтому нам особенно нужны самки. Живые. Ты ведь понимаешь меня?

Когда маг произнес имя демоницы из своего тариката, маска осталась недвижимой и безжизненной, будто была просто экзотическим украшением. Но предательски дрогнувший голос золото скрыть не могло.

Когти вонзились в плечо Аски. Она очнулась и снова затрепыхалась. Очень слабые, жалкие попытки, демон сама сдерживала себя, боясь сопротивляться в полную силу. И даже ни намека на берсерк. Только жалкие слезы и остывшая кровь.

-Кая не могла снести яйцо – задумчиво пробормотала Клео – она считала, что это кара за слабость, за поражение в войне. Демоны проиграли хилым ангелам и бесполезным медийцам, а некоторые еще и стали ДОБРЫМИ, такие, вроде тебя. Для живого орудия пыток это неприемлемо. Поэтому больше вы больше не нужны Синделу.

Черепаха была откровенно до грубости. И она не считала это чем то плохим.

-Хм – зафыркал Оэрун – ладно, это ваши дела, которые меня не волнуют. А мое дело – получить ресурсы. Я согласен на половину. Я ценю своих людей, и не собираюсь терять в драке с демонами ни одного, если есть возможность получить добычу просто так.

Солдаты одобрительно загомонили. Один, слишком громко выражавший свою радость, получил удар рыцарским копьем по шее. Хорошо, что плашмя, а не острием.
-Это не значит, что нужно орать как драконьи обезьяны – наставительным тоном произнес старый рыцарь и, наколов копьем бумагу, оставленную Заром, подтянул ее к себе. Прочтя, пожал плечами
-Не подделка… Ладно. Ты не выглядишь дураком, чешуйчатый, и наверняка попытаешься нажаловаться на нас. Это будет плохим поступком с твоей стороны, очень плохим. Ты должен знать, что я люблю короля. Как и все мы. Даже идиоты вроде Плешивого и Висельника его любят. Он вывел нас из западни, когда вся третья армия умирала в горах, окруженная наемниками Герцога. Этот прорыв был худшее, что мог придумать мясник Бэнк! Лучше бы дальше туши рубил, а не армией командовал, ублюдок…

-Кхм – откашлялся Фарид – если вы позволите…
-Не позволю – отрезал Оэрун – я молчал, пока вы болтали о своем дерьме, теперь дай и мне сказать.
Маг приложил руку к сердцу, и кивнул. Маска на миг исказилась в ярости. Рыцарь не обратил на это внимания, передав копье оруженосцу, и сняв шлем с колпаком. Под ним оказалось истощенно лицо старика, страдающего от множества давних ран, прожитых лет, болезней и собранных за долгую жизнь тревог. Несмотря на это, его смело можно было назвать благородным – тонкие черты лица, длинные волосы, бывшее когда-то давно золотыми, а сейчас ослепительно белыми…
-Если Кугель… И остальные, потому что он один не ездит… Решили, что тебя надо назначить дипломатом, значит, ты чего то стоишь. И я не хочу, чтобы ты говорил про меня гадости. Король – великий человек, но он идеалист. Нас было десять тысяч в начале похода, а осталось три тысячи. Если бы не король, погибли бы все… Мы не верили, что выживет даже сотня. Он совершил невозможное. Но придя сюда, и засев в этих проклятых руинах, мы продолжили умирать. Нам всего не хватает. Еды, дров, лекарств… Холод… Голод… Местные рымы считают это ВТОРЖЕНИЕМ, и нападают. Нас атакуют твари… А мы просто хотим ЖИТЬ. Король повелел собирать пошлины. Но вонючие торгаши считают, что добраться до Нирвена это уже достаточно затратно, и отказываются платить еще. Джаккаи с них ничего не требуют, просто довольные возможностью торговать с половиной мира… А местные смерды засели в укрепленных деревнях, и отказываются нас даже слушать, даже те, кому мы помогли с монстрами. Поэтому я их всех ГРАБЛЮ. Обираю до нитки. Если отдают без боя, отпускаю - пусть катятся. Если сопротивляются – убиваю. И буду убивать еще. Сотня этих жирных жадин не стоят одной жизни тех, с кем я прошел через Челюсти Мира. Ты понимаешь меня, ящерица?

-Ваше положение воистину удручает – вздохнул Фарид – мы могли бы выступить посредниками между вашим королем и Искрастенем…
-Нам не нужны врачи-убийцы в посредниках – отрезал рыцарь. На золотой маске вспыхнуло возмущение, и тут же погасло.
-Если бы не я, умерло еще больше наших. Так что мы возьмем столько, сколько ты нам дашь. Оружия, золота и всего остального… И ты поклянешься Темным Богом, что будешь обо мне молчать. Кроме того, сейчас ты скажешь правду. Сколько тут еще ваших, кто на ногах? Если бы ты был один, ты бы не вышел к нам просто так… Говори правду. И… И я сам отвечу перед королем, когда придет время. Когда кончиться зима. Когда мы установим мир в нашем новом доме… Ты понял меня, или мне убить тебя, и кинуть твою голову в тот фургон, чтобы твои товарищи разозлись, и совершили глупость?

Колючий взгляд рыбьих глаз уперся в морду Шалгеззара, словно два рыцарских копья, которыми он готов был проткнуть демона во имя своей правды.
-Кхм. – золотая маска примирительно улыбнулась – Не будем спешить. Шалгеззаар, друг мой… Неужели одна… Или две… Жизни демонов важнее, чем жизни миллионов нерожденных? Ах, если бы ты только видел Скадию, ты бы и не задумывался над этим выбором… И это правда, что ты не один? Другие демоны ветра? Я был бы рад с ними познакомится. Твои собратья по крылу всегда рассказывали, что остальные элементы ада – лишь сервильные придатки. Ветер - аристократия, земляные - рабочие, огненные - войны, водяные - слуги… Нежели ты так привязан к этим низшим?
Это звучало странно, и в Аду Шалгеззаар никогда не слышал о кастовом разделении демонического общества, хотя многие воздушники и ставили себя выше других… Во всех смыслах. Но с услышанным яро согласилась Аска
-Аска низшая, низшая из низших. Она заслуживает наказания, заслуживает боли… Она рада служить, хороший, красивый демон ветра, хороший, добрый человек, я служу им.

Но снова себя калечить не стала, только сложив лапы на груди в жесте покорности

-И конечно, я готов взглянуть на трупы. – с сомнением закончил Фарид - Эти насекомые… Довольно интересные. Метаморфозы, которые с ними произвели… Хакима Шафрани это заинтересует. Изменения вроде тех, что совершает магия стражей, вызывает у него наибольшее любопытство.

Снова голос дрогнул на имени, и краткую нежность скрыть было невозможно. А вот про тела южанин говорил без особого интереса.

-Выпить хочу. Когда трезвый, от мира тошнит… И башка болит. Шалгеззаар, ты бухлишко не находил в тех фургонах? У Каи всегда была бутылка Тронутого Тьмой Рома. Может там была целая бочка, и поэтому так воняло тьмой?
Черепаха вздохнула, потерев грудь, на которой была татуировка сидящей на бочке веселой камеги с бутылками в руках. Кажется, это была она сама, только очень моложе. Сейчас Клео почти никогда не улыбалась.
-Эх, что толку. Мы не можем пить и есть в этой форме болтливых призраков! Но я бы просто рада была посмотреть на выпивку.

---

Хору

На несколько секунд экзекуция прекратилась. Разалия пристально посмотрела на Хору, будто ожидая… Чего? Что то остановит ее? Что-то скажет? Просто отреагирует, не важно как?

-Передай… - прохрипела Корь, когда стебли перестали пытаться порвать ей пасть. Она от Пушка ничего не ждала. Ни благодарности, ни понимания, ни жалости, ни раскаяния. Но она хотела, чтобы другие узнали, что с ней стало. Договорить не успела – убедившись, что Пушок не против, Розалия стянула стебли, и Голдри умерла.

-Пф. Снова это тупое место.
-Привет, Голдри.
-Пока.
-Куда… А. Это была шутка. Знаешь, повелся.
-Ха-ха.
-Я не сержусь. Никаких нарушений в прошлый раз. С этими гениальными лекарями трудно.
-Это значит, что мне можно назад?
-Нет. Думаю, не в этот раз… Заглянем в книгу?
-Что-то изменится, если я скажу «нет»?
-Ничего. Итак, Голдри Килджой. Убийства с использованием магии, особо жестокие убийства, издевательства, злоупотребления магией, запретная магия… тут целая страница, просто ужас какой-то… торговля магическими наркотиками, производство магических наркотиков, насильственное подсаживание на наркотики… воровство, грабеж, принуждение к проституции… грабеж могил, эксперименты над разумными существами… Соучастие, соучастие, безразличие. Уф.
-Хватит, ты меня смущаешь.
-Как скажешь. Для твоего возраста набор удручающий. Но…
-Всегда есть «но»! Я спасала мир. И жертвовала собой ради этого. И бросила преступления уже несколько лет как. К тому же, тяжелое детство…
-Да. Это искупает часть грехов. Думаю… Если учесть искреннее желание к исправлению… хм. Нельзя забывать и то, что ты все равно обижала Хору. Сейчас посмотрим на весы. В конце концов, последнее слово всегда за ними.
-Никогда больше не желаю слышать про этого уебана, лады? И не надо весов. Просто кинь меня в самый страшный круг, который есть.
-Извини?
-Я сказала. В круг пиздеца. Самый адовый круг ада. Что там есть для полнейших ублюдков?
-Объяснись.
-Просто швырни меня туда.
-Нет. Объяснись.
-Ладно. Там просто точно сейчас мой старик. И все ребята. Жми на самый глубокий ад, чувак, и не еби мозги. Хех, только дошло… Теперь Дохлые Голуби реально все дохлые. Ха-ха. Смешная шутка. Да? Правда же? А? Дошло? Нет? Ну и ладно. Зануда.

-Я могу дать тебе одно зелье манны, и одно зелье жизни. Больше… Мне жаль, Хору, но при всей моей симпатии к тебе… Ты получишь их вволю, когда вернешься с победой. Ресурсы наши велики, но я не очень понимаю… Ты хочешь выбрать награду, отталкиваясь от наших возможностей? Ооооо, КАК МИЛО И ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНО С ТВОЕЙ СТОРОНЫ. Прошу, не беспокойся об этом, дружочек. Мы достаточно обеспечены. Если же что-то мы дать не сможем, я скажу.
Оглянувшись по сторонам, Розалия палочкой отправила к Хору две небольшие баночки. Простое стекло, простые пробки, а содержимого еще меньше, чем обычном.
Стебли исчезли, исчезла и Корь. Но Хору четко слышал треск рвущейся плоти и предсмертный хрип. Кажется, он с раз и навсегда освободился от своей «надсмотрщицы», а вовсе не на время. А фея будто забыла о произошедшем, даже не глядя в ту сторону, где была джаккайка. Поправив свои локоны, и задумчиво постукав когтем по подбородку, протянула
-Хммммм… В «зачарованном месте» обитает хозяйка, и ее наемники. А еще там множество гостей из тех, кто идет по Тракту БСМ в Искрастень. Это же гостиница, всё-таки. Наемники – просто наемники, случайный сброд из тех, кто бежит на дальний север от своего прошлого. Думаю, драться умеют. Иначе бы она их не наняла. Все Ворсы уважают силу, доблесть, безумную храбрость, безразличие к боли и все такое прочее… Да, мне известно, что бывает с теми, кто пытается навредить гостям. Невидимые змеи Мокку с десятками видов яда, острые шипы рогов Вайдена, пронзающие насквозь, неугасимое пламя Сейры, ледяные волки Броксиса и все такое прочее. Не стоит рисковать, милый. Но если ты не примешь статус гостя, и если ты не враг стражам, тебе ничего не будет грозить при их атаке. У тебя же нет в предках стражей? Порченые потомки… Зло Чудовища… Нет, ты чистый, я это вижу.

Фея начала убирать со стола, дирижируя палочкой. Посуда отправилась в обратный путь к дому.

-Ты окажешься недалеко от гостиницы, в кургане. Отличное место для начала… Операции. Только не грабь покойника, он из избранных Броксиса. Назад так же… Не переживай, у тебя все получиться. Туда даже демон с какой-то уродливой тварью сумели проникнуть ночью, и никто их не остановил. Лучше момента не найдешь, сейчас все путники ищут безопасное место, и там наверняка целая куча народу… Ты легко затеряешься. Что там еще…
Розалия проводила посуду, и отправила за ней стол
-«Навредить» – понятие, безусловно растяжимое. Психологический вред? Материальный? Случайный тычок? Я не знаю. Но я знаю, что гости могут драться на дуэли, если пожелают. Для Ворсов возможность драки по общему согласию – это святое. Чары это учитывают, а значит, они куда сложнее, чем может показаться. В любом случае, финальным арбитром является хозяйка. Если она посчитает нужным, может прекратить атаку, либо инициировать ее в спорной ситуации. Но она не повелевает чарами в полной мере, и не сможет натравить их на того, кто ничего плохого не делает. И думаю, она даже может лишиться своего статуса, если… Попытается злоупотребить своим положением. Сам Страж может явится, чтобы навести порядок. Оповещение их о нападении Зла – тоже важная функция заклинаний.

Стол был убран, и Хору глупо сидел в глупом костюмчике посреди сада на высоком стульчике.

-Вот ваши вещи – взмахом палочки джаккаю вернулась одежда, зашитая и выстиранная. К ней прибавился плащ с капюшоном из темно зелёной толстой ткани, явно растительного происхождения. Внутри имелось пара карманов с двумя пухлыми мешочками, небольшие скрытые ножны, в которых был занозистый шип, и три петельки с тремя пробирками, наполненными мутным салатовым туманом
-Шип Смертецвета вызывает паралич до тех пор, пока не будет извлечен из тела, в пробирках Бесцветный Пар, он вызывает заторможенность реакций и галлюцинации. Развеивается в течении пяти минут в закрытом помещении… В мешочках пыльца Дрем-Травы. Киньте кому-нибудь в лицо, и крепкий здоровый сон на несколько часов обеспечен. Я бы хотела дать вам еще маску, защищающую от ядов, пыльцы и испарений, но она у нас одна, и принадлежит мужу, так что умоляю, будьте осторожны. Это все, или вам желательно еще что-то узнать или получить? 

«Все зависит от концентрации и дозы яда» - без всякого выражения ответило на вопрос Сердце, и замолкло, не желая теоретизировать.

Хору уже был готов отправляться, но у мироздания для него было заготовлено еще немного абсурда.

Раздался сухой треск, и рядом с Лохматым из пустоты появилось серое зазубренное лезвие, похожее на кусок пасмурного неба. Оно медленно поползло вниз, расширяя трещину в пространстве так, чтобы в нее могла пролезть двухметровая коса. Кроме лезвия она ничем не отличалась от простого оружия фермера. Правда, к косе прилагалась фея. Она была меньше Розалии, и болталась на косе так, что было непонятно, кто чем управляет – фея косой, или коса феей. Серые волосы, серая кожа, серые глаза… Для феи она была очень скучного цвета. Правда, на серых крыльях был красивый оранжевый узор. Одета нескромная гостья была в скромное платьице, украшенное изображениями рыжих тыкв, и сережки в мохнатых ушах тоже в виде тыковок.
-Уф… Я туда попала? Да! Это вы! Знаменитый проныра Хору! Я… Здрасте! В смысле, я - И.О. Феи Урожая. Просто поздоровалась… А сама фея Урожая, она, знаете ли, заболела… Меня к вам послала Северная Королева Фей! Очень срочное, очень важное задание. Немедленно, прямо сейчас я вас отправлю в Замок Корсак… Ой, да! Повеление. Смотрите!

Фея развела руками, и перед Хору появился лист пергамента больше самой феи. Коса упала, и перерубила надвое мраморную статую. Разрез был идеально ровным, только камень, почему то, стал серого света на том месте, где его коснулось лезвие.
-Ой – серая подхватила косу, с трудом придав ей вертикальное положение – извините.
Упал пергамент. Так как он оказался у самых лап джаккая, тот смог прочитать фиолетовые буквы, ставшие возникать на идеально белой бумаге

«Повеление. Проныре Хору: проникнуть в замок Корсак, забрать Йоль, и вернуть его нам. Северная королева Фей»

-Уважаемая – замогильным голосом произнесла Розалия – Извините? Я вам не мешаю? Вы, вообще, заметили, что проникли в чужое жилище без спросу?
-Извиняю – простила И.О. Феи Урожая жену Садовника – Нет, не мешаете! Спасибо, заметила. Хору! Вы должны спешить. Это очень СРОЧНОЕ задание! Награда будет потрясающей… Королева распорядилась за него даровать вам Тень Самайна. Я имею в виду косу. Эта тень несет часть ее силы, и способна усилить любое оружие…
-Уважаемая. Мне неловко вас прерывать, но мы с мужем уже наняли Хору. И собирались отправить его на задание… Тоже очень важное и очень срочное.
-Какая жалость. Ведь Хору придется от него отказаться – огорчилась фея с косой – Повеление Королевы! Прямо сейчас, не теряя ни секунды… Дело в том, что наш другой Проныра погиб, выполняя его… Единственная причина, которая считается неуважительной. Время истекает, огромные силы Королевского Роя погибают зря. Понимаете?
-Нет, не понимаю - отрезала Розалия, став ужасно бледной – что-то мне подсказывает, что Хору может не вернуться с вашего задания. Так что извините, но сначала он поработает на нас.
-Вы же фея. Почему вы спорите? Ой. – от возмущения посланница выпустила свое орудие вновь, и оно разрезало надвое лавочку.
-Хору – Розалия повернулась к джаккаю – пойдемте за дом. Там вас ждет Террабутон. Не обращайте на это создание… внимания.
-Если вы откажитесь исполнять Повеление, вы будете обречены. Вы не хотите столкнуться с королевским правосудием, Хору, поверьте мне. А вот стать ДРУГОМ Королевы – это Вечное Счастье. Вы будете самым веселым джаккаем в мире.
-Я не буду вам угрожать, Хору. Я верю, что вы сделаете правильный выбор – лицо Розалии стало отстраненным.
-Тут нет никакого выбора, Хору – удивленно воскликнула И.О. Феи Урожая, и с видимым усилием взмахнув косой, распорола пространство перед джаккаем. В прорехе Пушок увидел коридор замка. На каменной стене чадил факел. На полу лежало тело бородатого человека в черном морионе и кирасе. Одной рукой он держался за сломанное древко алебарды, а другая валялась рядом, отделенная от тела. В груди, пробив броню, торчало какое-то оружие, похожее на жало. 
-Вперед, проныра Хору! Таково Повеление Северной Королевы фей. – серая фея взмахнула лапками, чуть снова не выронив свое жуткое оружие, которому в доступном радиусе больше перерезать было нечего, если, конечно, не считать джаккая.

---

Мавуро

Почувствовав палец Мавуро во рту, Циндер слегка удивилась. Это продлилось недолго – миг, второй…

А потом она распробовала, и пришло наслаждение. Грязная, скверная плоть демона, испачканная в нечистотах… Ей понравилось. Демоны привлекали. Чудесные призраки Ада, вечные палачи грешных душ. Было невероятно увлекательно смотреть, как страдают они сами. И плоть Мавуро показалась сладкой. Захотелось еще, но палец был прискорбно мал. Она яростно хрустела когтем и костями, жалея, что нельзя заполучить больше.

От желания откусить язык демону удержал только страх этого места, о жутких чарах которого ей ненавязчиво сообщила хозяйка.

Гость… Она была гостем. И думала, что Мавуро тоже им был.

Но ей вовсе и не нужно было откусывать демону язык. Он так щедро поделился с ней частью себя…

И она поделилась с ним частью себя. Это было прекрасно. Прикусив СВОЙ язык, она выплюнула ему в пасть смесь крови, слюны, и своей хвори, и нежно прошептала ему на ухо
-Надеюсь тебе понравиться моя Багряная Порча, дядюшка. Она прорастет в твоих легких, прямо как у меня, и сожрет тебя изнутри. Мои родители верят, что у южан есть лекарство, но я думаю, черномазые лгут, чтобы заставить их охотится. А мне просто нравиться смотреть, как другие страдают. Особенно, демоны.

И она вкашляла в Мавуро еще немного грязи, багряной немочи, мокроты и боли, душных ночей, мокрого ужаса, страха смерти, который был с ней всегда, сколько она себя помнила, спазмов, от которых перехватывало дыхание и казалось, что ты задыхаешься, казалось, что ты доверху набита травой, которую нельзя убрать как не старайся, и от которой не было лекарства – если только нет такого, которое могло вырастить новые легкие, но вырастала только новая порча внутри нее

-Милая, с тобой все в порядке? – встревожились родители, и Верба нахмурилась, углядывая в происходящем какое-то отвратительное злодейство.
-Все норм! – радостно ответила та, ужасно довольная, что ее приняли в семью. В этот самый момент демон как раз накормил ее пиявкой.

Черная тварь не желала уходить, ей очень нравился Мавуро, но демон, владеющий тьмой на очень высоком уровне, сумел обмануть паразита, и заставить его перейти к джаккайке, поманив его своей магией словно куском мяса, заманив в ту, которая тьмой не владела, но была достаточно зла, чтобы червь не умер от голода, и не спешил покинуть нового носителя.

-Хе-хе, тетушка, осторожней, не порань меня – прошептал Циндер, нисколько не сопротивляясь теплым родственным объятьям. И когда коготь разорвал куртку и начал вонзаться в тело, девочка нисколько не испугалась, и даже не попыталась вырваться. Она была приговорена с самых ранних лет, чего ей боятся? Смерти? Она уже мертва. Страданий? Она не знает ничего другого. Тьмы? Она видит ее, стоит закрыть глаза. Грязи и гнили? Она полна ими доверху.

А вот что будет с тем, кто напал на гостя «Третьего Знака», Циндер было очень интересно.

Кровь была пролита темной тварью, рабом стужи, и чары сработали. Вначале было шипение – полное злобы и ненависти к созданию, осмелившемуся нанести вред гостю. Ингер дернулась от пронзившей все тело боли – один укус, второй, третий, четвертый, невидимые змеи кусали ее, вонзая зубы раз за разом, за шею, за уши, за лицо, за живот и грудь, впрыскивая яды, все имена которых знал только Мокку. Циндер освободилась от хватки, глядя как Ингер корчиться в агонии, ощущая как тьма и стужа смешивается в ее жилах с кипящей отравой. Раны тут же воспалялись и пузырились черной дрянью, которая маслянистой пленкой покрывала шерсть, дыхание перехватывало, в глазах темнело, а змеи продолжали наносить укусы, вспарявая плоть и вводя все больше и больше мерзкой жидкости, превращая кровь в безумный коктейль токсинов, заставляя желчь кипеть и печень распадаться. Если бы не Стужа, если бы не коготь, если бы не сила Малефика – она была бы мертва сотни, тысячи раз, но ее паранормальная выносливость не позволяла умереть так просто, продляя агонию в вечность. Вся сожранная вместе с Мавуро еда вышла из нее всеми доступными путями, джаккайка лежала в луже собственной мочи и гное, окутавшись зловонием, покрываясь черными пятнами, сочащимися язвами и бубонами, которые лопались с чавкающим звуком, и на месте струпьев тут же рождались новые пузыри

Циндер смотрела на это завороженно, кусая свой палец в болезненном возбуждении, и чувствуя вкус пальца Мавуро и его грязи, ощущая, как рана на животе болит, болит все сильней, пока стужа растекается по ее телу, начиная ту же метаморфозу, что уже произошла с ее новой родственницей, которая превращалась в бесформенный кусок терзаемого изнутри мяса
-Как же хорошо – прошептала Циндер. Ее родители, ка к всегда медлили, пытаясь понять, что вообще произошло, почему на животе их дочери кровь, и что с монстром в клетке. Мать достала маленький арбалет, наводя то на Мавуро, то на Ингер, а отец неуверенно извлек из ножен кинжал с кривым лезвием и вычурной золотой рукоятью и крошечный пузырек с зельем здоровья, протягивая его растерянно дочери свободной лапой

Только Верба все поняла правильно.

-Ах ты, мразь! – прорычала хозяйка, делая шаг к Мавуро. Монстра в клетке убьют чары, в этом сомнений не было, но виноват пьяный демон. Снова как с Кровопросцами!
-Нет, все норм! – Циндер заступила разъярённой старухе дорогу – это я виновата! Она просто меня обнимала, а я напоролась на ее проклятый клык! Это моя вина, это ошибка! Пощадите тетушку!

Если бы коготь вошел глубже, процесс шел быстрее. Изменение, которое она чувствовала в своем теле, завораживали. Нельзя было, чтобы… родственница… так легко умерла. Живот пронзила боль, и Циндер согнулась. Она видела ледяные горы на краю мира, которые были троном и тюрьмой для бога, и это было удивительное зрелище, прекрасное, как миллиард одновременных смертей.

Мавуро получено "Багряная Порча"
Ингер получена "Тысяча ядов"
Мавуро -1 мана

Шалгеззаар
На золотой маске отобразилось искреннее удивление и непонимание, когда Шалгеззаар одернул ее обладателя. Некоторое время Фарид молчал, после чего разжал немного когти, чуть склонив голову
-О Сын Тьмы! Ты должен меня извинить. Стань на мое место, и пойми, что я никогда не встречал живьем иных демонов, кроме демонов ветра… Я испугался и перенервничал. Кроме того, благородная Скадия и ее брат Гасик твердо наказывали мне, что разговаривать с иными элементами Ада не подкрепляя свои слова силой и жестокостью не только бессмысленно, но и опасно. Они слишком примитивны, не способны сдержать природный хаос и постоянно обуреваемы низкими инстинктами… Четкая иерархия и уважение только к тем, кто сильнее, опаснее и злее их… Впрочем, я понимаю, что с леди Аской ситуация иная. Я сам должен был понять, что она до некоторой степени приручена… 

Южанин убрал руку с плеча скорбной главою дочери Синдела, но ее это не особо обрадовало – наоборот, она принялась в тревоге оглядываться на мага, пытаясь понять своим распадающимся сознанием, не значит ли исчезновение тяжелой длани и острых когтей, что человек готовиться наказать ее.
-Я не убегаю, Аска хорошая, смотрите, я сижу спокойно, не дергаяясь! Я просто испугалась вначале, Аска такая трусиха!

-Я рад это слышать – ответил Фарид – убегать правда не надо. Извини, что был жесток вначале. Я тоже не хотел.
-Нетнетнетнетнетнет вы не сделали ничего плохого это все Аска, Аска! – Аска в страхе закрыла глаза. Прикосновение Зара она приняла с тупой покорностью, не сильно отличая холодную золотую чешую от чешуи рук окрыленного собрата.

-Я понимаю, почему Чернилка назначил тебя дипломатом…
Оэрун скривился, и Зар, в свою очередь, понял, почему Рубанок назвал его Кисломордым – человек выглядит так, будто сьел залпом несколько лимонов.
-Но не надо упражняться в красноречии со мной. Я вижу тебя насквозь, демон. Тебе не спрятать свои клыки и когти за красивыми словами.
Было непонятно, что не понравилось старику в клятве демона. Ведь он сделал именно то, о чем его просили! Возможно, рыцарю просто вообще ничего не нравилось. А может, вид вежливого и культурного демона вызвал у него какое-то внутреннее отторжение. Что и говорить, репутация у детей Синдела была не очень. Но историю человек выслушать согласился.

И маг, и старый воин, и Клео, и простые солдаты… да что там, казалось, даже звери – особенно, белый пес – слушали чешуйчатого героя с полным вниманием. И Аска смотрела на сородича почти разумным взглядом, в котором светился искренний интерес. Словно она слушала страшную, но захватывающую сказку, историю, которая чем-то похожа на ее собственную, только произошедшую с кем то еще, и у которой был чудесный, удивительный, невозможный в реальности конец…

И только упоминание Владыки Цепей заставило ее встрепенутся, вздыбив шерсть. Но она еще сдерживалась – до тех пор, пока Зар не перешел к описанию пыток.
-Неееет! Это ложь, это все ложь! Он не свергнут! Его нельзя свергнуть! Он как бог, он бессмертен, он всемогущ! Как ты смеешь про него такое говорить, грязный ублюдок! Я не убегала! Это все Аска! Все она! Заставила сбежать!  Нееееет! Я должна вернуться, сейчас же!!!

На миг Аска замерла – остекленевшие глаза, струйка липкой слюны, свисающая с пасти, прижатые к голове аккуратные ушки… Затем она издала жуткий вопль-рык, от которого шарахнулась лошадь Оэруна, а маг сделал в страхе шарахнулся назад, прячась за щит своих фамильяров. Не разбирая дороги, с горящими в полутьме глазами, тяжело дыша, словно загнанный зверь, бывшая собственность Владыки Цепей на всех четырех бросилась к выходу, сбив с ног неуклюжего толстого копейщика, заоравшего от страха во всю мощь могучих легких.
-Что… Как… Остановите ее! Не убивать! Не калечить!– маг пришел в себя первым, поскольку рыцарь все еще пытался сдержать своего взбесившегося скакуна.
Несколько воинов стали на пути обезумевшей демоницы, сдвинув ростовые щиты, но вместо того, чтобы попытаться сбить ее с ног, прыснули в стороны, испугавшись столкновения и возможности ранить ее, нарушив приказ. От арбалетчиков с перекошенными в ужасе лицами тоже не стоило ждать вменяемых попыток остановить демона, который изо всех своих сил рвался обратно в Ард-Геллир, в темницы Владыки Цепей.

Шалгеззаар

Фарид молча кивнул, вновь приложив руку к сердцу. Маска полностью скрывала его эмоции, делая именно то, для чего маски и нужны. Похоже, в этом и была нехитрая задумка – она показывала их, когда это было нужно магу, и скрывала, когда не нужно, путая собеседника.

-Отличное сравнение! – желчно проскрипел Оэрун в ответ на слова ящера – только вот когда я обедаю с товарищами, я убираю меч и арбалет. И когда сдаюсь, отбрасываю оружие, показывая, что я не опасен. И входя в чертог к королю, оставляю меч у входа. А ты свои когти и зубы убрать можешь, умник?

***

Аска бежала ОЧЕНЬ быстро. Как Зар не напрягал крылья, догнать ее он не мог. Клео очень старалась помочь, но скоростное перемещение по суше явно не было ее сильной стороной. Ругаясь на бегу, она мгновенно отстала, затем перенеслась к Зару с помощью своих сил проводника, и отстала снова. Один из солдат – точнее, одна – худая женщина с некрасивым, покрытом родинками лицом, попыталась стукнуть демоницу кистенем без шипов, считая, видно, что пара сломанных костей — это пустяки, за которые наниматель не будет сердиться. Аска увернулась с легкостью прирожденного воина, и понеслась дальше. Мохнатые мелкие лошадки, на которых приехали солдаты, были более сдержанные, чем тощая кляча Оэруна, и просто разошлись в стороны, дав водяной спокойно покинуть пещеру.

Снаружи уже разгорался новый день. Стало светлее, но теплее - нет. Слабое солнце не могло справиться с Нирвенскими холодами, и несколько солдат, оставленных прикрывать тылы, жались возле воткнутых в землю факелов. Конечно же, приказа Фарида они не слышали, поэтому увидев несущегося на них демона, двое подняли арбалеты, и пустили в Аску болты… Без особого эффекта. Демоница, распознав их намерение в зародыше, перед самыми выстрелами метнулась в сторону. Оба стрелка промазали, и резвая дочь Синдел продолжила свой великий побег, рванув прямо к группе деревьев, сгрудившихся вокруг одного из бесчисленных холмов Бескрайней Снежной Равнины.

Шалгеззаар не был уверен, что выбранное несчастной направление вело к Ард-Геллиру. Но деревья точно затруднили бы преследование. Виверна зафыркала, взбудораженная погоней, и сильнее стиснула свои объятья вокруг тощего торса окрыленного.