Сгата
-Я знал – неожиданно спокойным голосом произнес змеебородый – эта bruja puta меня кинула. Я чувствовал, что нельзя связываться с бабами, которые плавают по морям... Бабам, которые к тому же еще и демоны. Давай, брат, уничтожим этот basura в назидание всем bastardos, которые попытаются обмануть Проклятую Бороду в будущем, и отправимся в теплые моря, подальше от этой ледяной culo.
-Погоди, el hermanito. Разве твоя цель не получить Калипсо? Какая разница, кто тебе ее даст – Сэаль или она? – терпеливо спросил Пеплобород.
-Нет никакой Калипсо. Это все обман. А за то, что мы избавились от Вараксы, многие капитаны скажут нам спасибо. Это безумная perra…
-А если все же есть? Тогда Калипсо упокоится на дне северного моря. Или ты хочешь устроить абордаж на Адскую Рыбу?
Проклятая Борода обхватил ладонью свою живую бороду, собрав змей в пучок, раздраженно дернул и… И промолчал. Зммеи обиженно зашипели, вцепляясь зубами в пальцы человека, но тот будто и не замечал укусов.
-Сэаль хотела, чтобы мы взяли шестерых детей демонов, и по суше доставили их в город Искрастень, передав жрецам Двоих. И за это обещала Калипсо… Великий проклятый меч со дна морей, созданный мерфолками.
Даже в нечетком изображении шара Сгата увидела, как жадно вспыхнули злобные глаза Гутиераса де Лара после слов товарища.
-Пусть покажет ее. И тогда договор будет в силе. Иначе мы превратим их всех в бисквиты для рыбок.
Рона в панике замотала головой. Она понятия не имела, как обращаться с шаром. Если Сэаль это делала, она делала это без лишних глаз. И понятно, почему!
Ари тоже с таким не сталкивался. Для связи в Горне использовали виверн и гонцов, были световые сигналы маяков, и магические порталы между прибрежными крепостями, которые пожирали огромное количество магической энергии. Хотя и ходили слухи о какой-то «пневмо-почте»… Может, этот шар – «пневмо-почта»? Не, вряд ли.
Хефти медитировал. Иногда до его крепости одиночества долетала ругань и угрозы Проклятой Бороды, и тогда он вздрагивал всем телом. Привлекать к себе внимание огромной земляной самки он больше не желал. Похоже, той было плевать на инициативу или ее отсутствие от подчиненных, а значит, лучше не высовываться.
Внезапно, Сгата справилась с решение загадки шара сама, и без всякой помощи детей. Словно озарение спустилось на ее непритязательный разум прямиком от самого отца Синдел – демон ощутила в стеклянной штуке наполненной говорящими людьми магию, и не какую-нибудь случайную магию, а конкретную магию – магию воздуха – точно такую же, которую использовали демоны ветра, от которой возникало покалывание в теле, и вставала шерсть дыбом. Значит, и управлялся шар скорей всего, с помощью этой стихии.
Шалгеззаар
Шалгеззаар старался изо всех сил. Ни одно существо в мире не могло бы сказать, что он сделал недостаточно, он рвался за скорбной главою сестрой во тьме, напрягая мышцы крыльев до судорог, до боли, он выложился весь - на пределе сил, воли, магии и навыков. Но… Но этого ввсе равно было недостаточно. Аска просто была лучше его, быстрее, ловчее, сильнее… и удача, определенно, тоже была сегодня на ее стороне.
Если можно было назвать удачей побег от того, кто пытается тебе искренне помочь.
Словно ожившая капля ртути она текла вперед, почти не касаясь лапами снега, взымая лишь несколько снежинок при каждом невесомом прыжке, не обращая внимания на камни, бугры и рытвины, будто проходя сквозь них, не замедляясь ни на секунду чтобы обдумать маршрут, оглянуться, она была демоном воды посреди своей стихии, и она была ее повелительницей. Ни единой ошибки, ни единого мига сомнения. Даже живая молния не помогла окрыленному – со скоростью света он преодолел все расстояние до Аски, и пока протягивал лапу, чтобы сотворить другое заклинание, водяная уже вновь разорвала дистанцию, увернувшись от окрыленного с той же непосредственной легкостью, с которой она уворачивалась от коряг или камней, чуть задев его хвостом по груди нечаянной насмешкой.
Рощи сын ветра достиг только спустя пять секунд после дочери воды. Теперь Аска петляла между деревьев, как убегающий от лисы кролик, постоянно скрываясь из виду, и уходя все дальше и дальше. Преследовать ее было совершенно невозможно…
-ВРИИИИИ!
С диким хрюканьем сугроб, через который пыталась перескочить демон воды, встал на дыбы, рассыпая во все стороны вихри снега. Огромный белый кабан с желтыми клыками, каждый и которых был длинной с лапу Зара от плеча до кончиков когтей, вскочил, и закрутился на месте, издавая безумные визг ярости или, быть может, страха.
-Тихо, Байдыр! А ну, успокойся! – кто-то маленький и такой же белый, как снег, в котором прятался, схватился за клык, пытаясь успокоить зверя. Еще двое таких же существ, осоловело оглядываясь, выскочили из сугробов. У одного был лук, у другого вокруг лап пылала синяя аура магии воды.
Стрела и сгусток энергии понеслись вслед Аске, но оба снаряда даже не задели демоницу, которая будто была заговорена от любых попаданий.
-Еще один! – в панике воскликнул лучник, и по голосу Зар определил, что это ребенок… Джаккай. Да, теперь были видны и уши, и характерный хвост, и невероятно пушистая, без полосок, белая шерсть. Впрочем, даже для детенышей они были какие-то хиловатые на вид, из одежды имели только набедренные повязки из белой ткани, да кожаные сумки, колчаны, фляги и ножны и для оружия, тоже покрашенные в белый. Но сильнее всего бросались в глаза ярко красные пятна на мордах, ужасно портящие их превосходный снежный камуфляж.
Костяная стрела на тетиве указала в сторону Зара, и туда же направила свое волшебство юный волшебник… точнее, волшебница - если судить по кожаной полоске на груди, она была девочкой.
-Стоять! Убьем! – заорал первый, самый крупный из всех, с длинными белыми волосами, заплетенными в конский хвост, и с притягивавшим взгляд костяным амулетом на тощей шее. Он справился с кабаном, который перестал беситься и замер, направив свои чудовищные клыки, покрытые фигурной резьбой на Шалгеззаара, с трудом маневрировавшего между стволов.
Мавуро
Циндер взяла мясо и сунула его под куртку. Ее слабый детский разум не мог понять, зачем ей его есть – ведь она уже поужигала и позавтракала едой гостинницы, получив защиту, и пожрала плоть Мавуро. Увы, Мавуро не был хозяином Места Стражей, и на него чары не распространялись, хотя идея, так то, была оригинальная…
Верба приняла поползновения рукокрылого с вспыхнувшей ледяной яростью, не став разбираться, чего он там собирался делать. В каждой лапе появилось по костяному ножу, в хвосте – третий. Но нарезать Мавуро на ломтики старая воительница не стала, хотя и очень хотела. Вместо этого кивнула наёмникам, которые прибежали разузнать, что за суматоха. Копья, алебарды, гизармы и глефы прижали демона к земле, не давая пошевелиться. Начали подходить торговцы и их охранники – ни один не путешествовал без эскорта.
-«Гостиница, куда может прийти кто угодно, человек, демон, ночная тварь…» - так, кажется, вы говорили? – с ухмылкой сказал бородатый командир наемников, выковыривая серебряным кинжалом волокна мяса из кривых зубов. Хозяйка ответила ему гневным взглядом – ответить словами ей было нечего.
-Ранили ребенка! Чудовища!
-Демоны! Вот что бывает, когда демонам…
-Ты в порядке, малышка?
-Да на кол его посадить!
Путешественники суетились, как стайка рыбок вокруг брошенного в пруд куска падали. Толпа вокруг Мавуро все росла. Джаккаи, люди… Наемники, купцы, охотники, паломники, старый рыцарь с перепуганной розовощекой дамой в богатых мехах… Лица и морды, клинки и взгляды… Когти и пальцы, тыкающие в гнусную парочку. И ни одного, кто бы испытывал к вонючему уродливому демону хоть каплю симпатии.
Кроме Циндер, конечно.
Но та не спешила что-то предпринимать. Она выпила зелье исцеления, и спряталась за родителями, внимательно наблюдая за тем, как восходить ярость людей к ее «тете» и «дяде».
-Убить его!
-Тварь!
-Чудовища!
-Вот такие же на наш караван напали!
-Бандиты!
-Отродье Ада!
-Детоубийца!
-Стража, стража!
Несмотря на вопли, стражи не пришло. Вооруженного народу хватало. И половина стражи постоялого двора и так была тут.
-Дядя не виноват! Я в порядке. Посмотрите – девочка продемонстрировала живот, рана на котором уже затянулась. Толпу это не особенно убедило.
-Уйдем – прошептал отец беспокойной дочери, но та даже не шевельнулась. Неважно, чем все кончится. Она ДОЛЖНА увидеть… Между тем Стужа внутри нее расползалась, встретившись с болезнью, и будоражило воображение то, что могло родиться от этого противоестественного союза.
-Тихо! Тварь напала, и она умрет. Любой, кто прольет кровь под моей крышей, приговорен. – немой слуга уже тащил трофейный палаческий двуручник, хмыкая и кривя тонкие губы в улыбке. Нажим наконечников и древок стал сильней, не давая Мавуро даже когтем пошевелить. Толстый торговец с перстнями захлопал в ладошки, восторгаясь справедливостью хозяйки. Остальные загомонили тоже. Подошел кузнец – хромой, изрезанный шрамами ангел без руки, с трудом тащивший ящик с инструментами. Дюжий подмастерье с молотом на плече шел впереди. Расчищая дорогу.
-Магия. Не знаю, какая. Не рискну – осмотрев клетку, небожитель помотал головой, бросив на Мавуро косой взгляд.
-Проклятье… Да разойдитесь вы! Дышать трудно – Верба и правда тяжело дышала. Вся это ситуация приводила ее в исступление, которое она вынуждена была скрывать. Заболела сердце, и она потерла грудь, закрыв глаза. Но толпа не стала реже. Все тоже желали увидеть конец.
Последним из гостинцы вышел джаккай в белой хламиде, такой старый, что было непонятно, как он вообще может двигаться – он весь был белая шерсть, которая грозила разлететься от порыва ветра, оставив пустую оболочку. С бережной аккуратностью его поддерживал под локоть мускулистый гигант, похожий на волосатых наездников зубров как две капли воды, отличаясь от них только огромным ростом и хорошим стальным снаряжением.
-Ухмн – воскликнул дикий человек, указав обгрызенным ногтем в Мавуро.
-Верно, Ыг, это демон. Но он здесь, как и все мы, под защитой Крова. Умерь свой праведный гнев… - голос старца был как шелест страниц святого писания, и приходилось напрягать слух, чтобы расслышать слова
-Отец, благослови – несколько людей и джаккаев стали на колени, и получили короткий, небрежный жест когтей.
-Вижу, у вас проблема? – прошелестел древний джаккай хозяйке.
-Да, Аарон… И не с демоном.
-Дядя не виноват – повторила Циндер на всякий случай. Она очень опасалась, что Мавуро убьют. Это было бы расточительно.
-Проблема в клетке. – Аарон поглядел почти скрытыми кустистыми бровями глазами на обледеневшую Ингер, и покачал головой
-Это тварь льда. Вы разве не чувствуете стужу в ней? Используйте огонь.
Второй раз говорить не понадобилось. Слуги и стража потащили поленья наперегонки, наваливая их на клетку. Один из торговцев бросился к своей телеге, и вернулся с кувшином, надуваясь от гордости. Человек щедро полил горючим маслом дрова, получив одобрительный взгляд жреца Гайи.
-Да будет очищена сия душа.– тощая лапка, похожая на мохнатую веточку, простерлась в сторону деревянной гробницы Ингер.
Никто не смотрел на Мавуро – кроме Циндер и Вербы. Во взгляды девочки было любопытство – что предпримет ее «дядя»? Она могла бы вмешаться, но ей стало интересно, насколько демон любит эту тварь в клетке. От нее не ускользнуло то, как тот смотрел на страдающую от яда Ингер. Но прочитать эмоции его она не смогла.
А Верба глядела на рукокрылого с ненавистью – как на еще одну свою ошибку. Она доверилась ему, а он…
А что он? Мавуро просто был собой – вонючим странным демоном, от которого всему миру было нужно что-то, чего он не мог дать. Он мог дать другое – свою плоть, кровь, и содержимое своего желудка.
Мир этого не ценил.
От осознания того, что Мавуро не виноват, ненависть Вербы только росла. Ей тоже захотелось увидеть смерть твари в клетке, к которой демон симпатизировал. Убить только для того, чтобы увидеть, проявит ли он хотя бы подобие нормальных эмоций. Немой слуга протянул факел, и лапа хозяйки "Третьего Знака" сжала рукоять так крепко, что дерево треснуло.
