Слова Розалии подкосили ноги Пушка, заставив его опереться на хвост. Когда та сказала, на сколько мало шансов у Хору избавиться от влияния Каргова, что тот намного страшнее ДАЖЕ королевы фей, тяжелую руку которой джаккай увидел в разуме Кори, энтузиазм наемника упал.
Можно ли вообще бороться с силами, что страшнее нирвенских фей, и остаться живым и психически здоровым?

Корь поспешила заменить отчаяние Хору непониманием. Зло? Немезида? Какие то непропорциональные по высоте материи, относительно пушка Он бы понял простую ненависть… А, вот и она… но разве она не обещала того же самого и в прошлый раз? Нет, конечно Хору боялся, и никогда не видел такой ужасной ярости. Но до этого он в ужасе дрожал от принуждающего к страху леса, его чуть ре разрубил гигантский полудемон, в его сторону бежал огромный голый мужик наделенный силами стража или кого то похуже, фея ключей дурацкая, с этой жуткой агонией о которой хору даже вспоминать страшно… Сраный мир словно старался перещеголять сам себя, демонстрируя Хору различные ужасы, до тех пор пока его маленькое сердце просто не встанет.

И сердце Хору встало.

Остановилось от такой близости к Кори и ужаса её всепоглощающей ненависти. Быстрее чем джаккай осознал это. У тщедушной тушки джаккая пятого уровня не было и шанса. Можно было бы пускать титры. Но подобранная им Панацея меланхолично запустила орган вновь. Она могла целую руку или глаз отрастить, что ей какое-то сердце. Жадность, любовь к мародерству, и нахальная привычка брать у Гаи и с Синдела игрушки которыми те хотели мохнатого мучить, вновь спасла джаккая.
Так что Хору ощутил лишь острую колющую боль в груди, которая вскоре прошла, как боль одного из его бесчисленных шрамов, которые джаккай активно накапливал, приняв конкретно этот от фантомную боль от арбалетного болта, что он поймал в Айзенкастле.

Наблюдая за корью Хору напряг память, что бы разобраться в в том, что твориться сейчас в той куче, битого стекла, фарша и мусора, что Голди именовала своим разумом. Но мыслей было слишком много, а события развивались стремительно. Хору только понял, скорее чутьем, что тут решающую роль имела манипуляция Каргова с головой Кори.

Корь только что чуть не погибла, обвинила Хору в том, что он портит жизнь всем окружающим, и спровоцировала драку фей. Не смотря на ощущении некой лишающей надежды на лучшее иронии, Хору действительно кое в чем соглашался с корью. Он действительно потрясающе везучий. В ином случае был бы он пушистым фаршем, размазанным в каком нибудь гиблом месте. Так, что никакая панацея не соберет.

Джаккай взял инициативу в свои руки. Израненная, похожая на мохнатый мешок с потрохами, и явно обезумевшая, хотя последнее Хору считать не смог, Корь, была хорошей целью. Для него оттенки маразма Кори были оной грязной массы злобы и инфантильности, но главное, она была все еще уязвима. Да она была проводником. Но после урона что понесли её тело и… не разум но достоинство, жалкая его горстка, она не должна была иметь сил на достойное сопротивление. Хору должен был справиться.
Пока феи кричали друг на друга, наемник прыгнул к Кори. В голове невольно всплыли мысли о её драках, из прошлого. Пушок не раз дрался с с сородичами без оружия, но знать как враг будет отбиваться, побывав в его шкуре, давала нечестное преимущество. Как раз для Хору! В одно движение он наступил Кори на хвост, схватил за шею, заломал руку собственным хвостом, а подоспевший Приятель щелкнул ей в шею разрядом, и спрятался в гриве хозяина. Нужно было вырубить Раненую Корь пока она своим ртом не сказала Еще какую нибудь гадость.
И Без того нелепый парик на голове Хору, еще более нелепо съехал.
Но вырубать женщин Пушок мог бы весь день. А вот говорить с ними, ему было совсем не просто.

- ХА! — Сама мама Гая, отвернулась от земли, настолько сильное чувство стыда вызвал у неё этот звук, а дальше ей пришлось закрыть уши - Глупая серая фея! Ты нарушила все мыслимые законы гостеприимства! И Теперь Розалия не помешает мне схватить глупую Голди! Хозяйка этого места мешала моим планам, и спасла Голди, но ты пустила её старания под хвост снежному коту!
На Хору уже повесили всех собак. Он не хотел, что бы из за дурости голди пострадала еще и живущая здесь фея. Пока в глазах Хору было всего три типа фей. Коварные, чокнутые, и Розалия.
- Только дернись! И я выпотрошу её! Сломаю шею! И съем… - Хору не знал что добавить.
Вопреки всей дурацкой речи, в своем высшей степени дурацком костюме, так старательно сделанным Розалией, Хору выглядел и звучал пугающе органично. Наверно феям должны противостоять именно такие, нелепо одетые чудики. Та же магия Розалии отпалировала когти Пушка, и выбелила частокол острых зубов. Так что при всей нелепости, лапы убийцы, и жесткая хватка, делали джаккая не только смешным, но и некомфортно неприятным. Как головореза в костюме клоуна, каким по факто Пушок и являлся.
- Положи оружие и убери своих прихвостней, и верни все как было, иначе будешь рассказывать королеве фей как твоя дурость прикончила её любимицу!